ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я недоверчиво поморщился:

— И вы действительно способны меня защитить?

— Да, — ответил он уверенно.

— И готовы рассказать мне все, что знаете сами?

— Да, — ответил он без колебаний. — А вы?

Я выдержал паузу. Этот вопрос заслуживал размышлений. Готов ли я поделиться сведениями с хакерами, которых не знаю? Впрочем, что мне терять? Я был недалек от мысли, что нуждаюсь в них больше, чем они во мне. В одном я был уверен: мне самому не хватит ни сил, ни средств, чтобы продолжать расследование в одиночку. И я решился. Возможно, из-за своей вечной тяги к другим.

— Договорились. Будем работать вместе, — предложил я. Лувель широко улыбнулся и дружески сжал мое плечо.

Глава 64

Дневник, запись № 191; метемпсихоз.

Неосознанные воспоминания, приходящие ко мне из прошлого, этот призрачный незнакомец, который то и дело просыпается во мне… Иногда я задумываюсь: что, если я — кто-то другой? Почему мне не быть всего лишь плотской оболочкой неприкаянной души?

Я не первый, кто хотя бы отчасти верит в реинкарнацию или метемпсихоз. Платон, Пифагор, древние египтяне, ессеи, каббалисты, брахманисты, буддисты, катары… Зачем мне сомневаться в том, во что все они верили?

Как знать.

Наверное, реинкарнация — лишь пассивный ответ, один из многих, на наш страх смерти. В этом случае умереть значит не перестать жить, а просто переселиться в другое тело. В Бхагават-Гите сказано: «Для рожденного смерть неизбежна, неизбежно рождение для умершего».[16] Ах, если бы умершие могли быть в чем-то уверены!

В реинкарнацию верили не только древние. Вот, например, канадец Ян Стивенсон. Надо думать, сама его фамилия породила в нем тягу к путешествиям… Он работал в медицинском колледже университета Виргинии и посвятил себя изучению людей, в основном в Азии, утверждавших, что они помнят о своих прежних рождениях. Из 2600 изученных случаев он выбрал около 60, которые, прежде чем опубликовать в научных статьях и своих трудах, тщательно проанализировал. Главным образом его занимали биологические связи, которые он пытался обнаружить между этими людьми и теми, кем они якобы были в предыдущих существованиях… В частности, он проводил исследования родимых пятен, пытаясь выяснить, не могли ли они появиться в результате травм, полученных в прошлой жизни. Если присмотреться, поневоле становится смешно от этой псевдонаучности, которой славится Северная Америка… И все-таки не раз у меня бывало такое чувство, что когда-то я был кем-то другим.

У людей, страдающих ретроградной амнезией, возможно, больше всего оснований утверждать, что они пережили реинкарнацию. Где-то в глубине души у меня живет уверенность, что я сейчас не тот, кем был прежде.

Глава 65

«Брайс», элегантный трехзвездочный отель, находился неподалеку от делового квартала, за пределами старого города. Дамьен снял просторный номер на последнем этаже. По тому, как он поздоровался с портье, я понял, что он здесь не впервые.

В номере он тут же подошел к ноутбуку и подсоединил к нему свой цифровой фотоаппарат. Я молча следил, как он перекидывает все отснятое в квартире Жерара Рейнальда и, как мне показалось, отправляет на другой сервер. К тому же я узнал главную страницу сайта, на котором мы встретились: hacktiviste.com. Видно было, что он занимался привычной работой.

— Что вы делаете? — спросил я, подходя к нему.

— Посылаю фотографии остальным, в Париж. Нам понадобится время, чтобы со всем этим разобраться… Наш аналитик сможет сразу взяться за дело.

— Ваш аналитик? Вы говорите так, словно СфИнКс — большая организация.

Он улыбнулся:

— Нет… У нас не большая организация. Однако мы четверо заняты полный рабочий день.

— Странно… В Сети вы производите впечатление мелких хакеров-любителей.

— Да, это делается сознательно. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Пусть лучше противники не принимают нас слишком всерьез.

— А у вас много противников? — удивился я.

— Всякий, кто стремится скрыть правду, — наш потенциальный противник.

— На кого вы работаете?

— Ни на кого, Виго. Мы — частная, независимая структура, своего рода неправительственная разведывательная организация, если хотите.

Я не понимал, зачем и почему существует группа. В представлении, которое сложилось у меня об этих поборниках справедливости в интернете, присутствовало нечто романтическое. Но теперь они казались мне более реальными и серьезными.

— Вы говорите, что ни от кого не зависите, — настаивал я, — но разве вам не нужна финансовая поддержка?

— Как я вам сказал на днях, у нас есть щедрые спонсоры. Кроме того, мы предлагаем платные услуги тем клиентам, которые кажутся нам достойными доверия. Но это исключение. Мы скорее сторонники бескорыстной помощи. Пусть вас это не беспокоит, вы сами все увидите в Париже. А сейчас мы заслужили передышку. Выпьете что-нибудь, Виго?

— Не знаю…

— Ну же, как говорится, сделал дело — гуляй смело! Я закажу бутылочку. Вы любите виски?

Я согласился. Он позвонил портье, и спустя несколько минут мы вновь сошлись лицом к лицу, но уже на диване с бокалами отличного виски в руках.

Вскоре я сумел расслабиться. Лувель, несомненно, прав — мне нужно передохнуть. Вот только я не мог не думать об Аньес. Последний раз я пил виски вот так, сидя на диване, с ней, в ее квартирке на площади Клиши. Я осознал, как сильно мне ее не хватает. К покою и отдыху, которыми завершился этот нелепый день, примешивалось неизбежное чувство грусти и нереальности происходящего.

Я невольно подвел итог последних двух недель. Теракт, то, что я, как выяснилось, жил под чужим именем, мои лжеродители, загадочный смысл моих эпилептических припадков, Аньес, Фейерберг, «Дермод» и вот теперь Ницца… Какова моя роль во всем этом? Могу ли я быть уверенным, что правильно осмысливаю случившееся? И к чему все это может привести? Есть ли у меня хоть какая-нибудь надежда уцелеть? А самое главное, меня по-прежнему тревожили мои эсхатологические страхи. Возможно даже, они как-то перекликались с теми поисками правды, в которые я бросился очертя голову. В конце концов, кому все это нужно? А когда я завершу расследование, если такое вообще возможно, что от этого изменится? Исчезнут ли мои страхи, мои сомнения насчет будущего Homo sapiens? Помимо воли я предчувствовал тщетность всех своих грядущих усилий. Смехотворность своего поиска истины. Я даже не знаю, ищу ли я ту правду, которая мне нужна. Ту, которая утолит мою жажду.

И тут я осознал, что довел себя до нервного истощения. Отсюда это состояние подавленности и смятения. А все же справлялся я неплохо. Другой на моем месте давно бы сломался. Чтобы не поддаваться накатившей депрессии, я глотнул виски и возобновил разговор:

— А как вы узнали о квартире в Ницце?

Очевидно, мой вопрос позабавил Лувеля.

— На будущее имейте в виду, Виго: вовсе не обязательно вламываться к адвокату в контору и бить ему морду, чтобы заглянуть в его компьютер. Есть множество более деликатных способов сделать это на расстоянии…

Я неловко улыбнулся:

— Выходит, вам известно, что произошло в Париже…

— Еще бы. И нельзя сказать, что в тот раз вы вели себя разумно. Очередное обвинение, которое легавые теперь могут на вас навесить. Просто чудо, что вы еще на свободе… Если можно назвать это чудом… Скажем, вам повезло с ангелами-хранителями.

— Понятно. Полагаю, мне следует вас поблагодарить.

— Ну, знаете, я прошел через все это, Виго. Поверьте, мне пришлось побывать в переделках вроде вашей.

— И поэтому вы мне помогаете?

— В частности. Как бы то ни было, вы не можете себе позволить так рисковать! И еще… Надо будет раздобыть вам временные документы.

— Вот так просто? — озадаченно возразил я.

— Вас разыскивают по всей Франции, старина. Вот, взгляните. Он встал, принес ноутбук и положил его передо мной. Набрал что-то на клавиатуре и открыл окно.

вернуться

16

Пер. с санскрита Шалаграма даса (С. М. Неаполитанского).

58
{"b":"133707","o":1}