ЛитМир - Электронная Библиотека

— Где тебя черти носят? — раздалось из-за двери в ответ на стук.

Послышалось шарканье шлепанцев, и дверь приоткрылась. В ограниченной цепочкой щели показалась старческая физиономия. Точнее ее половина. Обрюзгшая, неухоженная. Из квартиры тянуло неопрятной кислятиной.

— Прошу прощения, сэр, мне нужен Артур Дэйлс, — опешивший от такой радушной встречи Малдер несколько замешкался с ответом.

— Я Артур Дэйлс, — заявил старик.

— Ничего подобного, — Малдер ошалело помотал головой.

— Не умничай, сопляк, — прошамкал хозяин квартиры. — Мне лучше знать, как меня зовут.

— Прошу прощения, сэр, — от удивления Малдер стал повторяться, — но я знаю Артура Дэйлса. Вы не Артур Дэйлс, — сказал он, надеясь, что его голос звучит достаточно твердо.

— У меня есть брат Артур Дэйлс, — пояснил старик. — Младший. Имя то же, человек другой. Тот Артур перебрался во Флориду. У наших родителей вообще туго было с именами. Могу подкинуть вам еще одну головоломку, мистер Малдер. Сестру нашу тоже звали Артур. И рыбку в аквариуме.

— А откуда вам известно мое имя?

«Все страньше и страньше», — подумал Малдер, начиная воспринимать происходящее как какой-то не слишком правдоподобный бред.

— Брат мне рассказывал о вас, — равнодушно проскрипел Артур Дэйлс старший. — Говорил, что после его ухода на пенсию, вы стали главным психом в ФБР. Бывало, ночи напролет сидим, все про вас толкуем. Так-то вот…

Дэйлс покачал головой и вдруг закончил совершенно другим тоном:

— Если вы не принесли чего-нибудь пожрать из китайского ресторана, то желаю здравствовать!

Дверь с грохотом захлопнулась. Однако удаляющегося шарканья не последовало. «Интересно, упоминал ли брат, как трудно иногда бывает от меня отделаться?» — подумал Малдер и стал говорить громче, обращаясь к потрепанной филенке.

— Мистер Дэйлс, я принес фотографию вашего брата. А может, вашу. Она давнишняя, сделана в Розвелле, штат Нью-Мексико.

— В Розвелле? — раздалось из-за двери. — Я служил в полиции Розвелла. Это я.

Малдер решил, что оживление в голосе старика вполне сойдет за интерес к теме беседы.

— А сняты вы с легендой черного бейсбола Джошем Эксли, — продолжал он, вдохновленный успехом. — Который бесследно исчез в конце сезона сорок седьмого года, принесшего ему шестьдесят побед.

— Шестьдесят одну! — безапелляционно заявили по ту сторону древней филенки.

— Шестьдесят одну в сорок восьмом, — возразил Малдер, чтобы хотя бы вовлечь неразговорчивого свидетеля в спор.

— В сорок седьмом!

— Хорошо, в сорок седьмом, — примирительно сказал агент. — Меня не столько бейсбол интересует, сколько третий человек на этой фотографии. Я почти уверен, что это Охотник с другой планеты…

Дверь приоткрылась на этот раз без цепочки, но Дэйлс все равно придерживал ее, не давая широко распахнуться.

— Где уж вам интересоваться бейсболом, мистер Малдер, — неожиданно горько произнес он. — Вам, как мне поведал мой брат, правительственные заговоры подавай, пришельцев, истину с большой буквы…

— Ну почему же, я люблю бейсбол, — не очень убедительно стал оправдываться Малдер. Он почувствовал, что наступил на любимую мозоль старика.

— Неужто любите? — недоверчиво прищурился тот. — Сколько очков заработал Микки Мэтвол?

— Сто шестьдесят три.

Дэйлс попытался снова захлопнуть дверь, но Малдер был начеку и придержал ее носком ботинка.

— Справа, — добавил он. — Еще триста семьдесят три слева. Всего пятьсот тридцать шесть.

Старик отпустил дверь и молча пошел в глубь квартиры. Малдер решил, что это можно счесть за приглашение. За неимением лучшего.

В доме вашингтонского Артура Дэйлса царила, пожалуй, еще большая разруха, чем в трейлере его брата. В трейлере, по крайней мере, не наблюдалось такого огромного количества хлама. Комната, в которую хозяин привел агента, буквально утопала в бессмысленных вроде бы мелочах. Системы в их нагромождении не улавливалось никакой. Слой пыли, покрывавший эти руины, был столь основательным, что давешний архив показался бы по сравнению с этой комнатой просто стерильным. Дэйлс неопределенно махнул рукой в сторону продавленного дивана — единственного островка в пыльном хаосе и пошаркал куда-то в сторону рассохшихся стеллажей.

— Одного вам, несчастному слепцу, не понять, — все так же сокрушенно вещал он, раскапывая вековые залежи. — Бейсбол — ключ к самой жизни. Философский камень, если угодно. Если б вы хоть что-то понимали в бейсболе и молились бы его богам, вы бы давно уже разрешили все свои вопросы насчет пришельцев и заговоров…

— Очень может быть, сэр…

Малдер почему-то чувствовал себя виноватым. Засаленный халат Артура Дэйлса, все эти груды милых сердцу старика безделиц, даже слова, которые он сейчас говорил — все было не для посторонних глаз и ушей. У агента было ощущение, что он влез в чужую душу, словно слон в посудную лавку: одно неловкое движение — и весь этот хрупкий мир, такой нелепый на взгляд постороннего, рухнет, разобьется вдребезги. Малдер скованно устроился на краю дивана, засунув кисти рук между коленями.

— Мистер Дэйлс, я предполагаю, что события в Розвелле, участником которых вы оказались, дали толчок к заговору между правительством и пришельцами, меняющими обличье.

— Не утомляйте меня, агент Малдер, — отмахнулся старик. — Мой брат Артур открыл «Секретные материалы» в Федеральном Бюро Преследований еще до вашего рождения. Он работал в ФБР и гонялся за пришельцами, когда вы смотрели передачу «Мои друзья марсиане». Обличье, говорите, агент Малдер? — Дэйлс хитро прищурился. — А скажите, от любви человек может сменить обличье?

Малдер никак не ожидал такого поворота.

— Ну… От любви к женщине мужчина иногда меняется…— промямлил он, не понимая, к чему клонит собеседник.

— При чем тут женщины? — фыркнул Дэйлс. — Я вам о любви говорю, о страсти, о такой же, с которой вы доказываете существование внеземной жизни. Вы верите в то, что страсть, настоящая страсть, способна изменить вашу природу, превратить человека в нечто человекоподобное?

Малдер не нашелся, что на это ответить. Однако у него самого накопились вопросы.

— А что конкретно говорил обо мне ваш брат?

Старик сделал вид, что не расслышал, продолжая сосредоточенно шарить на полках пизанского стеллажа. Малдер решил зайти с другой стороны, хотя не слишком надеялся, что на этот раз будет услышан. И еще он надеялся, что стеллаж не рухнет на голову единственного свидетеля событий полувековой давности.

— Мистер Дэйлс, если вы с братом и вправду знали об этом Охотнике и планах колонизации нашей планеты, почему никому не сказали?

— Нам бы никто не поверил, — проворчал Дэйлс.

— Я бы поверил.

— Вы еще не созрели…

— Почему? — искренне возмутился Малдер. — Я давно созрел, даже перезрел. Настолько перезрел, что уже гнить начал. Последние десять лет только и делаю, что подбираюсь к сердцу тайны. Все время кажется, что вот теперь-то оно совсем близко, только руку протяни… Танталовы муки какие-то…

— Сердце тайны, сердце тайны…— протянул нараспев старик, ворочая что-то на полке. — А, вот он!

Он повернулся к гостю с видом Санта Клауса и приторным рождественским тоном («Малыш, ты хорошо учился, поэтому я приготовил тебе отличный подарок…») провозгласил:

— Мистер Малдер, вам бы лучше оставить в покое сердце тайны, а вместо этого заняться тайной сердца. Намек поняли?

Малдер недоуменно заморгал. В руках у отставного полицейского была деревянная фигурка питчера на подставке.

— Что это?

— Этот парнишка носил кличку Пит-бутончик. Вы ему — деньги на расходы, а он вам — историю бейсбола, пришельцев и охотников, — на лице старика сияла все та же пряничная улыбка довольного Санта Клауса.

— Вы меня за ребенка держите, — обиженно вздохнул Малдер, роясь в карманах в поисках мелочи.

Пятидесятицентовик канул в щель на спине фигурки. Пит-бутончик, повинуясь действию рычажка, приподнял кепку.

— Отлично, — удовлетворенно откликнулся Дэйлс. — Вот с этого и надо начинать. Первое, что надо знать о бейсболе — он не дает вам состариться…

3
{"b":"13371","o":1}