ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Внимание! Прошу точности восприятия! Я не против льгот больным, я вместе с вами за всемерное внимание к страждущим и заботу об инвалидах. Но надлежит все-таки по мере возможности отличать нездоровье, как несчастье от нездоровья как воли к нездоровью, и тем более — от спекуляции нездоровьем.

Отличать — хотя бы в себе самом. Этого и достаточно.

Разглядеть в себе волю к нездоровью и, если не уничтожить, то хотя бы нейтрализовать пониманием, уже значит получить 51 шанс из 100 в пользу здоровья.

Болезнь как способ привлечь внимание. Когда мы болели — еще там, далеко, еще в детстве, — ах, было, было… За нами ухаживали, над нами тряслись, нас любили, как никогда, и мы это запомнили. За это — о да, за такое заплатить можно и кашлем, и насморком, и температурой, и сыпью, и даже болью, да, настоящей болью, лишь бы не слишком и лишь бы вот так же опять посмотрели, погладили. И ни в детский садик, ни в школу… Ну а теперь? Где-то там, в глубине, мне запомнилось, что болеть — может быть и хорошо, славно, а быть здоровым бывает и скучно, и грустно… Я не хочу болеть, нет, сознательно не хочу, упаси Боже. А вот подсознательно — тем, детским своим нутришком…

Воля к здоровью воспитывается сызмальства. Слышу тревожный вопрос: «Что же, как же?.. Не надо, значит, и ласкать детишек больных, не надо ухаживать?..» Почему же, надо. Но только не слишком. Но только в меру. Не до той степени, чтобы болезнь давала ощущение каких-либо преимуществ. Вы меня понимаете? Пусть чувствует, что болеть плохо, невыгодно. Пусть развивает волю к здоровью.

Слишком очевидное. Любой мало-мальски квалифицированный врач легко отличит болезнь от сознательной ее симуляции. Но сознательная симуляция есть не воля к нездоровью, а воля производить впечатление нездоровья. Как правило, симулянты крайне плохие артисты, крайне вульгарны. Но вот от симуляции подсознательной, неведомой самому человеку, от невротической имитации, способной в серьезнейшей форме воспроизводить картину любой болезни, со всеми симптомами и последствиями и, сверх того, рождать много новых, досель неизвестных, — от такой псевдоболезни отличить истинную можно уже не иначе как путем лечения, да и то не всегда. Ибо это уже она сама и есть — воля к нездоровью, осуществившаяся, воплотившаяся.

До такого дело доходит, конечно, не часто. Просто «невозражения» подсознания в соединении с сознательным пренебрежением к самоконтролю достаточно, чтобы открыть дорогу недугу. Ну, а там уже…

Вот и «высокие аргументы». Ну, а в конце концов: ЗАЧЕМ быть здоровым?..

«Жизнь вредна, от нее умирают». У пятидесятилетнего творческого работника, излеченного внушением и ОК от множества хворей и многолетней несостоятельности, рождаются от юной жены один за другим двое детей. Вопроса «зачем быть здоровым» для него нет. Но вот шестидесятилетняя мать взрослых детей, уже давно живущих своей жизнью, живущих далеко… Вот девятнадцатилетний философ с законченно пессимистической концепцией бытия как наказания, которое остается терпеть. А если терпеть невмоготу, то… ЗАЧЕМ? Вот одинокая сорокатрехлетняя. Шансов стать матерью уже нет, родных никого, предмет любви разочаровал, другие интересы не развиты…

Гениальная шутка Юрия Олеши «Жизнь вредна, от нее умирают» могла бы стать эпиграфом к томам превосходнейших сочинений, философских и поэтических, обосновывающих волю к нездоровью простым фактом конечности телесного существования.

ЗАЧЕМ? ВСЕ РАВНО. От судьбы не спрячешься. Всего не предусмотришь, не переборешь, не перелечишь. Все равно какая-нибудь болячка тебя достанет, расковыряет, разрушит. Все равно жизнь — та или иная разновидность самоубийства, более или менее растянутого, все равно впереди старость…

Ну а если ВСЕ РАВНО — то не все ли равно?.. Десятью годами пораньше, пятью годами попозже… Что значат какие-то жалкие четверть века, даже и полтора века, в масштабах вечности? Зачем, кому нужно это микроскопическое долголетие? Вот Н. Н. — вел исключительно правильный образ жизни, не пил, не курил, моржевал, йожился, бегал по утрам кроссы — ну и в одно распрекраснейшее утро, едва успел набрать скорость, столкнулся с выскочившей из-за угла поливальной машиной, набравшей скорость чуть раньше. А вот М. М. — ест за четверых всевозможнейшую требуху, пьет, как лошадь, дымит, как паровоз, и не пропускает ни одной дамы, в чем единственно и состоит его физзарядка. Позавчера сей почтенный юноша отпраздновал восьмидесятилетие, причем, как всегда, шумел, ко всем придирался и рассказывал неразборчивые анекдоты. Ну-с, так что же насчет физзарядки? А вот Т. Т., великий спортсмен, еще совсем молодой, — за два месяца «съеден» раком, неизвестно откуда взявшимся. Так как насчет физзарядки?.. А может, лучше опохмелиться? Пока времечко еще есть, а, как вы считаете?..

Таков примерно общий ход рассуждений приверженцев философского самовредительства. Опровергать таковые нет нужды, да нет и возможности, если не исходить из принципиально иной системы координат.

ЗАТЕМ, ЧТО НЕ ВСЕ РАВНО. Всех сознательных самовредителей, ведающих, что творят, и творящих себе бесполезный вред, я бы сам с прискорбным удовольствием подвергал общественно-показательной гигиенической порке. Да-да, именно по местам, безвредным для организма. Чтобы почувствовал, что жизнь полезна, что от нее оживают.

А если всерьез, то отношение к своему здоровью — дело не только личное. Жизнь едина, и каждый на этом свете, до последнего калеки включительно, нужен не только себе. Именно так, хоть не все это понимают. Миру нужны и здоровые, и больные. Но здоровые не имеют права делать себя больными, потому что в мире и так слишком мало здоровья. Наше здоровье, и духовное прежде всего, есть общечеловеческое и общевселенское, космическое достояние. И нездоровье наше — проблема вселенская, никак не меньше. Убийство же есть убийство — важно ли, чьими руками оно совершается? Убивающий себя — такой же убийца, как и убивающий другого. Самоубийство в любом виде, совершаемое не ради другой жизни, есть преступление перед жизнью.

И значит — НЕ ВСЕ РАВНО.

И пора нам опять вспомнить о детях.

Как не надо лечить ребенка (Памятка-приложение к каждому второму письму)

Еще десять великих и обязательных «не».

1. Не искать в каждой болезни ребенка чью-то вину, в том числе и свою. И при правильнейшем образе жизни некоторые болезни практически неизбежны.

2. Не укладывать в постель, если ребенок бодр и активен, даже при повышенной температуре, и не лишать его возможности играть и развлекаться, а при незаразности заболевания — общаться со сверстниками.

3. Не кутать; не закупоривать и не перегревать помещение.

4. Не кормить насильно и не навязывать еду.

5. Не пичкать лекарствами. Кроме серьезных заболеваний, по предписанию врача. Никаких лекарств «на всякий случай»!

6. Не стесняться, вызывая врача, но и не вызывать без очевидного повода.

7 Не таскать без явной надобности (нарастающее ухудшение состояния) по различным обследованиям.

8. Не создавать в доме обстановку тревожного ожидания всевозможных болезней. Помните — ваш ребенок внушаем!

9. Не приставать с расспросами относительно самочувствия, наблюдать исподволь.

10. Не ублажать сверх обычного во время болезни.

Примечание: отнеся все это к себе, получим ответ на вопрос, как не надо болеть.

37
{"b":"133710","o":1}