ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Цветок человековедения

Что же до обстоятельств, сопутствующих писанию, то для примерного представления вкратце изложу историю своей «Охоты за мыслью». Написана эта книга в основном во время ночных дежурств в клинике, в промежутках между обходами, вызовами, урывками сна, партиями в шахматы и всем прочим, чем занимаются дежурные врачи.

Первое издание вышло, когда автору было без малого 29 лет. Незадолго до этого была получена ученая степень. Опыт предыдущих публикаций, после которых Вселенная оставалась на месте, ничему автора не научил.

Два первых варианта рукописи возвратили из редакции с терпеливыми увещеваниями, что не стоит уподоблять различные функции психики политико-экономическим и географическим единицам («Страна памяти», «Королевство эмоций», «Государство потребностей»), также не стоит описывать работу мозга в стихах, лучше в прозе, считаясь при этом с некоторыми повседневными представлениями… Третий вариант, написанный уже почти без надежды и в страшной спешке, редакции вдруг понравился. К заглавию прибавили подзаголовок — «Заметки психиатра»… Читая корректуру, автор вдруг увидел нечто чудовищное: массу непоправимых нелепостей, неправильностей, банальностей, пошлостей — короче говоря, полный набор признаков его, авторской, непригодности для жизни на этом свете.

«Ну что ж, как-нибудь переживем, — успокаивал внутренний голос, — будем считать это ошибкой молодости. Еще не поздно начать жизнь сначала».

Когда книга наконец вышла, автор боялся на нее взглянуть. Обложка, правда, показалась приличной, но с задника ее смотрела чья-то чужая, самодовольная физиономия. «Все будут думать, что это ты. Так тебе и надо».

Автор ждал потока уничтожающих рецензий, осуждения со стороны коллег и отлучения от науки. Ждал самого мучительного: утешения от друзей, того всем знакомого утешения, когда обе стороны хорошо знают, что утешиться нечем.

Вместо этого начались письма…

Примерно та же история у «Я и мы», «Искусства быть собой» и «Искусства быть другим». Эти книги вряд ли бы появились, если бы не письма читателей. Они-то главным образом и убедили меня, что Многоликого Невидимку интересуют не литературные красоты и не научная строгость, даже не знания, в привычном понимании, и не советы, как жить, хотя все это может кому-то и пригодиться. Читатель ищет в книге себя и (заметили?) — очень часто находит именно в тех местах, где автор ведет речь, казалось бы, о своей персоне или о ком-то еще.

…Новая книга — новая любовь, все сначала.

Авторедактура — пляска самосожжения, исполняемая ножницами под аккомпанемент толстого вычеркивающего фломастера. Гибнет геройской смертью страница за страницей; добро, если уцелевают две-три худощавые фразы. Ограниченность печатного пространства и безграничность задач требуют безжалостно отжимать воду. (То же самое и во врачебном письме). Но в некоей пропорции вода все же нужна. Твердое смысловое вещество без растворителя не будет усвоено. В научном трактате, в диссертации даже, где-то надо перевести дух, желательны отступления и разрядки, иначе, как говорят психологи, грозит психологическая аннигиляция. Для заглатывания духовной пищи необходимы усилия, но подлинное усвоение происходит в момент отдыха и наслаждения, в счастье досуга. Если знание не умеет нравиться, тем хуже для знания. Самые нужные людям книги — тома Книги Жизни — по форме своей должны быть поэмами и детективами. Это хорошо понимали древние, не слишком заботившиеся о строгости жанра; но сегодня писать так несравненно труднее.

Безграничность содержания — в ограниченность восприятия… Не всякому легко объяснить, что человековедение — не набор рецептов и не свод формул, а многомерная ткань, мировой океан, который везде; что человеку не чуждо ничто нечеловеческое; что «суть» не спрятана где-то в одном месте, а распределена, рассеяна, взвешена в подвижной неравномерности наподобие ионов воздуха, образуя в то же время единый объемный рисунок, как лепестки цветка — гигантского, движущегося… В чем, в самом деле, состоит суть цветка? И можно ли добраться до нее, обрывая лепестки, один за другим?..

Обратная связь. Миниписьма

Одно время я выступал очень часто. Аудитории самые разные: рабочие, инженеры, студенты, колхозники, научные работники, школьники, врачи, актеры, милиционеры… Обычная программа, нечто вроде лекции, все о том же — как быть собой и как быть другим… Плюс зрелище — гипнотический сеанс, для иллюстрации некоторых положений. Я уже про это писал, сейчас о другом.

Горка записок начинает расти с первой минуты. На все ответить обычно не успеваю, но все сгребаю и уношу с собой.

Записка — огромная ценность. Сигнал обратной связи. Миниписьмо. Лепесток цветка человековедения…

И нам с вами будет, пожалуй, удобнее вместо непосильного обзора объемистых писем вкратце просмотреть содержание этих маленьких, но концентрированных документов — совпадений в общей картине достаточно.

Вот одна такая горка, с последнего выступления. Зал на семьсот человек. После сеанса закрываешь глаза и видишь… глаза. Ищущие, сияющие, полные мысли, пустые, недоверчивые, слишком доверчивые… Дня три еще потом они следят за тобой, спорят, о чем-то спрашивают…

Первым делом отсеиваем записки стандартные, дежурные:

Верите ли вы в телепатию?

Как вы относитесь к йогам (Фрейду, лечению биополем, гипнотизеру Р., летающим тарелкам, своей жене)?

Можно ли полюбить под гипнозом?

Как попасть к вам на прием?

Давно уже шевелилась идея, что подобные встречи можно превращать не только в лечебно-профилактические сеансы, но и в исследования. Бывают аудитории и по тысяче человек, и поболее, это уже статистически представительно.

И вот людям задается вопрос. В сущности, тот же, что и основной вопрос вышеупомянутых книг, и вот этой, которая пишется сейчас:

ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ ОТ САМИХ СЕБЯ?

Или в другом варианте:

В ЧЕМ ВАМ МОГЛА БЫ ПОНАДОБИТЬСЯ ПОМОЩЬ ВРАЧА-ПСИХОЛОГА?

(Или психотерапевта, или просто психолога, лучше не психиатра).

Отвечать прошу всех желающих, короткой запиской. Перед началом сеанса просматриваю, отбираю те, где представляется возможной помощь на месте.

Дома — обработка. Все записки снова просматриваю, раскладываю по темам, разделам, рубрикам… О цифрах не скажу ничего, работа еще не кончена.

Откладываем в сторонку и РАЗНОЕ, или Несбытотдел. Всевозможные недоумения, недопонимания, недо…

Что же все-таки у вас за специальность?

Либо непонятливость, либо выступавший был недостаточно убедителен. Бывают, конечно, и неудачные выступления.

А нам и так хорошо!

(Нетвердый мужской почерк). Крепкий юноша, могучим нажимом прорывая бумагу, желает избавиться от робости перед тещей, а также стать гениальным.

Скромнее:

Хоть один раз выиграть в Спортлото.

Хочу быть молодой.

Как избавиться от желания иметь деньги?

Где-то очаровательная наивность, где-то пыльные шуточки, знаки скепсиса, недоверия… («Ну чего ты пристал, зачем лезешь в душу без приглашения? Неужели не понимаешь, что наши самопожелания лежат в сферах недосягаемых? Забыл, что ли, что есть невезение, старость, болезни, которые не вылечиваются? А тысячи прочих неустройств и несчастий, а все бытовое, ежедневное, алкогольное, все безумие неотложностей — о чем разговор?..»).

Я хочу слишком многого…

Один так или иначе дает понять, что ему не о чем с тобой толковать (но зачем же тогда отвечать? — или все-таки не вполне убежден?); другой явно не понял вопроса; третий понял слишком буквально…

Мне хотелось бы получить трехкомнатную квартиру на троих, с мужем и сыном.

6
{"b":"133710","o":1}