ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не проявляй любопытства, когда дело касается моих вещей! Понятно?

Его вспышка гнева была столь неожиданной, что на мгновение она потеряла дар речи. Пока она тщетно пыталась найти слова извинения, из глаз ее брызнули слезы. Не желая делать его свидетелем своих слез, она отвернулась к огню.

Затяжное тяжкое молчание угнетало. Наконец она повернулась к Бруку. Он был неподвижен, как здешние индейские изваяния.

— А мои фотографии ты тоже видела? Кэтрин не могла лгать ему.

— Да.

Она ожидала от него новой вспышки гнева, но ее не последовало, и снова молчание — долгое, непереносимое.

Наконец он выдохнул:

— Я очень устал. И должен поспать. Оставайся здесь, а я пойду в другое место.

Под сводом скалы он остановился.

— Извини, что орал на тебя, Кэт, — сказал он и исчез в темной нише.

7

После ухода Брука Кэтрин чувствовала себя слишком возбужденной для того, чтобы спать. Снова и снова проигрывала она в мыслях случившееся. Все шло как-то не так. Ей никак не удавалось разговорить его. Со временем ей, может, это и удастся, но время было не на ее стороне. За ними охотились, со всех сторон подступали снега. В таких условиях даже выжить было непросто. А Брук и сам по себе был непредсказуем и своим неуловимым настроением подчас ставил ее в тупик.

Слава Богу, повторяла она, что он хоть не из тех озабоченных сексом, вопреки пророчествам Килмана. Ему присуще некое врожденное благородство. Мало того, что он спас ей жизнь, так он еще и поставил ее на ноги. Как же ей хотелось восхищаться им, а это было так непросто из-за его непостижимого поведения.

Сколько же в нем всего намешано — одновременно и человек, и дикий зверь! Но с самого начала Кэтрин симпатизировала ему, не понимая — почему.

Кэтрин всмотрелась туда, где в углублении пещеры мылся Брук. Его нагота и нервировала, и смущала ее. В нем не было ничего от чудовища. Напротив, сложен он был великолепно. Этакий Адонис, изгнанный в подземелье.

В девушке нарождались чувства, к которым она не была готова. Как женщине вести себя с человеком, который и манит, и отталкивает ее?

По-видимому, Брук думал, что она останется с ним на всю зиму. Но не может же она жить с мужчиной три или четыре месяца и вести себя так, будто заехала к нему в гости на пару дней? Между ними обязательно что-то должно произойти, и Кэтрин не знала, как с этим справиться.

Когда она наконец заснула, ей приснилось, что кто-то гонится за ней. Самое удивительное, что во сне в роли ее мучителя выступил не Джеффри Килман, сопровождаемый стаей борзых, а какое-то другое существо, обволакивающее ее своей опасной нежностью.

К тому времени, как девушка проснулась, Брук уже выпотрошил оленя и теперь прибирался. Кэтрин не смутил вид крови: она выросла в деревне и частенько наблюдала за появлением на свет божий телят и жеребят, а уж тем более за уходом из него.

Она была одета во фланелевую рубашку, которую ей дал Брук.

— Доброе утро, — поприветствовала она, стараясь не обращать внимания на то, что он растерянно смотрит на ее голые ноги.

— Доброе утро.

— Мне сегодня намного лучше.

— Это здорово.

— А как ты? — спросила она, желая завязать разговор. — Хорошо спал?

— Да, я вчера очень устал.

Слава Богу, он хотя бы отвечал на ее вопросы.

— Слушай, я действительно не должна была смотреть на твои вещи в твое отсутствие. Извини, я поступила невежливо.

— Ладно, забудем об этом.

— Я это сделала потому, что хочу понять тебя. Но выбрала плохой способ для этого.

Брук присел на корточки и уставился на Кэтрин. При неярком свете дня от нее не могла укрыться глубокая синева его глаз. Мальчишка с фотографии на водительском удостоверении превратился в по-настоящему красивого мужчину.

Губ его коснулась легкая улыбка, и Кэтрин поняла, что он отлично сознает то, что она его попросту изучает. Она тяжело вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание. Ей вовсе не хотелось, чтобы он подумал, будто она шлет ему какие-то сигналы.

— Я не привык быть с кем-то, особенно с женщиной. — В голосе его слышались извиняющиеся нотки.

— Да, должно быть, я для тебя большая обуза.

— Да нет, просто для меня даже говорить с кем-то странно. Но я начинаю к этому привыкать.

— Мне так хотелось бы понять тебя, услышать о твоей жизни.

— Кэт, у нас целая зима впереди. Ты еще устанешь от моих рассказов.

Говоря это, он не отрывал глаз от ее ног. Кэтрин вздрогнула, почувствовав стеснение: не может же она вот так — полуодетой — появляться перед ним. Это неминуемо приведет к беде.

— У тебя тут ничего больше нет, что бы я могла надеть?

Она заметила, что он слегка улыбнулся — должно быть, прочел ее мысли. Ну что ж, если так, то он, наверное, и сам об этом думал.

— Если тебе холодно, я положу дров в костер.

— Да нет, дело не в этом, Брук. Не могу же я ходить по дому в таком виде. У тебя нет никаких брюк или чего-нибудь в этом роде?

Брук хлопнул руками по коленям и пошел в кладовку. Кэтрин последовала за ним.

— Тут у меня есть кое-что, что мне мало. — Он порылся в куче вещей и подал ей джинсы. — Я нашел их в хижине.

Кэтрин прикинула их — чуточку подогнуть и будут как раз!

— Ну и отлично, — обрадовался он. — Они твои, облачайся.

— Сначала отвернись.

Он отвернулся, но без излишнего рвения.

— А каких-нибудь старых ботинок, что могут мне подойти, у тебя нет? — стеснительно спросила она.

— Не-а, но думаю, я смогу тебе сделать обувку.

— Сегодня?

— Нет, не сегодня.

Кэтрин подумала, что он сделает что угодно, только бы не дать ей уйти. Должно быть, он будет любыми путями пытаться задержать ее здесь.

В этот момент она уловила нарастающий звук мотора и подбежала к окну.

— Они снова нас разыскивают, — сказал Брук.

— Вертолетом я смогла бы выбраться отсюда, ведь так?

— Смогла бы.

— А нет какого-нибудь способа сделать это, не выдавая местоположения пещеры?

— Нет, если только не уйти от нее подальше. А на это сейчас нет времени.

— А если я просто выйду на вершину гребня? И скажу, что шла по нему. Обещаю тебе, я не стану говорить им про тебя.

— Нет, это слишком рискованно.

— Хочешь сказать, слишком рискованно для тебя, да?

— Да, я тот человек, который в данном случае может потерять все, — твердо произнес он.

— А как же я? — Голос ее приобрел смятенные нотки. — Ты думаешь, я очень хочу здесь зимовать? А что, если я серьезно больна?

— Кэтрин, ты сама решила прийти в горы.

Они начали ссориться, только на этот раз возможность спастись уплывала от нее.

— Ты просто не хочешь, чтобы я ушла отсюда. Хочешь держать меня здесь как пленницу.

— Я их слишком хорошо знаю. Их волнует не судьба людей, а голое честолюбие.

Она еще раз убедилась, что его нежелание отпустить ее имеет очень простое объяснение. Ему нужен компаньон на зиму. А еще лучше компаньонка. Может, в нем нет сексуальной озабоченности, но и не святой же он.

— Я ухожу отсюда, — твердо сказала она.

— Нет, Кэтрин, не получится.

Кэтрин оттолкнула его и выскочила наружу.

— Нет! — закричал он. — Вернись!

Но девушка уже шла по колено в белой пыли, не замечая ничего вокруг — ни холода снега под голыми ступнями, ни пронизывающего насквозь ледяного ветра. Шла по направлению к гребню, а Брук с каждой секундой был к ней все ближе и ближе.

— Нет, не делай этого! — крикнул он. Мотор уже почти ревел над головой Кэтрин.

Теперь вертолет находился в какой-нибудь полумиле от гребня. И она побежала по нему, размахивая руками, отлично сознавая, что Брук следует почти вплотную за ней.

Она не пробежала и двадцати метров, как он набросился на нее и прижал к земле. Кэтрин упала лицом в снег, и они оба покатились по склону горы.

Как раз в этот момент прямо над их головами пронесся вертолет. Кэтрин про себя молилась, чтоб он не улетал, чтоб заметил их, но увы… Он полетел вдоль хребта, и звук его мотора вскоре стих. Кэтрин утратила всякие надежды и сникла, почувствовав себя беспомощной.

13
{"b":"133714","o":1}