ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На это Стас простодушно отвечал:

— Ваше императорское величество! Тренироваться и отрабатывать все действия должны Вы и я. Остальных от работы я не отрываю!

Старик задумался и помолчав, сказал:

— Пожалуй ты прав! Мне нужно тренироваться разоружать противника. Отберу я у тебя твою шпагу и заменю её деревянной палкой. Начинать тренироваться с оружием сразу опасно!

Стас спрятал шпагу за спину и выскочил из приёмной. Угроза лишиться шпаги подействовала. Он свои учебные тревоги прекратил.

"Может уже забыл? И принялся за старые игры?"

Думал Виктор, направляясь к зданию канцелярии.

Старик всегда появлялся внезапно. И Стас придумал, как не быть застигнутым его появлением врасплох. По всему зданию он расставил замаскированные кнопки тревоги. Стоявший у дверей приёмной на посту преторианец и нажал такую кнопку. Трель громкого сигнала разнеслась по этажам и комнатам, извещая о появлении императора. Через мгновение два преторианца, гремя алебардами, неслись к приёмной. За ними вприпрыжку нёсся Стас. Он влетел в приёмную, со стуком захлопнул дверь и выпалил:

— Ваше императорское величество! Звонил председатель правления банка БДН! У них проблема!

Старик серьёзно посмотрел на Стаса:

— Капитан! Прекратить истерику! Вы офицер, а не барышня на свидании! Спокойно и подробнее!

Стас взял себя в руки и спокойно доложил. Старик его выслушал и вздохну:

— Ну, что ж труби тревогу и строй рати для боя, капитан! Империя в опасности!

Встав с трона, он пошёл к дверям. Стас провожал его взглядом. Первую часть первого предложения он пропустил. Сначала, услышав это в первый раз, он решил обзавестись сигнальным горном. Но старик часто менял инструменты. Предлагал дуть в рог, бить в барабан, бить в литавры, трубить в трубу или валторн. Научиться играть на всём этом? Стас и не мечтал. Музыкальным слухом не обладал. Поэтому и пропускал такую фразу. Его заинтересовала вторая часть предложения. Насчёт, строить рати. Он давно без успешно атаковал старика. Просил разрешения заменить или дополнить алебарды стрелковым оружием. Не просил чего-то особенного. Ни автоматов, ни пулемётов. Был согласен на СКС с примкнутым штыком и одной обоймой или двумя патронами. Старик отказывал:

— Вы вон два раза в день свои топоры и нож точите. Сами порезаться можете или народ пораните, или инвентарь испортить можете. А ты ружья с патронами и ножом хочешь! Нет! Не мечтай.

Теперь Стасу стала ясна причина его отказов. У старика были рати! Точно не с копьями! Для них на оружие не скупился. И здесь Стаса пронзила мысль! Он уже стал чиновником и придворным. Проникся и присущими этим людям страхами:

"Стоп! Если есть рати? Значит, есть и их командир! И что же я? На пенсию? Да нет! Это я передёргиваю. Он же мне сказал строй рати! Значит командир я. Знать бы ещё, где это поле? И где эти рати? Спросить? Или не стоит? Вот проблема!"

Старик уже в дверях повернулся к Стасу. Стас услышал его слова в своей голове:

"Капитан! Дуркуешь? Или крыша едет? Ты у меня дождёшься подарка, куплю тебе соску"

Дверь за стариком закрылась. Он прошёл мимо замерших преторианцев, вышёл в коридор и вскоре исчез. В холл здания он не спускался. Мимо охранника у входа прошёл инженер-компьютерщик, охранник этого парня знал. Тот приходил проверять работу оргтехники в их офисе. Он спешил и был задумчив. Рассеяно кивнув охраннику, парень открыл входную дверь и вышёл из здания. Охраннику тоже было не до парня. Сигнал тревоги он слышал. Знал, что этот сигнал обозначает одно. В здании император! Отбоя тревоги не было. Это значило, что император мог появиться в любое мгновение. Вот охранник и был начеку…

Аслан Дагаев сидел в кресле у большого стола своего роскошного кабинета и задумчиво перебирал янтарные чётки. На двери висела табличка. Из неё следовало, что это кабинет помощника депутата Госдумы от Чеченской республики. У Аслана было и соответствующее удостоверение с его фотографией и ранее указанной фамилией.

Дело в том, что раньше сидевшего парня звали Алик Малевский. Тогда он был студентом 4 курса юридического факультета МГУ, комсоргом группы, членом комсомольского комитета факультета. Это его мать носила фамилию Дагаева. Она родилась и жила в Москве. Здесь же жили и её родственники. Связь с родными пенатами была утеряна давно. За долгие годы в её роду перемешались многие национальности, как и во многих других родах большой многонациональной страны проживающих в большом городе. Она окончила Московский медицинский институт и вышла замуж за аспиранта Московского строительного института. Тоже москвича. Теперь мать работала зав отделением в 15 городской больнице, а отец Алика был деканом факультета строительного института. Алик был похож на прадеда матери. Истинного сына гор. Черноволосый, с характерным орлиным носом, карими глазами он был красавцем. Девушки его вниманием баловали. Окончив в 1991 году четвёртый курс, Алик съездил в Крым. Хорошо отдохнул и вернулся в Москву. До начала занятий оставалось 23 дня. Было 8 августа 1991 года. Жизнь в стране менялась. Наступили новые времена. Бывший Генеральный секретарь ЦК КПСС, стал президентом и строил новую страну. Партию отстранили от власти. Утратил своё значение и комсомол. Алик стал приверженцем новых идей и активным проводником их в массы. Выступление ГКЧП, всколыхнуло страну и бросило народ на баррикады. Молодёжь была в первых рядах противников путчистов. Так было всегда. Молодые горячие сердца толкали ребят в огонь. Как и многие его однокурсники, Алик был среди защитников Белого дома 19 августа 1991 года. Он не просто был среди участников, а был активным участником. Призывал, организовывал, выступал. Судьба распорядилась так, что он попал на участок, защиту которого штаб обороны поручил депутату Верховного Совета РФСР от ЧИАССР. Человека почтенного возраста имеющего взрослых внуков. Грамотно и страстно говоривший парень с внешностью истинного горца попал ему на глаза. Он подошёл к парню и заговорил с ним:

— Рад, что среди молодых защитников Белого дома есть представитель нашего свободолюбивого народа! Мы не уйдём отсюда, будем стоять до конца! Чеченцы за свободу умирать умеют. Это знают все. Тебя как зовут парень?

Алику польстило, что с ним разговаривает такой важный человек. Он радостно пожал протянутую руку:

— Спасибо! Рад знакомству с Вами! Меня зовут, А…

Депутат перебил его:

— Подожди! Не говори. Я угадаю сам. Тебя зовут Аслан! Угадал?

Алик растерялся и кивнул головой. Разочаровывать избранника народа не хотел. Радостно рассмеявшись, депутат продолжил:

— А как твоя фамилия?

Алик вспомнил фамилию матери и сказал. Депутат посмотрел на него внимательно. Названная парнем фамилия принадлежала представителям очень крупного и многочисленного тейпа. Но депутат Верховного Совета, передовой и просвещённой страны не мог говорить, о пережитках имевшей место в его автономной советской социалистической республике и такой дикости, как влияние родов на политическую жизнь своей Родины. Тем более, что везде писали что это вымыслы. Этого не должно было быть по коммунистическим догмам и места в жизни нашей многонациональной стране эти понятия не имели. Он и промолчал. Думать коммунист, депутат мог всё, что угодно. Устав партии это не запрещал. Вот он и думал:

"Это сам Аллах послал мне этого парня! Надо не упустить шанс. Мой тейп не такой и малочисленный, на Родине он не последний. Но если я заручусь поддержкой ещё и этого рода? Хуже мне не будет! В депутатах могу ходить пожизненно".

Теперь парень всё время находился с ним рядом. Выполнял его поручения, бегал с донесениями в штаб обороны. Знакомился с остальными руководителями обороны. Руководил постройкой баррикад. Быть в центре событий, руководить другими людьми, Алику-Аслану понравилось. Противостояние, ночные бдения закончились. Путч провалился, демократия победила. Защитники выполнили свою миссию и окрылённые победой расходились по домам.

Прощаясь со своим помощником, депутат записал парню свои телефоны. Взял с него слово, что он обязательно позвонит. Рассказал о долге каждого чеченца помогать брату по крови и необходимости держаться вместе.

15
{"b":"133718","o":1}