ЛитМир - Электронная Библиотека

— И что икс-файлы, Скалли?

Все-таки агент Молдер предпочтет общаться с напарником, прочно стоящим на земле двумя ногами, с сугубым материалистом. А то — знамение, знамение, понимаешь!

— Большинство икс-файлов — на специфическом жаргоне. Потребуется, так сказать, перевод перевода. Но общий очевидный смысл улавливается.

— Очевидный?

— Очевидно, существовал международный заговор молчания. Ни много ни мало — с 1940 года. Алберт утверждает, что кое-какие тайны похоронены здесь, неподалеку от резервации. Он готов проводить тебя туда, как только ты будешь в состоянии…

— Я в состоянии.

— Гм…

Действительно, «гм». Стоило Молдеру резво вскинуться, демонстрируя наплевательство к ране в плече, как боль столь же резво бросила его обратно на тахту. Лежи, агент, и не выпендривайся. Отлежись.

— Твое счастье, человек, что она отлично стреляет…

О! Снова заговорил, речистый!

— Или несчастье… — горьковатая получилась у Молдера ирония.

— Сантиметром ниже — и ты бы вообще никогда не поднялся, человек.

— Вашими молитвами, Алберт, вашими молитвами.

— Кто знает, человек, кто знает… Может быть, мои молитвы еще пригодятся тебе.

— Ну так помолись, Алберт, чтобы я был в состоянии…

— Завтра.

— Почему не сегодня?

— Сегодня помолюсь. А завтра ты будешь в состоянии, человек.

— И на том спасибо.

— Пожалуйста, человек.

Абсолютно непробиваем Алберт Хостин. Стрелы сарказма, стрелы иронии отскакивают от него, как от броневого.

— Ну-ну… А ты, Скалли? Ты в состоянии? Сегодня? Завтра?

— Увы, Молдер, тебе придется действовать одному. Я не явилась к Скиннеру для доклада ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Получается, что и завтра не получится. Только послезавтра. Понятия не имею, чем это обернется, но ничем хорошим. Надо ли усугублять?

— Ты осознаешь, что сильно рискуешь?

— Риск — благородное дело, Фокс.

— Но не всегда благодарное, Дэйна.

— Я больше рисковала, когда стреляла в тебя.

— Благородная ты моя! Благодарю тебя! Благодарю, что так позаботилась обо мне.

— Ладно, сочтемся славой… Да! Молдер… Вот еще что… Мое имя тоже есть в этих икс-файлах. Оно появляется в последних записях.

— В каком контексте?

— Непонятно. До конца не ясно. Нужна доскональная расшифровка. Но каким-то боком это имеет отношение к вакцинации, к общему медицинскому обследованию. Не знаю…

— А я знаю?

— Узнай. Я хочу, чтобы ты это выяснил, Молдер. Мне это нужно.

— Узнаю. Надеюсь, уже завтра. Завтра, завтра — не сегодня. Так говорят не всегда только лентяи, но и деятельные люди, которые просто планируют день заранее, с вечера.

…Наступит вечер, пройдет вечер — будет ночь, ночь пройдет — наступит утро, пройдет утро — будет день…

То ли Алберт Хостин и впрямь помолился за человека Молдера, но тот проснулся деятельным и дееспособным. Одним словом, в состоянии. Вполне в состоянии. Рука на перевязи, но уже не сильно беспокоит. Болит, но не зверски. Побаливает.

Двинулись, Алберт?

Двинулись.

— Садись в машину, человек. Я поведу.

— Ты умеешь водить машину, Алберт?

— О, человек! У меня еще масса скрытых достоинств. Моя умеет управляться с вилкой и ложкой. Моя знает, что такое пипифакс и как им пользоваться. Еще моя знаком с кодом навахо…

— Извини, Алберт. Нет, правда, извини. Я… был не прав.

— Первый раз слышу от бледнолицего, что он не прав. Но если желаешь, человек, можешь сам сесть за руль.

— У меня же… рука…

— Значит, все-таки я поведу. Как думаешь, человек, умею я водить машину?

— Я же извинился, Алберт.

— Тогда поехали.

— Поехали!

Он, Молдер, сказал «Поехали!» и махнул рукой. Между прочим, от избытка энтузиазма — раненой рукой. Ой, 6-6… больно!

— А куда мы едем, Алберт?

— Домой.

— Домой?

— В мой дом. Там — мой внук. У него мотоцикл. Туда, куда тебе надо, человек, на машине не проехать. Слишком крутой подъем, слишком узкая тропа. Можно пешком, но идти два дня. Пустыня не пропустит. Силы кончатся через сутки. Только на мотоцикле. Ты умеешь управлять мотоциклом? Или доверишься моему внуку? Он умеет управлять мотоциклом.

— А-алберт… — и это уже не укоризна, это нижайшая просьба.

— А что я сказал, человек?!

— Нет, ничего-ничего… А скажи, Алберт, ты в самом деле ждал меня? Ты в самом деле знал, что здесь появлюсь именно я?

— Понимаешь, человек… Все сущее в пустыне может храниться веками, сокрытое от глаз и умов. Но, когда наступает час истины, сокрытое прокапывается сквозь пески обмана и являет миру свое сущее. Чтобы люди узнали. Даже если ради этого содрогнется земля.

— Но почему я? Почему именно я?

— Ты готов принять истину, не так ли? Пожертвовать собой ради истины.

— Что есть истина, Алберт?

— Здесь обитало племя индейцев более шестисот лет назад. Называлось оно — анасази.

— Гм, анасази?

— Что значит — древние-чужие.

— Ты не из их ли числа?

— Нет. Они — древние. И — чужие. А я — дене.

— Разве не навахо?

— Или навахо. А племя анасази сгинуло бесследно. Просто исчезло.

— Ничто не исчезает бесследно, Алберт.

— Да, человек. Но так гласит официальная версия, так говорят историки… Потому что они не желают жертвовать собой ради истины.

— Что есть истина, Алберт?

— Ты сам сказал: ничто не исчезает бесследно. Ты сказал.

— Их… похитили?

— Да.

— Кто?

— Пришельцы?

— Ты сказал, человек.

— Зови меня — Фокс, Алберт.

— Ты сказал, Фокс.

— И они больше не возвращались?

— Древние-чужие — нет.

— А… пришельцы?

— Время от времени.

— Возвращаются?!

— Ты сказал, Фокс.

— А что там… ну там, куда мы… Что там, собственно, сокрыто?

— Сам увидишь, Фокс. Сам определишь…

— Нам еще далеко?

— Мы приехали. Вот мой дом. Я приехал… А это Эрик. Мой внук… Эрик? Ты готов?

Юнец Эрик готов. Приглашающий кивок человеку Молдеру — садись позади меня, человек, на мотоцикл.

Ну, мустанг-тарахтелка! Мы поедем, мы помчимся! С пижонским густым шлейфом пыли, на пижонской бешеной скорости! К заброшенному песчаному карьеру!

А там?

А там — за грядой. Слезай с «мустанга», человек. Далее пешком, ножками-ножками.

Крутой маршрут.

Хорошо хоть — не снизу вверх, а сверху вниз.

На самое дно. Самого глубокого ущелья…

И ничто не остановит агента Молдера, когда цель близка, когда цель все ближе и ближе. Что за цель — вопрос второй и несущественный. Цель — истина, какой бы она ни была. И ничто не остановит агента Молдера. И никто.

Ну разве что притормозит на минуточку. Мобильный телефон в нагрудном кармане заверещит. Скалли?

— Скалли?

Не Скалли. Голос мужской и смутно знакомый.

— Молдер? Трудно же до вас дозвониться.

— Смотря кому. Кто это?

— Молдер, мы встречались в штаб-квартире ФБР. Довольно часто.

— Я довольно со многими довольно часто встречался в штаб-квартире ФБР.

— Друзья и коллеги называют меня Мистер Никотин.

— А-а… Ну так мы с вами не встречались, Мистер Никотин. Мы с вами пересекались, Мистер Никотин… Или как вас называть? Я не отношу себя к числу ваших друзей и коллег.

— А я вас отношу, Молдер. К числу и коллег, и друзей.

— Воля ваша. Но не моя.

— Трудно же до вас дозвониться, Молдер.

— Вы уже говорили… Значит, плохо старались. Кто хочет, то дозвонится.

— Вот… захотел. Вы где?

— Да так… Погулять вышел. В Диснейлэнд! Кругом одни микки-маусы.

— Молдер! Мне нужно с вами поговорить, Молдер. Объясниться.

— Оставьте объяснения для правительства. Правда, теряюсь в догадках — для какого правительства.

— Ваш отец вам наверняка рассказал, дли какого…

— Мой отец. Не трожь моего отца, сукин ты сын!

— Старина Билли… Мы с ним были давними приятелями. Задолго до вашего появления на свет, Молдер…

— Вот как? Не о тебе ли он меня предупредил перед смертью?

16
{"b":"13372","o":1}