ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вас слушают. Директория Эм-О? Нет, вы не сообщили мне ничего нового, мистер Нопф-лер. Я уже в курсе. Да, разобрался… Точнее, разбираюсь. И разберусь. Буквально… через некоторое время… И вам всех благ, мистер Нопфлер.

Если по совести, то сухощавый седоватый (соль с перцем) джентльмен пожелал бы ми-стеру-герру Нопфлеру не всех благ, но всех чертей в ширинку. Не было у сухощавого седоватого джентльмена хлопот — отозвался он на звонок!

Легко сказать «разберусь»!

Тон? Пожалуй, выдержал он тон — уверенный, спокойный. И лицом не дрогнул. По телефону лицом к лицу лица не увидать. Но ведь, помимо незримого мистера-герра Нопфлера, здесь в обширном кабинете — коллеги-соратники. Они-то впились взглядами в сухощавого седоватого джентльмена почище вампиров. Дай слабину — растерзают коллеги-соратники, со— жрут с потрохами, не погнушавшись многолетней прокуренностью этих самых потрохов.

Нет-нет, коллеги-соратники, все в порядке. Все в полном порядке. А то, что задымил сухощавый седоватый джентльмен после звонка пуще прежнего, — иллюзия. Пуще прежнего — невозможно по определению. Он всегда так курит — что прежде, что теперь, что потом. Мистер Никотин — сами налепили ему прозвище, ну и не сопоставляйте злополучный звонок с участившимися клубами табачного дыма. Это не от зашаливших нервов, это вредная, но извинительная привычка. У сухощавого седоватого джентльмена должен быть хотя бы один недостаток! А во всем остальном он — само совершенство. Ледяная выдержка, железные нервы, каменная сосредоточенность. Настоящий полковник, пусть и в партикулярном костюме! Чем не совершенство для джентльмена из особой силовой структуры, всегда готовой не на словах, а на деле «разобраться» в одночасье?!

Про одночасье — сгоряча. А мистер Никотин и выразился уклончиво. Удачная формулировка — «буквально через некоторое время». Однако надо приложить воистину все силы и средства, чтобы уклончивое «некоторое время» свелось к минимуму.

Так что, господа хорошие, коллеги-соратники, работаем! И нечего поедать его настороженными взглядами: дескать, чей звонок, откуда, по поводу?

— Джентльмены! Этого звонка я всегда ждал, но никогда не хотел.

Браво, мистер Никотин! Исчерпывающе! Строго и со вкусом! Настоящий полковник!

Что ж, работаем…

Когда твари испуганы, они очень агрессивны.

Довер, штат Делавер 10 апреля, вечер

Работа — не волк. Но зачастую это волчья работа. Волки стремительны, безжалостны, сильны. И еще они — хищники, выходящие на охоту по ночам.

Как раз — ночь. И великое счастье упомянутого патлатого худосочного хакера, что сидел он перед монитором с утра пораньше, а на ночь глядя ему куда-то приспичило. Запасы пивка пополнить в магазинчике «24»? Пиццу прикупить впрок? Элементарно проветриться? Кто знает!..

Волки не знают. Да и не задумываются они о том. У них приказ свыше. Больше знать не положено. Задумываться тем более. Не думать надо, а трясти. Прибыть в адрес, взять фигуранта тепленьким и вытрясти из него душу. Если фигуранта в адресе не окажется, перетрясти там все. Досконально! И самое важное — компьютер. Вот компьютер — не трясти! Компьютер со всеми предосторожностями отсоединить от всего, к чему он присоединен, аккуратненько упаковать и доставить.

— Задача понятна?! Выполнять!

— Есть, сэр!

— И еще… Если ублюдка в адресе все же не окажется, оставьте там двух-трех парней. Мало ли, вдруг все-таки объявится.

— Само собой, сэр! Не маленькие, сэр!

…Что не маленькие, то не маленькие. Большие. В непроницаемых шапочках-масках, в бронежилетах, с автоматами наизготовку.

Тук-тук!

Кто там?

Почтальон, черт побери! Не слышишь, что ли, — дважды постучал: тук-тук!

Естественно, не почтальон. И естественно, никто не стучал — ни дважды, ни единожды.

Они, незваные гости, — большие, даже громоздкие, но на удивление беззвучны. Не зашелохнут, не прогремят.

Хлипкую дверь в обитель хакера вышибить одним ударом?

Запросто, но зачем? Она отжимается в мгновение ока без шума и пыли.

Жалюзи срывать, убогую мебель крушить?

Запросто, но зачем? Рассредоточились, в мягкой манере прочесали кубатуру, не исключая клозет.

Соседей в неглиже вытребовать из примыкающих квартир, дознаться, где ублюдок, куда делся, когда вернется?

Запросто, но зачем? На выработанном скупом языке жеста распоряжение: компьютер пакуем, уносим. А ты и ты — остаетесь, сидите тихо, из окошка не выглядываете. Объявится ублюдок — пакуете его и уносите. Если объявится не он… ну, там какой-нибудь тук-тук в дверь… — все равно пакуете и уносите. Разберемся. Потом. Если захотим. О'кэй?

О'кэй!

Вашингтон, округ Колумбия 11 апреля, ночь

Тук-тук. В дверь. Нет не к бедолаге хакеру. У него обитель в Довере, а тут Вашингтон. Столица Вашингтон, в котором несть числа всяческим правительственным службам. На то и столица.

Среди всяческих правительственных служб — такая немаловажная и небезызвестная, как ФБР. Федеральное Бюро Расследований. Соответственно, многочисленные сотрудники ФБР там же, в Вашингтоне, и живут. Чтобы на работу далеко не ездить. Иначе выберешь в качестве местожительства, например, Довер — а высокое начальство вдруг вызовет на ковер, причем немедленно: «Агент Молдер! Срочно на ковер!» А он, агент Молдер, в… Довере. Большое неудовольствие возникнет у высокого начальства. Оно, как и рядовые граждане в массе своей, ждать и догонять не любит. Догонять — еще куда не шло!

(И догоним! И перегоним!) Но ждать… Вот агент Молдер и не заставит себя ждать — живет он тут, в Вашингтоне, рядышком. Правда, поводов для большого неудовольствия у высокого начальства — пруд пруди. Относительно агента Молдера — вообще что-то особенное! Но это совсем другая история.

А нынче — такая история:

— Тук-тук! Тук!!! Тук-тук-тук!

Настырные! И беспардонные! Посреди ночи тарабанят к агенту ФБР, как к себе домой! Ах да, к себе домой как раз не тарабанят, открывают своим ключом… И ступайте к себе домой, настырные, открывайте своим ключом и ложитесь в постель! Поздно же! Спит агент Молдер, спит! Чего и вам желает, беспардонные!

Нет, не унимаются. Вот ведь сукины дети!

Оно конечно, навязываемый Голливудом образ идеального агента ФБР — это круглосуточная мобилизованность, ясный ум, сна ни в одном глазу, упрямый подбородок, прямая спина, брюшной пресс «шоколадка», модельная укладка и в эпицентре смерча. Секс-символ, короче! Или, на худой конец, замыкает дюжину самых сексуальных мужчин мира. Так на то Голливуд и фабрика грез.

На самом деле натуральный, не киношный агент ФБР — человек. И ничто человеческое ему не чуждо. Человеку не чуждо спать по ночам. Когда же человек до этого маялся мучительной бессонницей и наконец отключился, сглотнув пригоршню таблеток, то ему не чуждо выглядеть и быть весьма и весьма затрапезным. Сквозь обвислую маечку пузико намечается. Сутулость хронического сколиозни-ка. На голове — воронье гнездо. Убывающий подбородок, который никак не назовешь упрямым, разве что выпятить нижнюю челюсть и так ходить, пока зубы не сведет. Ну про глаза — у новорожденного помойного котенка и то осмысленней.

И это агент ФБР? И это дюжинный секс-символ?

Это, это. Он. Молдер. Посмотрел бы он на всех на вас, будь вы все в его состоянии! Состоянии души и тела!..

Да не желает он ни на кого смотреть! Уйдите! Оставьте в покое.

Тарабанят, сволочи.

Открыть, что ли? Нет, сначала — еще таб-леточку. Но уже не для сна, а от сна. Черт побери, так можно основательно сесть на «колеса» .

И кто там?! Кому не спится в ночь глухую?!

Дурацкая, кстати, манера — открывать дверь на стук, не спрашивая «Кто там?». Типично американская. Хотя… Дверь у Молде-ра тоже типично американская — никакая, в смысле преграды. Окажись за ней недруг — проломит на раз. Значит, что? За ней, за дверью, друг? Сохрани меня, господь, от друзей, а от врагов я как-нибудь сам избавлюсь.

3
{"b":"13372","o":1}