ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На тело одевается комбинезон. Его ткань не пропускает влагу. Сохраняет постоянную температуру тела. При диапазоне температур от + 40 до — 35.

Поверх комбинезона одевают бронежилет. Он напоминает рубашку водолазного костюма. С утолщениями на груди и спине. В описании указывались его параметры. Цифры были впечатляющие! Наш тяжёлый бронежилет высшего класса защиты был раз в десять тяжелее! А класс его защиты был намного скромнее. Специальные ботинки с высокими берцами. Перчатки без пальцев были снабжены плавающими шипами. Свободная куртка и шаровары специальной раскраски под растительность горной местности. Комплект наколенников и налокотников с ремнями. Разгрузочный жилет с карманами для запасных магазинов и обойм. С крепёжным устройством для пистолета или пистолета-автомата. Две кобуры крепились к бедрам. Рюкзак с каркасом. Глубокий шлем с забралом из пуленепробиваемого прозрачного пластика.

И всё это напичкано электроникой. Забрало шлема имело экран. На него выводились изображения с электронного бинокля, прибора ночного наблюдения и радара. Встроенная рация и громкоговоритель. Датчики на напульсниках контролировали состояние человека. Его пульс и сердцебиение. Зелёный свет обозначал всё нормально. Красный свет. Имеются отклонения от нормы ранения и так далее. Белый свет. Отсутствует биение сердца и пульс. Было и ещё одно устройство. О нём можно и промолчать. Но расскажу! Напульсники и датчик на сердце соединялись с устройством. Оно состояло из 200 граммов "С- 4" и взрывателем. Исчезновение сигнала о работе сердца и пульса разносило тело и снаряжение на атомы. В этом устройстве были два предохранителя. Случайно отключить их было не возможно.

В инструкции было указано "система уничтожения установлена по требованию заказчика". Мы разговоров на эту тему не вели. Что творили с захваченными пленными? Знали! Это устройство не обсуждали. Но приняли с благодарностью. В западных уставах говорится:

"…в случае угрозы смерти военнослужащий обязан сохранять свою жизнь. Сдаться и выполнять все требования противника".

У нас этих уставов не было. С пленными противник обращался зверски. Отрезали головы. Забивали до смерти. Подвергали пыткам. Об этом знали. Правда это или нет? Проверять? Желания ни у кого не было. Вот и радовались возможности решить свою судьбу самостоятельно. Устройство имело и кнопку ручного управления. Вся, электроника питалась от аккумуляторов. Имелись солнечные батареи для подзарядки. В инструкции было указанно. "Заряженные аккумуляторы с подзарядкой от батарей обеспечивают работу с полной нагрузкой в течение 7 200 часов". Это нас устраивало.

Мой комплект после размера имел обозначение "W". У остальных стояло обозначение "M". Объяснялось это просто! В английском языке это начальные буквы обозначения принадлежности к полу. Как известно мужская и женская особи имеют и внешние различия. Эти же различия и обуславливали покрои наших комплектов. Всё! С восторженным описанием чудесного импортного облачения заканчиваю. Увлеклась! Извините.

Мой восторг улетучился и сам. Едва одела на себя, всё оружие и рюкзак с запасами. Сделать пару шагов по ровной местности ещё смогла. Но бежать? Была не в силах. О передвижении по горной местности не мечтала. Просто села и начала разоблачаться. Точнее облегчаться. И начала с рюкзака.

После моего пересмотра он стал в три раза легче и уменьшился в объёме. А рядом с ним возникла куча продуктов и боеприпасов.

Затем перешла к оружию. Его тоже уменьшила. Оставила нож, пистолет "Макарова", "УЗИ", снайперскую винтовку. Три магазина к "УЗИ", одну обойму к "Макарову" и шесть обойм к винтовке. Это разместила в карманах разгрузочного жилета. Так смогла даже попрыгать! Ведь женщина не лошадь? Или Вы другого мнения? Лучше молчите!

Другие члены команды поступили иначе. Они уменьшили запасы продуктов. Но оружие и боеприпасы оставили полностью. У них была другая ментальность и другой жизненный опыт. Ему и следовали.

Так и тренировались. Привыкая к новой одежде и оружию. "Буль" в свой многоствольный пулемёт влюбился сразу. Это оружие делало в его руках фантастические вещи. Остальные тоже не пасовали. Роли в команде были распределены давно. И они к ним просто вернулись. Наша троица влилась в их коллектив и заняла свои места. Они были второстепенны для боя. Но мы не обижались. Так было всегда. Новички должны доказать свою пригодность для команды.

Закончился 15-й день нашей тренировки. Вечером занятия закончили раньше. Сложили и упаковали снаряжение и оружие.

Увы! Этого времени было мало! Мы не сбросили прошедшие годы. Не стали суперменами. Это было не возможно. Но немного восстановили былую форму. Сработались. Время не ждало. Заканчивался второй месяц с момента исчезновения нужного нам человека. Два месяца в руках похитителей? Это огромный срок! Иногда длиной в целую жизнь. Это было понятно.

Поужинали. Легли спать. Утром в пять часов за нами прибыл автобус. Он увёз нас на военный аэродром. Армейский ИЛ- 62 летел в Чечню. На его борту нашлось место для нас и нашего груза. Начался наш путь в неизвестность…

Место нам выделили на территории вертолётного полка. Эта точка была не далеко от места. Там последний раз видели пропавшую группу журналистов. Молчаливый человек с армейскими погонами майора передал нам все собранные материалы розыска пропавших журналистов. Его армейская форма обмануть меня не могла. К какому ведомству он принадлежал? Поняла сразу! Но это к делу не относилось. Эти мысли пронеслись в голове. Не задерживаясь. В нашей группе розыск пропавших людей ложился на меня. Остальные были боевой единицей. Помочь мне ничем не могли.

Открыла папки. Углубилась в бумаги. Их было много. Искали добросовестно. Спрос был строгий. След уходил в горные районы и там терялся. Это было объяснимо и понятно. В больших посёлках и городках агентурная сеть была. Она работала. А горные аулы жили другой жизнью. Они к властям относились настороженно. Народ весь был на виду. Агентурная сеть отсутствовала. Поисковые группы добиться ничего не могли. Отряды сепаратистов базировались в горах. Группы поиска несли потери. Результата не было. Закрыла папки. Задумалась. Пригласила майора, Иван Ивановича и два часа беседовала с ним. Узнала много интересного и нового.

Майор не только родился в этих местах. Он знал историю и менталитет своего народа. Здесь всё было не так просто и однозначно. Как писали в газетах и показывали по телевидению.

Было две Чечни равнинная и горная. Равнинная промышленная и земледельческая часть Чечни была более светской. И многонациональной. Точнее двух национальной республикой русские и чеченцы. К русским относились все национальности.

По переписи 1989 года в городах проживали 41 %, жителей республики. Средняя цифра по СССР проживающих в городах людей составляла 73 %. ЧИАССР производила 90 % высококачественных авиационных масел СССР. Изготавливала нефтеаппаратуру и насосы. В 1991 году "Грознефтеоргсинтез" перерабатывал 15 миллионов тонн нефти. 80 % рабочих предприятий составляли люди, относившиеся к группе национальностей русские. В этих местах влияние духовенства в отличие от горных районов было минимальным. Да и ислам здесь был не простой.

Исламской Чечня стала только при имаме Шамиле в середине XIX века. Попытка введения имамом норм шариата в полном объёме чеченцы восприняли очень негативно. Тому было объяснение.

На окраинах исламского мира давно возникли суфийские братства. В Чечне они появились в конце XVIII века. Суфизм впитал в себя и переработал многие местные поверья. И понятие рода. Эти понятия сильно изменились за 200 лет.

Род был нужен для защиты жизни. Возделыванию земли в суровых условиях гор. Посягнуть на эти устои? Значило перечеркнуть жизнь горца. Поэтому суфизм был понятен и близок. Меняющаяся жизнь меняла многое. Но жизнь в горах сохраняла всё нажитое веками. И до сих пор слово духовенства в аулах было законом.

Сегодняшняя обстановка в Чечне этому только способствовала.

Большинство деятелей стоявших у истоков движения за независимую страну Ичкерию были люди не верующие. Корни, у них были. Но в основном это были партийные, комсомольские и военные деятели разделявшие учение и догмы коммунистов. Они возродили многие мифы и легенды народа. Подогрели былую боль и обиду за сталинские репрессии. Но объявили газават неверным и призвали в свои ряды наёмников и неистовых. Те и принесли свои понятия на землю Чечни. Эти понятия шли вразрез с вековыми традициями. Поэтому и отношения сложились особые. Большинство местного духовенства к пришельцам и наёмникам относились негативно. Паства тоже не любила их. Ибо они вели себя на территории Чечни, как на земле врагов особо не церемонясь.

84
{"b":"133721","o":1}