ЛитМир - Электронная Библиотека

Мин остался у порога, а царица царей подошла к ложу. Двое лежались на нём, обнявшись. Царица царей прислушалась к ровному глубокому дыханию царевны. На столике у ложа лежал хитон, обруч и нашейная цепь из золотых пластин. Царица царей взяла в руки хитон, осмотрела его, приложила ткань к лицу. Это была незнакомая ей вещь, остальные украшения ей тоже были незнакомы. Положив хитон на место, она взяла в руки обруч. Камни ей были знакомы. Такие камни добывало племя дикарей, живущее на берегах большой реки. Они называли их "слезами земли" и очень ценили. В их государстве они были большой редкостью. Положив обруч на место, она провела пальцами по нашейному украшению. Постояв неподвижно несколько минут, повернулась к телу дочери, закрыла глаза и провела над ним раскрытыми ладонями вытянутых рук. Перед её закрытыми глазами предстала аура дочери. Она была наполнена живым синим светом. Никаких намёков на черноту или воспаления! Это была аура абсолютно здорового тела.

Царица царей открыла глаза, опустила руки и задумчиво смотрела на спящую дочь, улыбающуюся во сне. Очнувшись от заполонивших её мыслей, она медленно пошла к двери. Мин открыл их перед ней, пропустил её, вышёл сам и осторожно закрыл двери. Сопровождаемые телохранительницами они медленно шли к своим покоям по переходам и коридорам спящего дворца.

Пришли в свои покои, легли. Мин видел, что царица царей задумчива и вести разговоры она не расположена. За почти 25 лет он хорошо изучил свою спутницу и с вопросами к ней не лез. Усталость взяла своё, они забылись в коротком сне. Утром с восходом солнца были на ногах.

Царица царей оторвалась от своих мыслей. Подняла свой взгляд и сказала Мину, который как обычно занимал своё любимое место у окна их покоев:

— Распорядись, что бы нашли Маргуса! Мы вместе примем его в малом тронном зале. Я хочу поговорить с ним!

Мин вызвал слугу и передал ему приказание царицы царей. Затем они с помощью слуг облачились в парадные одежды и прошли в малый тронный зал. Маргус пришёл быстро. Он был удивлён торжественностью приёма, но старательно скрывал своё удивление. Царица царей приказала всем покинуть малый тронный зал, оставить их втроём. Придворные торопливо вышли. Телохранительницы встали у дверей, отодвинув всех на расстояние.

Царица цариц серьёзно смотрела на сына:

— Маргус! Я вызвала тебя именно сюда потому, что хочу говорить не с сыном, а с наследником царского престола, самого сильного царства нашего союза царей. Мы с отцом уже не молоды, наше время прошло и тебе придётся принять на себя тяжкое бремя власти и ответственности. Правитель обязан думать о своём народе и часто принимать не лёгкие решения, а порой и жёсткие. Думаешь, мне легко отправлять наших воинов воевать, отправлять их умирать? Думаешь, мне легко, когда ты и отец ведёте наших солдат на поля сражений с эллинами, близкими нам по духу и культуре. Но ради нашего народа я готова пожертвовать и собой, и вами. Это долг каждого правителя! Народ, его благополучие и процветание превыше личного благополучия и жизни правителя и жизни каждого члена его семьи. Понять это и следовать этому очень тяжело. Но, не поняв и не приняв этого садиться на трон нельзя.

Последнее время я чувствую грозящую нашему народу, опасность. Предчувствия одолевают меня, но я не могу их понять, что или кто нам грозит. Твёрдо знаю, что испытание близиться. Поэтому хочу получить от тебя ответ на вопрос:

— Кто спас Киту?

Как мать я готова склониться к его ногам. Но как царица царей я должна знать, что потребуют за спасение жизни моей дочери? И главное, как это отразиться на жизни и благополучии нашего народа. Ты понял меня? Я жду от тебя ответа! Ты знаешь, что применять свой дар к тем в ком течёт частица моей крови, я не могу, у меня не получиться прочитать твои мысли или внушить тебе приказ, рассказать мне всё, что меня интересует. Ты можешь рассказать всё и ответить на мои вопросы только сам. Добровольно. Я жду, твоего ответа царевич Маргус!

Для своих детей царица царей была больше верховной правительницей, чем матерью. Постоянно занятая государственными заботами она уделять время детям не могла. Так изредка заходила к ним, когда они болели. Выросший в таких условиях Маргус, находясь в малом тронном зале, чувствовал себя человек представшим перед всесильной владычицей своего народа. Он слушал внимательно и почтительно, только, когда она сказала о своих предчувствиях и тревогах, невольно вспомнил слова, услышанные от кирта Рема, на террасе дворца и едва слышно произнёс:

— Теперь понятно, что он сказал о последних сорока заходах солнца…

Его шёпот был едва слышен даже ему самому, но царица царей имела очень острый слух. Она услышала его слова, но свою речь не прервала, довела до конца, а услышанное отложила в закрома своей памяти. Выждав положенные по этикету мгновения, Маргус поднял свой взгляд на царицу царей. Этикет требовал именно при ответе смотреть ей в глаза, а вопросы слушать, опустив взгляд.

Царица царей! Твоя воля для меня закон, но ответить на твои вопросы я не могу. Я дал слово! Как наследник трона я не могу бесчестить себя, нарушая данное обещание. Если я поступлю так, то я не смогу считать себя вправе когда-либо занять престол и взять на себя груз ответственности за жизнь своего народа. Ты вправе наказать меня, но я, Вар и Кита дали слово хранить всё в тайне. Это вопрос нашей чести!

Склонив голову, Маргус опустился на одно колено. Согласно канонам, существующего этикета этой позой он выражал готовность выслушать любой приговор царицы царей. В малом тронном зале установилась тишина. Она давила на всех находившихся в ней людей. Прошло ужасно долгих, пять минут, прежде чем раздался усталый голос царицы царей:

— Царевич Маргус! Можете идти…

Поднявшись, он покинул малый тронный зал, так и не посмотрев больше на мать и отца. Царица царей проводила его взглядом, затем посмотрела в глаза стоящего возле её трона Мина:

— Нам остаётся только ждать встречи с неизвестностью и надеяться, что она произойдёт не слишком поздно.

Последнее сказанное ей Мин не понял, но вопросов не задавал. Давно привык, что она говорит иногда загадками, больше отвечая на свои тайные мысли.

И пошли насыщенные делами дни. Больше к этой теме они не возвращались. Дочь была здорова. Дары Посейдону и другим богам за её выздоровление были принесены. У главной жрицы царицы царей была здоровая преемница, атланты смело смотрели в счастливое будущее своей страны и её народа. Они не знали, что их материк существует последние дни. Граница плит расходилась всё ускоряясь…

… Истинное положение знал только Рем. Электронный Мозг постоянно информировал его о протекающих процессах и представлял расчёты. Время уходило. Катастрофа неотвратимо приближалась…

С момента исцеления царевны Киты прошла почти неделя. Всё это время он обдумывал сложившуюся ситуацию. Всё складывалось так, что оставалась только надежда на возможность убедить главную жрицу царицу царей принять нужное решение. Но Рем понимал, что он совершенно не знает эту женщину, её эмоции, чувства, всё это могло повлиять на её решение. Встречи с ней и разговора он страшился, ибо на карту было поставлено всё будущее его расы. Решиться было трудно. Всё, что было известно, из исторических записей о времени гибели этого материка было не точно. За прошедшие тысячелетия отброшенные сотые доли секунды исчисления времени накапливались, превращаясь в дни. Погрешность не увеличивала, а уменьшала срок существования этого материка, приближая истинное время катастрофы. Оттягивать встречу было нельзя. Требовалась хоть какая-то ясность.

Это был вечер субботнего дня. Рем решился и затребовал информацию с зондов, шнырявших по дворцу. Распорядок дня царицы царей он уже изучил. Неожиданностей не было. Как и обычно, в это время она с Мином сидели, уединившись в малом тронном зале. Рем дал команду активировать переходной портал и шагнул в него, сопровождаемый валами…

… Царица царей сидела на троне, Мин стоял возле неё, положив руку ей на плечо. Всё была так, как уже было заведено много лет назад. Царица царей высказывала вслух все проблемы и вопросы, накопившиеся за день. Мин слушал её, высказывал своё мнение. Это не значило, что царица царей поступала так, как говорил он. Нет! Она просто выслушивала его мнение, мнение советников и принимала своё решение, но мнение Мина, верного давнего спутника, для неё было нужно. Так было и в этот день. Только последнее время царица царей была постоянно в глубоких раздумьях, плохо спала, отказывалась от еды. Хмурое выражение лица, заострившиеся его черты, следы бессонных ночей, за эти дни состарили её сразу на десяток лет. Раньше проходящие годы оставляли на её лице едва заметный след. Мин переживал за неё, мучился, не зная как ей помочь, но выражалось это только в том, что он клал свою руку ей на плечо и поглаживал его. Но делал это только тогда, когда они оставались вдвоём.

8
{"b":"133722","o":1}