ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отец и мать были эвакуированы с заводом. Отец считался специалистом по сборке танков. Руководил цехом. Перевыполнял план. Его грудь украшали правительственные награды и на фронт его не отпускали. Приказали в партийном порядке прекратить забрасывать военкома заявлениями. Он и подчинился. С партией тогда никто не спорил. Почему? Не знал. Это уже стал взрослым и узнал о стране ГУЛАГ. И об её ужасах.

Письма от родителей приходили не часто. Они работали по 12–14 часов без выходных. Но так работал и весь народ страны вставшей на пути коричневой заразы. Труженики тыла, как их называли, в прессе и по радио. Геройством это не считалось. Дни шли за днями слагались в недели, месяцы и годы.

В 1943 году смерть коснулась и нашей семьи. Умер дед. Человек, который меня растил. Он просто однажды лёг на лавку. Зажал в руках старый образок. Обвёл взглядом горницу, бабушку, меня и сестру, а потом улыбнулся и закрыл глаза. Больше он их не открывал. Улыбка так и осталась на его сморщенном лице. С ней его и похоронили. Этот осенний день запомнил навсегда.

До обеда моросил мелкий дождь. После обеда неожиданно выглянуло солнце. Оно тоже провожало деда в его последний путь на сельский погост. Холмик земли и крест. Вот и всё, что осталось от моего деда. Я не плакал на его похоронах. Голосили женщины. Мужчины просто шли с суровыми лицами. Хотя многим из них было на год-два больше моих лет. Но наши плечи несли тяжесть мужских забот. Мы и старались этому соответствовать. Такими были все мои сверстники!

Весной 1944 года горе опять посетило наш дом. Умерла сестра. Зимой она простудилась. Лечили её снадобьями всем селом. Но болезнь не проходила. Она съедала тело 12 летней девочки. Высушила его и отбирала надежду. Я ругал болезнь самыми грязными словами. Что только знал. Даже не понимая их смысла.

Однажды бабушка подслушала мою ругань. Она взяла меня за руку и отвела в дом. Усадила за стол. Открыла старый потрёпанный молитвенник и прочла первый псалтырь. Так она начала учить меня церковным премудростям.

В то время в нашем атеистическом государстве эти знания не приветствовались. Осуждались и подвергались осмеянию. Но народ их хранил. Как хранил и старые церковные книги и иконы. Так было испокон века. В душе ведь народ был православный! Разрушение церквей и уничтожение священников большевиками не убило веры. Народ просто затаился. Сделал вид, что покорился. Так он всегда переживал лихолетье. Внешне народ был покорный и послушный, а в душе…

Туда не заглянешь и ничего не прочтёшь. Там хранил народ свою веру и мудрость. И вот меня приобщили к этому таинству. Я увлёкся всем этим новшеством. Вечерами бабушка читала молитвы и псалмы. Их учил наизусть.

Но болезнь не отступала. Сестра таяла на глазах. В один из дней она просто не проснулась. Её маленькое иссушенное болезнью тельце положили в гроб из не строганных грубых досок. Совсем маленький.

Его закопали рядом с могилой деда и установили маленький крест. Это была вторая могила на моём семейном погосте. Он есть у каждого человека! Где бы, он не жил. Где бы, не были остальные могилы. Земля ведь одна! Понял эту истину ещё тогда. Будучи по существу ребёнком.

На похоронах сестры я впервые молился. Молился горячо и самозабвенно. Увы! Детство прошло. И Бог надолго покинул меня. Только в конце моего пути он вернулся ко мне. Значит, он простил мою не праведную жизнь? Ведь Бог добрый! Он принял муки за весь род человеческий. За грехи всех людей. Он завещал прощать грехи вольные и невольные всем заблудшим и раскаявшимся душам!

Но об этом я думал тогда, когда жизнь обернулась ко мне своей неприглядной стороной. Принесла боль и горе. Думал в свой последний миг. Слава Богу! Человеку не дано знать своего будущего. Это считаю самой большой Божьей милостью!

После смерти сестры мы остались с бабушкой вдвоём. На двоих нам было не полных 79 лет. Из этих лет 71 год прожила бабушка. А неполных 8 лет прожил на свете я. Как нам приходилось не сладко жить в эти тяжёлые годы? Знает только человек того времени. Тот, кто сам вкусил все тяготы голодной жизни военных лет. Ему говорить об этом не нужно. Для молодого поколения попробую рассказать.

В колхозе за работу денег не платили. Колхозникам в зависимости от выполняемой работы начислялись трудодни. Два раза в месяц на них выдавали муку, масло, крупы, комбикорм и фураж для скота. Стариков не баловали. Как не балуют и сейчас. А сколько трудодней мог заработать мальчик моего возраста?

Добрые люди пристроили меня помощником пастуха общественного стада. Тогда люди были добрее. Помочь своему ближнему старались от души. Часто вспоминал то голодное военное время. Думаю, люди тогда были ближе к Богу. Чего не могу сказать о людях сегодняшнего дня. Хотя они и ходят в церковь. Ставят свечи и молятся Богу. Но об этом судить ему! Судье высшему и беспристрастному.

Вот и было для жизни на месяц у нас с бабушкой. 6 килограммов муки. 5 килограммов круп. Два литра подсолнечного масла и это всё. Выручали огород, корова и десяток кур да поросёнок подаренный роднёй. Хоть им и самим было не сладко. Но, помогали! Как могли.

Родители получали рабочие карточки. О них говорить не буду так, как этих карточек не знаю. Скажу просто. Помочь нам они не могли. Ничем. Вот старуха и мальчик с трудом выживали сами. Старались, как могли не умереть с голода.

Я вставал в половину четвёртого утра. Выгонял нашу корову и собирал коров по селу. Затем гнал их на общественное пастбище. Заканчивал со всем этим и бежал в школу. После уроков снова бежал на пастбище. Там до вечера пас коров и учил уроки. Вечером гнал с пастухом коров в село. И так было изо дня в день. В дождь и жару. Только зима и снег прерывали эту работу. Бабушка работала в огороде и по дому. Старалась изо всех сил.

Но она была очень старенькой. Маленькая, сгорбленная с покрученными пальцами на руках она упорно пыталась что-то делать. Не смотря на тяжесть и боль в теле и руках. Целыми днями она крутилась по дому и хозяйству. Жизнь не баловала её. Ежедневная тяжёлая работа не красит человека. Но жить иначе она не могла! Так жили её предки. Тяжёлым трудом утверждали жизнь. И она продолжила их жизнь. Просто не представляла и не знала другой жизни.

Всё это осознал позже. Мысленно возвращаясь в прошлое. Прожитая жизнь заставила пересмотреть и понять многое. А тогда воспринимал всё, как должное само собой разумеющееся. Просто детский ум и отсутствие жизненного опыта не позволяли видеть и понимать всё иначе. Знаю только одно! Я всегда старался помогать ей во всём. Так мы и жили или точнее выживали в те далёкие и тяжёлые годы. Так жило большинство простого работающего люда.

О том, что война идёт к концу? Как-то и не думали. Просто с упоением слушали сводки Информбюро по радио. Я до сих пор слышу голос Левитана:

"Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза! В ходе освободительных боёв Красная Армия перешла западную границу нашей Родины! Освободив от фашистской заразы нашу землю! Нашу Родину! Красная Армия приступила к своему интернациональному долгу! Освобождению от фашистской заразы захваченных ими территорий других государств Европы!…"

Тогда я не всё понимал. Но жизнь вокруг начинала меняться и это я видел. Сначала начали возвращаться в село мужчины. Искалеченные войной без рук, без ног они принесли с собой рассказы о тяжёлых боях, смертях и мужестве. Вечерами мы ребята с раскрытыми ртами слушали их. Рассматривали медали и сожалели о том, что так малы и война прошла без нас. Это знакомо всем поколениям, которых война обошла стороной.

На полях коров и быков сменяли танки. Эти ветераны боёв со снятыми орудийными башнями очень выручали нас. Может и грубо сказано, но эти калеки войны продолжали приносить пользу людям. Помогали им выстоять, выжить в это трудное время.

День Победы праздновали всем селом. На площади перед сельсоветом поставили длинные столы. Из громкоговорителей неслись марши и песни. На столы несли всё, что у кого было. Сначала веселились, ликовали, а потом скорбно сидели под бравурные марши и весёлые песни. Да и было от чего. Почти 800 человек от 17 до 50 лет ушло на войну, а вернулось 123 искалеченных и больных. В каждой семье не досчитались 2–3 человек. Это и была народная цена нашей победы. Поэтому и грустили.

3
{"b":"133723","o":1}