ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После окончания местной школы, Николай успел поработать в колхозе и ушёл служить в армию. Назад он не вернулся. Его годы службы пришлись на 1987-89 годы. Страна бурлила, шла к новой жизни за молодым вождём, относительно возраста старых его предшественников. Отслужив, Николай поступил в техникум. Окончил его и почти три года отработал на Калужской спичечной фабрике сменным механиком в цехе. За это время успел жениться и завести двух детей. Жена Анна окончила педагогический техникум в Твери, по направлению попала в школу в Калуге. Сама она была из небольшой деревни под Тверью. В Калуге они познакомились и создали семью. Сначала жили в общежитии, потом снимали квартиру. Стояли на очереди в горисполкоме на получение квартиры. Жили в общем как все. В село к родителям Николая ездили часто, туда же на лето отправлялась Анна с детьми. В своей семье она была младшая, имела двух братьев и двух сестёр. Её родители умерли, почти одновременно в 1990 году и домой ездить её не тянуло. Новое движение фермеров, обещание помощи властями соблазнили их, тем более что вопрос получения квартиры отодвинулся на неопределённое время. Фабрика Николая умирала, теперь её цеха, склады и здание сдавалось в аренду предпринимателям новым хозяином, бывшим директором. Рабочие ему были не нужны. Вот Николай и решили стать фермерами. Переехали в село Николая к его родителям. В старом просторном доме места хватало. Две сестры Николая имели свои семьи и жили здесь же в селе отдельно.

Анне нашлось место в сельской школе. Детей и молодёжи в селе тогда ещё хватало. Колхоз уже умер, всем колхозникам выделили паи земли. Председатель колхоза оказался владельцем большей части земельных наделов, случайно на его землях оказались фермы, машинный двор. Парторг колхоза ушёл из него ещё раньше, став председателем сельсовета, сидел на этом месте и сейчас. На всех выборах его избирали единогласно, даже если не все и голосовали. Он имел "лапу" в райцентре и всегда был у власти. Николай занялся фермерством. Два пая земли ему отдали родители, ещё три взял в аренду. Желающих стать фермерами в селе было мало, а земли хватало.

Председатель сельсовета помог по доброте душевной, за откат, взять кредит в одном банке. Николай впрягся в работу. Помогал и отец, и мать, они были пенсионерами, но в сёлах старики работают, пока могут передвигаться сами. Помогали и дети, и жена, после работы в школе. Так жили все, кто не пил. Год отработали с зари до ночи, вырастили первый урожай овощей и начались трудности. Торговать на рынке было можно, но только для перекупщиков. Обычному крестьянину туда хода не было. Сначала "братки", а затем власти, санитарная инспекция, дирекция рынка и другие, имевшие долю от перекупщиков, заградили путь туда производителю. Торговать вне рынка? Не давала милиция. В магазины, павильоны, продукцию принимали на драконовских условиях, а перекупщики всё брали за небольшие деньги. Этих денег не хватало даже платить проценты по кредитам. Тоже было и с молоком, и с яйцами, и с птицей. Промучившись ещё два года, Николай сдался. Он продал коров, свиней, остальную живность. С трудом вернув долг банку, но не смог рассчитаться по процентам за кредит. Ему повезло! Случилась амнистия и этот долг списали. Всё равно взять с него было нечего. Земля в этих местах ценности не представляла. Такая судьба постигла не одного Николая. Разорился даже набравший всего председатель. Руки опустились. В основном жили на зарплату жены и пенсии родителей, да от подсобного хозяйства. Работу Николай найти не мог, её просто не было. Возясь по хозяйству, он подумывал о возвращении в город, надеясь найти там работу. В один из таких дней к их дому подъехала старенькая машина, "ВАЗ — 2108", из неё вышёл худощавый мужчина, попросив разрешения напиться воды. Время было обеденное, судя по пыли на машине, этот человек проехал немало километров. Столовая в селе давно уже не работала, как её хозяйка, бывшая заведующая не старалась, выжить не удалось. Оно и понятно. Нищающее село едва жило. Николай и предложил мужчине пообедать с ним. Правда, обед обещал скромный. Картошка, кислое молоко и овощи с огорода. Приезжий согласился. Его машина, скромная одежда и не богатырского сложения фигура на любителя пышного застолья не претендовали. Мужчина поблагодарил и принял предложение. Обедали они вдвоём. Анна и дети были в школе, возвращались к 5 часам вечера.

За обедом Николая прорвало. Он рассказывал мужчине, назвавшимся Виктором, всё о своей жизни, о мечтах и надеждах, об их крушении, о жизни умирающего села, где оставшиеся без дела мужчины пили, гоняли жён и детей. Дети, едва успев, окончить школу, бежали прочь от опостылевшей жизни, нищеты и пьяных отцов. Рассказал и о своём решении ехать в Калугу искать работу. Рассказывал все так, как рассказывают случайному попутчику, с которым расстанутся навсегда на следующей станции. Гость слушал внимательно, не перебивая, его глаза завораживали, их взгляд проникал в его сознание. Солгать? Или утаить что-то? О таком Николай и не помышлял. Разговор затянулся, пришедшие жена и дети застали их беседующими. Гость, прервавшись, заговорил с детьми. Опускалась ночь. Гость попросил, указать ему у кого он может остановиться на несколько дней? Николай посмотрел на жену, дождался её кивка и предложил:

— Если хотите? Можете пожить у нас. Насчёт еды? Сами видели. Устроит? Просим разделить наш стол.

Виктор согласился. Утром, встав рано, он отправился в поход по селу и окрестностям. Так провёл и следующий день. На третий день он, простившись, уехал, передав лакомства для детей, купленные в единственном сельском магазине и две тысячи рублей, огромные деньги для их села. Николай брать деньги не хотел. Но Виктор, посмотрев ему в глаза, сказал:

— Берите! У меня лёгкая, рука. Это на счастье.

Николай взял. Проводив гостя, он побежал к сестре. Уже третий день всё село гудело. То, что происходило в селе, не мог объяснить даже батюшка. В небольшой церкви было теперь не протолкаться, на службы ходило всё село. Точнее все, кто в нём остались. Женщины ставили свечи и благодарили Бога, за спасение их мужей от пьянства, а мужчины молили спасти их от лукавого. Началось всё ближе к вечеру, два дня назад. Гость, приехавший к Николаю, гулял по селу, его приглашали разделить компанию, выпить пару стопок местной бражки или самогонки. Чем были богаты, тем и предлагали угостить. Он благодарил, отказывался, но заходил в дома попить воды. Понятно, всё происходившее далее с ним не связывали. А происходило следующее…

Добрый хозяин отказом человека не расстраивался. Ему будет больше! Выпивал стопку, две и вдруг замечал, что он в комнате не один. Напротив него сидел человек в шляпе и в чёрном костюме. Он ласково улыбался и добродушно говорил:

— Ну, зачем пьёшь эту гадость? Вот попробуй, моя фирменная водка!

И на столе появлялась литровая бутылка, с красивой наклейкой, на которой горела надпись на иностранном языке. Дармовая водка! Это вызывало восторг. Гость щедро наливал полный стакан. Водка пилась легко и тут же ударяла по мозгам. Гость радостно кивал головой и приглашал к себе в гости, где такой водки море! За его спиной открывалась, возникшая в воздухе дверь. Прямо возле двери стоял стол, уставленный бутылками водки. Но оставлять дома на столе недопитую бутылку? Это было глупостью! Остаток с бутылки выливался в стакан и радостно выпивался. При этом процессе, взгляд от стола, где теснились бутылки, не отводился в сторону ни на мгновение. И внезапно ветерок шевелил этот вид. Становилось понятно, что это нарисовано, а за краем отклонившегося полотна, было видны отблески пламени и…, странные фигуры обросшие мехом, с рогами и хвостами. Сознание мгновенно подсказывало кто это. В это мгновение шляпа падала с головы гостя и по полу откатывалась к хозяину дома. Любезный хозяин нагибался поднять её и видел копыта, которыми оканчивались ноги гостя, а рядом…, был кончик хвоста! Мгновенно улетучивался хмель, хозяин, стараясь, чтобы гость не заметил его открытия, поднимал и подавал ему шляпу. И тут видел лицо гостя, оно изменялось на одно мгновение. Нос с кружком на конце, горящие глаза и рожки на голове. Это был…

15
{"b":"133724","o":1}