ЛитМир - Электронная Библиотека

— Доктор!!! Не хотите же вы сказать, что меня похитили не люди, произвели надо мной операцию и вернули обратно?!

— Я?! Хочу сказать?! Вы сами и только вы сами сказали!

— Не было такого!

— Не говорили? А как же запись?

— В смысле, похищения не было!

— Вам видней, мисс, вам видней.

— Да, но… Вы же доктор! Вы доктор или вы не доктор?! Что вы-то скажете?

— Что я могу сказать?.. Ваш панический страх перед какими бы то ни было лечебными процедурами.

— Это какими-такими?!

— Повторяю, какими бы то ни было. Так вот, атавистический страх, подсознательная память о той операции, которую вы не помните… Сколько мне вас пришлось уговаривать: прилягте, прилягте, прилягте! А я как-никак психотерапевт.

— Кстати, доктор… Что вы со мной делали, пока я была под гипнозом?

— То есть? Вы все слышали! На пленке.

— Слышала, да. И что вы делали, когда спрашивали: «А сейчас? А так? А если так?»

— Пассы, мисс. Одни только пассы. Ничего, кроме пассов. Я ведь вам обещал, что пальцем не коснусь!

— И?..

— Не коснулся.

— Доктор?!

— Да не касался я вас, не касался! Если хотите, у меня таких, как вы, на дню в дюжине тринадцать!

— Я не хочу.

— Вот и я не хочу. Знаете старую историю про гинеколога и цыганку?

— Но вы не гинеколог.

— Мне хуже. Я психотерапевт… Впрочем, беру свои слова назад. Таких, как вы, в моей практике еще не было.

— И… и что мне делать, доктор?

— Затрудняюсь… Медицина тут бессильна…

— А какие-нибудь таблетки, микстуры, инъекции?..

— Никто не поможет вам, кроме вас самой, мисс… Впрочем, мы можем попробовать еще раз, но по-другому. Органолептический метод. Старина Фрейд. Внутренний массаж. М?

— А как это?

— Увидите. Ощутите… Нет-нет, не вставайте. Лежите. Сейчас я только перемотаю пленку. Надо поставить что-то расслабляющее, но и мобилизующее. Как вы относитесь к Сэчмо?

— Постольку поскольку.

— А к Дюку?

— Постольку поскольку.

— А когда они вместе? Знаете их альбом «Свобода по-американски»?

— Не знаю.

— Узнаете. Я поставлю с середины. Седьмая композиция, «Черно-коричневаяфантазия». Кода — похоронный марш. Пик откровения. Маленькая смерть. Вы боитесь смерти. Вы ведь ее боитесь? У Сэчмо с Дюком в «Черно-коричневой фантазии» — маленькая смерть. Знаете, что по старине Фрейду называют маленькой смертью?

— Не знаю.

— Узнаете. Перевернитесь на живот. Мне сначала понадобится ваша спина… Спокойней, мисс, спокойней. Вот я пассами, пассами… Во-о-от. Не нервничайте… Вот я легонько касаюсь вас пальцами, всей ладонью. Во-о-от. Сверху вниз, от шеи до поясницы, от шеи до поясницы, от шеи до…

— Доктор!!!

— Спокойней, мисс, спокойней! Что вы подскочили? Не нервничайте. Вернитесь на место. Я еще не закончил, я только начал… Мисс, вы же просили моей помощи. Один я не справлюсь. Вам самой тоже надо постараться.

— Простите, доктор… Я стараюсь… Но… Думаю, что у меня ничего не получится. Вряд ли мы по этому пути далеко уйдем. И в нужную для нас сторону. Большое вам спасибо, но еще раз прошу меня извинить… Спасибо…

— Господи, не за что!.. Мисс! Мисс! А туфли?!

— О, конечно… Извините меня, доктор, извините.

— Да ради бога!

…Ничего себе, сходила к доктору! Ничего себе, избавилась от фантомных страхов! Распахнула ворота своего дома, своей крепости! Благодарю, сестричка! «Твоя голова — не дом, не крепость. Впускай и выпускай». Впустила. Выпустила. Хорошо хоть, что только в голову…

Надо зайти в туалет, прокладку сменить, срань господня!

И — домой, в крепость!

И спать, спать!

И не думать, не думать!

Не было ничего! Ничего не было!

Однако мыслям не прикажешь. И: как это не было?!

«ХОЧУ ПОВЕРИТЬ!»

Вот-вот! То ли крик души, то ли заявленная позиция напарника, агента Молдера. Сколько раз она смотрела на него как на шизофреника! Сколько раз она вслух называла его: «Шизофреник!» Из-за этого самого «ХОЧУ ПОВЕРИТЬ!»

А теперь что же? Ее, оказывается, похищали-оперировали… И… нелюди.

О, нет! НЕ ХОЧУ ПОВЕРИТЬ! Хороша парочка — агент Молдер и агент Скалли! Два шизофреника в одном флаконе. И флакон в форме летающей тарелки! НЕ ХОЧУ ПОВЕРИТЬ!

М-да? А придется. Ведь взялся откуда-то микрочип под кожей! Ветром надуло?! А если принять за гипотезу, что те процедуры, та операция… в общем, действия выключенных из памяти не людей… И — вот он, микрочип… Тогда все логично, все становится на свои места…

Ничего себе, логика! Ничего себе места!

О, нет! Домой, в крепость! И — спать! И не думать! Утро вечера мудреней…

…Но пока еще вечер. И он мудреней утра.

Потому что, подъезжая к дому и вовремя притормозив, вы, агент Скалли, можете пронаблюдать, к с вашего порога вперевалочку спускается не кто иной, но мистер Скиннер, Железный Винни собственной персоной. Усаживается в машину и отъезжает. И сквозь маску непроницаемости проступает явная досада.

Есть кто-нибудь дома?

Никого нет!

Если никого нет, то кто говорит «Никого нет» ?

Никто не говорит. Потому что и в самом деле никого нет.

Не получилось у тебя сегодня, Железный Винни, сходить в гости. Перебьешься и без меда. Совершенно ни малейшего желания у агента Скалли сегодня принимать гостей. Сегодня — нет. Даже если это Железный Винни. Тем более, если это Железный Винни. С какими он вестями? «Вы восстановлены на работе, агент!» Это вряд ли! С какой стати?!

А любая иная весть Скалли не устраивает. И вообще, скорее всего, по ситуации Железный Винни являлся не с вестями, но с вопросами. А такая ситуация Скалли еще менее устраивает. Отдыхайте, мистер Скиннер. От мисс Скалли. А она от вас отдохнет.

…Хотя любопытство гложет. Гложет, гложет любопытство. И тайная надежда — вдруг все-таки мир сошел с ума, и ее восстановили?! Не может быть! Ну, а вдруг?

Вот что она сделает! Она выдержит паузу и позвонит! Железному Винни на службу! А если он поехал домой? Маловероятно. Наша служба и опасна, и трудна, как они вечно перешучивались с Молдером. Сотрудник ФБР денно и нощно… А столь большая шишка, как помощник директора ФБР, — тем более. На службу он поехал, на службу! И она сейчас ему позвонит. Телефон наиболее подходящая штука, чтобы получить ответ, когда на другом конце провода снимут трубку, и самой не ответить, дав отбой.

Сколько ему, Железному Винни, добираться отсюда до штаб-квартиры ФБР на машине? Полчаса? Час? Если в дорожную «пробку» не угодит, то полчаса. Если угодит, то все три часа.

Длинные гудки.

Нет, на три часа ожидания с телефонной трубкой в руках она сегодня не способна. Но и звонить спустя пять минут после отъезда Скин-нера от ее порога — по меньшей мере глупо!

Ну глупо! Ну и что?! Зато хочется!

Длинные гудки.

Заняться бы чем-нибудь пока. Посуду перемыть, что ли? Это ж надо, сколько накопилось! Чашки… Охо-хо, а ведь от Молдера чашки… «Моккона»… Нет, последним приходил Фрохики, смешной недотепа… с которым было не смешно… «Нескафе»… Мы любим бывать у Скалли…

Ну что? Сколько там натикало? Пора?

Длинные гудки.

Срань господня! Отзовешься ты, Винни?! Надо было все-таки перехватывать его у порога!

Длинные гудки.

Ну же, Скиннер! Ну же! Скинн… О!

— Алло? Скиннер слушает.

— Уолтер, это я, Скалли!

— Кто говорит?

— Скалли, Скалли! Вы сегодня были у моего дома?

— Прошу прощения?

— Вы приезжали ко мне. Уолтер! Я так поняла, что вы хотели со мной о чем-то поговорить?

— Ничего не понимаю! Чушь какая-то!

— Я видела, как вы спустились с крыльца моего дома! Час назад!

— Какой номер вы набираете?

— Уолтер-р-р! Я что, не помню номера своего начальства?! Пусть и бывшего! И не узнаю голос?! Это же вы, Уолтер! Уолтер? Мистер Скиннер? Винни?

— Вы ошиблись. Всего вам доброго.

Отбой. Короткие гудки.

Всего вам доброго!

И вам того же, срань господня! Ошиблась она! Ничего она не ошиблась! Пусть мир сошел с ума, но она-то — нет!.. Хотя, судя по результатам визита к доктору Померанцу, это самонадеянное утверждение с легкостью необыкновенной подвергается сомнению. И, гм-гм, с легкостью необыкновенной опровергается.

11
{"b":"13373","o":1}