ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хм… Ну что я могу сказать, неплохая идея… имеющая свою долю риска. Но за неимением лучшего, поступим так.

— Мы промокнем, — предупредил, внимательно смотря на нее. Так близко… каких-то двадцать сантиметров. Я еще четче ощутил ее запах… запах души… Она отвернулась как ни в чем не бывало.

— Ничего страшного. А люди как-нибудь перетерпят вид мокрых нас! — со смешинкой закончила она.

Я с силой взмахнул крыльями, поднимаясь выше. Мы влетели в тучу. Мельчайшие капельки воды покрыли лицо, как маска. Хорошо, что зрение у меня не человеческое, иначе бы сейчас не смог нормально видеть. Точнее, вообще не мог глаза разлепить. Алексин закашлялась и расчихалась.

— Лучше не дыши, если, конечно, не хочешь, чтобы я делал искусственное дыхание! — Она покраснела и по-смешному надула щеки. Я рассмеялся и, неожиданно для себя, чмокнул ее в нос. Не удержался. Она вспыхнула еще сильней и спрятала лицо у меня на груди.

Замечательно. И что будет дальше, если я даже от такой мелочи теряю голову?

В окружающей дымке проявлялись темно-синие коробки высоток. Я выбрал ту, которая поближе к Лаборатории и устремился вверх.

Почти всю верхнюю площадку занимала башенка из железных труб малого диаметра, на вершине которой был установлен крест. Вот значит как выглядят эти уловители. Осторожно поставил на ноги Алексин, которая тут же указательным пальцем показала на люк. Я дернул за скользкую ручку и вырвал люк с мясом, отбрасывая в сторону, в туман. А если он упадет на голове кому-нибудь из людишек… чтож, я никогда не ценил их никчемные жизни. В темноту вела лестница, состоящая из расположенных друг напротив друга скоб, и Алекс уже ловки спускалась, держась одной за скобы, а другой прижимая куртку. Неосмотрительно, да бросила бы она эти тряпки! Как бы сама не сорвалась. И мне нужно было мне идти первым и проверить. Вдруг что не так, вдруг лестница кончается в нескольких метрах от пола? Но волнения мои, как оказались, были безосновательные. Только потом, через пару секунд пришла мысль, что навряд ли эта лестница в плохом состоянии. Ею ведь часто пользуются, а где ученые — там порядок и качество, по их же и девизу. И звук удара подошв ее обуви и пола только подтвердили мои мысли. Убедившись, что она отошла в сторону, втянул ненужные уже крылья и спрыгнул вниз, не утруждаясь спуску по лестнице. Помещение представляло собой что-то вроде мини генераторной. Катушки с черными проводами, связанными между собой в один моток, были присоединены к перемигивающемуся зелеными и синими огоньками стенду, видно управляющему тем самым уловителем. И вообще, я не особо разбираюсь в этой лабораторной чепухе, да и не хочу даже. Лично мне это не интересно и не нужно.

Алексин осторожно шагала вперед, шаря руками перед собой. Ведь только для меня различимо окружение, а для нее непроглядная тьма! Я подхватил ее ладошку и повел к двери.

— Только, пожалуйста, не слишком громко! Иначе жители могут выскочить на шум, — прошептала она, притормаживая и оттого тяня мою руку.

Без шума… в принципе, я сам это понимал, не нужно было лишний раз напоминать.

Я потянулся к своей силе, представил, как она льется по жилам левой руки, и прислонил ее к железной двери, туда, где, как я понял, с той стороны находится замок, и просто проплавил ее насквозь, вместе с дужкой замка. Дверь с непереносимым скрежетом отворилась. Кажется, если бы я просто сорвал ее с петель, шуму было бы намного меньше.

Тут тьма разбавлялась светом маленьких светильников, я на мгновение прикрыл глаза, возвращая им человеческий вид. Алексин сама протянула мне и куртку и капюшон, который я уже готов был разорвать на мелкие тряпочки. Не следует рисовать, вдруг какому-нибудь аристократу малой руки, а именно такие, самые бедные из аристократии селились на верхних, "экономных" этажах, взбредет в голову выйти именно тогда, когда мы бы проходили мимо. А теперь… да пусть проходит, пока не надоест, в таком комичном наряде, да еще и в полутьме меня точно не признает никто.

Мы спустились на площадку этажом ниже и спустились на лифте. Я надвинул и без того глубокий капюшон на глаза. Буду надеяться на лучшее, и молчать, очень многие люди могут опознать меня по голосу. Вместе с какой-то бабулькой мы вышли на улицу.

В уши ударила какофония из людских голосов, шума проезжающих мимо машин, дребезжания рельсов, свист поездов… Не удержавшись, скривился и отозвал трансформацию. Иначе я бы просто свихнулся или окончательно и бесповоротно оглох. Стало чуть полегче.

Алекс вцепилась в мою руку, оглядываясь, и спросила:

— Демм, а ты знаешь дорогу к Лаборатории?

Я коротко кивнул и потянул ее дольше по улице. Вот что мне совершенно не нравилось, так это то, что она дрожала, но не показывала ни единой черточкой лица, что ей было холодно. Я дернул молнию на куртке, чтобы снять ее, пусть эти люди что хотят, то и думают, мне совершеннейшим образом все равно, но заметившая это Алексин, сдвинув брови, помотала головой. Тогда я просто крепко прижал ее к себе одной рукой, одновременно с этим распространяя частицу силы по телу, нагревая его.

Я бывал в этой Лаборатории лишь один раз, но дорога до нее в памяти отложилась. Это было года два назад, я прибыл как представитель наивысшей аристократии с целью проинспектировать какие-то новые наработки местного Носта. Был как молчаливая и угрожающая тень, потому что ничего практически не поминал, а за меня все решали дядины прихвостни.

Люди провожали нас с недовольными и осуждающими лицами. Главное, что не удивленными. Значит, все же меня пока никто не признал.

Лаборатория нависала прямо у нас над головами, она как раз проходила над улицей. Алекс не сводила с нее восхищенного взгляда, совсем не глядя перед собой и чуть ли не наталкиваясь на прохожих. Похоже, она решила целиком и полностью доверить выбор пути мне.

К сожалению, вблизи входа в Лабораторию подворотен не было, и нам пришлось застыть посреди улицы, прислонившись спинами к стенке какого-то магазина, чтобы нас не унесло людским потоком. Зато вход в нее отлично просматривался. Я уставился на него из-под капюшона, как можно реже мигая. Не пропущу этого Хранителя. Краем глаза я отмечал, что Алекс с восторженным видом не прекращала вертеть головой. И что она только такого достойного внимания она углядела в этом сером городе? Много людей, много громких и режущих слух звуков, унылость, однообразие, угнетающе нависающая Лаборатория, создающей ощущение крышки от клетки, за которую вполне сходят огрызки высоток. Не понимаю, ну зачем их нужно было делать такой формы? У столичных людей извращенное чувство вкуса.

— Какой красивый город… — мечтательно протянула она. Я, не сдержавшись, фыркнул. Надо же, как угадал.

— Видно ты не была в Крае Паланкаров! Вот где настоящая красота… не убожество, как здесь, — буркнул я, складывая руки на груди. Алексин с возмущенным видом открыла рот, видно хотела доказать мне здесь и сейчас все эти незамеченные мною прелести столицы, но вместо ее голоса, я услышал, как громко воскликнул другой, откуда-то сбоку:

— Наследник Дмитрий Версе??

Я медленно, чувствуя, как сердце ухает в пятки, обернулся на источник голоса, ощущая направленные на меня еще с минимум десяток глаз. В голове я молниеносно перебирал все когда-либо слышимые мною голоса, выискивая похожий. И нашел.

Передо мной застыл невысокий, едва дотягивающий мне до плеча, лысеющий мужчина в круглых очках, сейчас сползших на переносицу, лопоухий, носитель полуобщипанной козлиной бородки, одетый в длинный серый плащ, поверх которого была криво нацеплена перевязь с коротким, настолько богатым, настолько и бесполезным в настоящем бою мечом, право носить открыто который имели право только представители наивысшей аристократии.

— Советник Логмар Кавель, — прошелестел я. Черт! И с каждой секундой вокруг все больше людей, я не могу рисковать и воздействовать на него своей силой! Они же сразу признают во мне демона по наливающейся алым радужке и вытянувшемуся в тонкую полоску зрачку. И тогда… на мне можно с уверенностью ставить крест. И нужно было этому старому дураку так вопить! Если бы только он был тише…

77
{"b":"133766","o":1}