ЛитМир - Электронная Библиотека

Казалось, все в лагере покрыто слоем неопределенной буровато-серой краски или, по меньшей мере, припорошено толстым слоем пыли: длинные корявые здания, которые язык как-то не поворачивался назвать «домами», приземистые деревья, машины на стоянке, сторожевые вышки, люди — и даже обязательное, как вечерняя молитва для ирландца, звездно-полосатое полотнище, уныло облепившее флагшток. Только безоблачное голубое небо над головой да новенькая поблескивающая «колючка», протянутая поверх высокого забора, выпадали из общей цветовой гаммы.

Двое солдат с автоматами в руках расчищали для федеральных агентов дорогу в толпе незаконных эмигрантов, другая пара прикрывала их с тыла — просто так, на всякий случай. Похоже, опыт недавнего бунта приучил охрану лагеря быть начеку. Увы, бдительность — отнюдь не всегда синоним безопасности. Малдер вглядывался в людей, мимо которых приходилось протискиваться их маленькой группе. Мрачные, озлобленные или, в лучшем случае, безразличные лица, поникшие плечи, уныние и обреченность в глазах… Да, здесь нужно было постоянно держать ухо востро.

Когда они проходили через временную столовую, где за длинными столами принимали пищу сразу, несколько десятков человек, Скалли завертела головой, разглядывая помещение, и слегка замешкалась. И тут в нее буквально врезался здоровенный негр в мятой цветной рубашке. Схватив женщину за плечи, негр тряхнул ее с такой силой, что та клацнула зубами, и разразился длинной фразой на непонятном гортанном языке. Все произошло так неожиданно, что сопровождающие пехотинцы просто не успели отреагировать на это ЧП. Малдер только разворачивался, чтобы прийти своей напарнице на выручку, когда из темного угла зала пулей вылетел парнишка лет двенадцати и с силой толкнул человека, заступившего дорогу Скалли.

— Ну-ка, убирайся отсюда! Прочь! Уходи вон!

Явно не ожидавший подобного отпора, высокий таитянин отпрянул, едва не упав, но тут же выправился и поспешно нырнул в толпу.

— Он ненормальный, — пояснил мальчик, поворачиваясь к федеральным агентам и с откровенным удовольствием наблюдая растерянное выражение на лицах взрослых. Казалось, происшедшее забавляет паренька. — Слишком много рома пьет. Говорил я ему, это даром не проходит…

Он окинул оценивающим взглядом скромный деловой костюм Скалли за три сотни долларов и улыбнулся.

— Для такой красавицы, как вы, мэм, находиться тут небезопасно. Вам нужно купить кое-что для защиты. — Он вынул из нагрудного кармана небольшой мешочек; расшитый бисере — вроде тех, которые можно купить у уличных торговцев в любом из городов Америки, где живы еще традиций хиппи. — Вот этот амулет прекрасно защитит вас…

— Пошли, Малдер, — Скалли повернулась к напарнику.

— Подожди, — Фокс с интересом разглядывал талисман. — Сколько это стоит?

— Пять… то есть, десять, — поправился паренек.

— Ладно, пять я тебе дам, — Малдер улыбнулся и достал из кармана пальто бумажник. Если не за предприимчивость, то за смелость парень заслужил награду. — Всегда нужно чувствовать себя максимально защищенным, верно?

* * *

Полковник Уортон, начальник охраны лагеря, был лыс, как колено. Он успел обзавестись этаким бюргерским брюшком, но, несмотря на это, полевая форма цвета хаки сидела на нем как влитая, словно на каком-нибудь латиноамериканском диктаторе. «Похоже, куртку и брюки шили на спецзаказ», — предположил Малдер.

Действительно, Уортон вполне мог позволить себе персонального портного. Судя по досье, его офицерская карьера началась еще во Вьетнаме и с тех пор шла исключительно по восходящей, — по крайней мере, до самого последнего времени. Повышенная смертность среди личного состава уже испортила не один послужной список. А потому относительное хладнокровие, с которым полковник воспринял факт визита федеральных агентов, внушало всяческое уважение.

— Я все-таки не понимаю толком, что именно вы расследуете. — Полковник расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и присел на край стола. — Разве у нас тут происходит нечто, представляющее интерес для ФБР? В таком случае, мне явно что-то забыли доложить.

— За последние две недели двое ваших людей погибли, — тихо сказал Малдер. — Судя по всему, они покончили с собой. Довольно веская причина для расследования, не находите?

— Я принял все меры, чтобы больше ничего подобного не происходило. Даже вызвал пятьсот двадцать восьмой медицинский отряд с соседней базы.

— Затребовали подкрепления? Но ведь ваши солдаты сейчас не в бою, — вступила Скалли.

Полковник иронически вздернул бровь:

— Дело в том, что происходящее здесь в каком-то смысле хуже, чем бой.

— Вы так считаете?

— Мы ведь солдаты, мисс, а не тюремная охрана. Мы морская пехота, а нас принуждают выполнять роль полиции по отношению к враждебно настроенным иностранным гражданам. — Уортон покачал головой. — У нас нет элементарных средств, мы даже не можем поместить всех наших подопечных под крышу или нормально их накормить. Не удивительно, что атмосфера накалена до предела.

— Ваши люди вызывают у иностранцев раздражение? — поинтересовался Малдер.

— Ненависть, сэр. Все очень просто: те, кого мы должны охранять, ненавидят нас, а мы в свою очередь остерегаемся их, — и все вместе испытываем глубокую признательность к господам конгрессменам, чтоб им пусто было. Единственное, что я могу сделать, — организовать дело так, чтобы с иностранцами обращались наиболее корректным образом. Но вывести ситуацию из состояния затяжного кризиса мне не по силам.

— Полковник Уортон, — Фокс задумчиво потер лоб, — как вам известно, на месте обеих смертей был обнаружен один и тот же ритуальный знак. Вы ничего не можете рассказать нам по этому поводу?

— Кое-какие слухи ходили, хотя мне известно немногое. Судя по всему, это какой-то символ вуду…

— Вы не рассматривали возможность того, что причиной смерти стало колдовство?

Уортон подозрительно покосился на Малдера — не разыгрывает ли.

— Чего-чего возможность, сэр?.. Я знаю только, что это чертово вуду — причина беспорядков в моем лагере. Однажды ночью эти ребята устроили какую-то тайную церемонию, и на следующий день здесь творилось черт знает что. Один беженец был убит. — Полковник помрачнел. — Мальчик, маленький мальчик. Никто не переживал из-за этого больше, чем я. К счастью, мне почти сразу удалось вычислить и изолировать человека, который вызвал беспорядки.

— Кто же это?

— Некто Бове, Пьер Бове. Он считает себя чем-то вроде революционера — ну, и заодно занимается колдовством. Красная магия, так сказать…

Малдер откинулся на спинку стула:

— Мы могли бы с ним побеседовать?

— Ну, если вас не пугает перспектива выслушивать его долгие и нудные жалобы — пожалуйста.

— Кроме того, — вставила Дана, — мне хотелось бы… в смысле, мне нужно осмотреть тело Мак-Альпина. Вдова дала письменное разрешение.

— Да, конечно же. Рядовой Данхэм поможет вам разобраться со всем, что вам нужно. — Полковник; кивнул в сторону двери, у которой переминался с ноги на ногу коротко остриженный солдатик в мешковатой форме.

Скалли кивнула.

— Хорошо. Пока агент Малдер с рядовым будут навещать заключенного, я, пожалуй, как раз успею осмотреть тело. Где у вас тут морг, полковник?..

* * *

Когда Дана вошла в сумрачное, плохо освещенное помещение прозекторской при морге, военный врач, лейтенант Фойл, временно оттесненный со своих позиций медиками пресловутого пятьсот двадцать восьмого медицинского батальона, завтракал. Впрочем, мысль о возможной конкуренции, похоже, не волновали этого меланхоличного светлобородого здоровяка ни в малейшей степени. «Царство осознанной необходимости, прах его побери, — без особой приязни подумала Скалли об армии. — Естественно, какая тут может быть конкуренция…» Врач долго с неудовольствием разглядывал ее удостоверение и жетон, потом неохотно отложил в сторону бутерброд, вытер жирные пальцы о халат и зашагал к дверям морга.

3
{"b":"13378","o":1}