ЛитМир - Электронная Библиотека

- А сама-то чего?.. - залепетала Маринка, заикаясь от волнения, - не хочешь слетать?

- Ишь как дыханье-то сперло, - Альбина брезгливо поморщилась, - я с детства высоты боюсь. У меня эта... как ее... аэрофобия.

- Вообще-то, боязнь высоты - акрофобия, - задумчиво произнес Илья.

- Ну, акрофобия, какая разница? - на лице Альбины читалось возмущение по поводу некоторых очень умных, - я к тому говорю, что хоть и не такая сочная, как некоторые из присутствующих тут мадмуазелек, но все же килограмм на пятьдесят пять потяну...

"Завралась ты подруга, - думала Майя, глядя на ее субтильную фигуру, - от страха килограмма четыре себе накинула".

- Все, кончайте базар, - Семенов рубанул рукой воздух, и смущенно приблизился к Майе, - девочка, сама видишь - от этих кисейных барышень толку чуть да маленько, - когда он наклонился над ней и осторожно взял за плечи, Майя ощутила невыветриваемый запах табака, пыли, и крепкого мужского пота. - Ну, сама посуди голубушка, не поднимать же, в самом деле, детей. Хотя мальчишки очень желали, - его глаза смотрели устало, - а ты и по весу подходишь отлично, и штаны не обделаешь со страху, надеюсь... Идеальный вариант. Ты наш единственный шанс. Другого нет!

Лесть была неприкрытой и грубоватой, но у Майи учащенно забилось сердце - они в нее верят! Как же жаль его... всех их. Ведь не спят, что-то думают, ищут, пытаются. Не опустили руки, не сдались. Заботятся. Как же повезло ей встретить таких замечательных людей! Не может она их подвести.

- Без твоего участия никак не обойтись, - в тон Семенову продолжил Егор, - времени на раздумья нет. Как ты могла заметить, что ни день, то новая беда.

- Хорошо, я согласна, - Майя кивнула, - а здесь кто будет дежурить?

- Да ты не волнуйся, - Семенов оглянулся на стоящих уже в дверях женщин, - вон, у нас две матери Терезы, прямо сейчас готовы приступить. Верно, девчонки?

Альбина с Маринкой переглянулись и закивали согласно.

- Иди, Майечка, получай инструкции, да выспись потом хорошенько, - проворковала Альбина, - готовься спокойно к подвигу во имя человечества. Я позабочусь о больных.

- А я завтрак буду делать. Встану рано-рано, - Марина от радости, что ее не заставляют участвовать в дикой авантюре, готова была на немалые трудовые свершения.

- Ты не бойся, это же быстро, - обнадежил Слава, - поднимешься, осмотришь прилегающую местность, и опустишься. В любом случае, полет продлится недолго.

Утешил, называется, насчет любого случая. Видя ее растерянное лицо, мужчины наперебой принялись успокаивать:

- Мы будем на связи, если что, сразу опустим, - басил справа Егор.

- На всякий пожарный, пистоль тебе выдадим, - это уже Славка.

- И вообще, ты девчонка смелая, - похлопывал по плечу Семенов. - Я в тебе уверен, как в самом себе!

Остаток вечера он и прочие изобретатели запихивали в ее голову всяческие нужные и не очень, на ее взгляд, вещи.

Глава двенадцатая

Крышу кабины задела ветка, потом еще одна. Потом они градом застучали, зашуршали по дверцам и по стеклам. Дорога сузилась окончательно. Таксист Виктор Сергеевич остановил свою "волгу" и заглушил мотор. Прямо перед капотом начиналась маленькая березовая рощица, уже, впрочем, через пару десятков метров обрывающаяся крутым склоном.

- Приехали, выгружаемся, - не услышав ответа, он обернулся к своему спутнику и усмехнулся. Андрюха, который, еще несколько минут назад трепался не переставая, теперь сладко дрых, скрючившись на заднем сидении, сложив лохматую голову на рюкзак.

Стояло раннее утро, от реки тянуло прохладой, навевая воспоминания о рыбалке. Настоящей рыбалке. Когда вода не пахнет гнилью, а пахнет свежо и вкусно. Когда по реке плавают не трехметровые крокодилы и страховидные змеи, а пескари и караси, в крайнем случае, щуки. Той настоящей рыбалке из прошлой жизни, когда вода стелется зеркалом и подсеченная рыбина бьется в росистой траве, когда в кустарнике у реки рассуждают и беседуют о своем мирные птахи, а не каркают уродливые птеродактили.

Виктор Сергеевич прищурился на невысокое солнце и с неудовольствием подумал о том, каких новых пакостей следует ждать им от нарождающегося дня?

Ждать, начиная с утра и до самой ночи, весь день. Потому как торопиться им некуда...

*****

- Я тебе Сергеич так скажу, херней они маются вместо того чтоб делом заняться... интеллигенты недоделанные! - шофер Андрюха шел по еле заметной тропинке среди ивовых зарослей, поминутно уворачиваясь от, норовящих угодить прямо в лицо, нависших веток. - Придумали, блин, летать... Карлсоны, их мать! И Семенов этот, мудак, поддержал их зачем-то... Я его нутром чую - майоришко отставной, а корчит из себя генерала. Я таких повидал на срочке.

Виктор Сергеич, к которому обращался Андрюха, тоже не одобрял фантастических идей своих товарищей, но и осуждать их не спешил. Он вообще не особенно прислушивался к своему болтливому, злословному спутнику. Как примерно, к своей, оставшейся дома, собаке Лайке. Ну, гавкает и гавкает - суть потому что такая собачья. А все не одному идти. Помповое ружье на плече поминутно цеплялось стволом за низко склонившиеся ветки. Он перевернул его прикладом кверху. На другом плече болтался маленький рюкзак со снастью и инструментом. Андрюха пыхтел сзади, волоча под мышками самодельные удилища, бухая новыми кирзачами. Виктор же Сергеич щеголял в китайских кедах, найденных накануне в спортзале. Никому из мужиков сороковой размер не подошел, а у него нога небольшая ему как раз впору. Таксист улыбался, чувствуя, как полупустой рюкзак приятно хлопает по штормовке, а кеды мягко пружинят на утоптанной земле.

Тропинка вильнула и пошла под откос к реке. Заросли облепихи в этом месте образовали своеобразный туннель из зелени. Поднимающееся из-за горизонта солнце било в прорехи сплетенных ветвей, рассыпая снопы, скачущих по тропинке и трепещущих в такт порывам ветра, солнечных зайцев. Все мирно и благостно. Только вот железная дура на плече, мешается и портит приятные впечатления от прогулки. Но без оружия сейчас никуда.

Внизу плескалась река. Противоположный берег окаймляла стена низкорослых деревьев с толстыми, корявыми стволами. Андрюха с ненавистью посмотрел в их сторону.

- Слышь Сергеич, какое сегодня число?

- Тебе какая разница? - удивился таксист.

- Да просто прикидываю, сколько мы уже в этой жопе находимся?

Виктор Сергеевич посмотрел на наручные часы. Механически, скорее, посмотрел, потому что и так знал дату.

- Двадцать пятое.

- А день какой? - продолжал интересоваться Андрюха. - В смысле... день недели?

Тот удивленно глянул на него.

- А хрен бы его знал. Тебе, не все ли равно? Считай, что воскресенье. У бродяг всегда красное число.

Андрюха принялся что-то прикидывать на ходу, бормоча:

- Так... попали мы сюда семнадцатого... - он по-детски загибал пальцы. Споткнулся о корень, выругался и констатировал - Ё-моё, Сергеич... мы тут уже восьмой день!

- Какая разница? - равнодушно повторил таксист и остановился. - Кажись пришли. Вон он знак, который Федя вчера оставил.

Небольшая фигурка плюшевого медвежонка, висела на березовой ветке. Порывы ветра раскачивали ее, подвешенную на длинной нитке, словно нелепый маятник.

- Точно он сказал: мимо не пройдете...

Федор вчера еще прошелся берегом, подыскивая место для рыбалки. Он-т и был главным инициатором этого дела. Виктора Сергеевича и Андрюху уговорил, а сам в итоге не пошел. Не смог пропустить старт аэростата. Да кому он нужен этот сраный аэростат? Все равно перевернутая гигантская виноградная гроздь никуда не полетит, в этом Виктор Сергеевич был твердо уверен, и упускать такое замечательное утро, смысла не видел. Хорошо, думал он, что Федька вчера присмотрел местечко и сегодня они не потеряли время на поиски стоянки.

Место и впрямь было неплохо подобрано - берег здесь образовал небольшую заводь. Течения в ней почти не было. Глубина у берега небольшая, вода прозрачная как чисто вымытое стекло - ни одна крупная тварь незамеченной не подберется. Да они еще и вялые поутру. А рыбы, пожалуйста вам, так и шныряют по мелководью, скользят живым серебром в зеленоватой полутьме.

68
{"b":"133789","o":1}