ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Слушай, а чем ты его?…

— Что? А… Пищалкой, — девушка показала ему, с виду совершенно обычный, пластмассовый брелок автосигнализации

— Пищалкой… — повторил за ней Никита. — Ага, понятно… Ладно, после… Кто они вообще такие?

— Не знаю пока, — ответила Мила покосившись на него. — Отморозки какие-то.

— И что интересно, им от меня было нужно? Ладно сумка… а меня-то зачем потащили?

— А вот это вопрос! С этим нам и предстоит разобраться.

— Нам? — Никита даже остановился — Нет, я на такое не подписывался!.. С бандитами разбираться…

— Тише! Тише! Не кричи так! — Мила беспокойно оглянулась по сторонам. — Вся деревня сейчас сбежится! Нам — это нам. Ты тут не причем.

— Хорошенькое дело — не причем, — заметил Никита, слегка успокоившись. Это Милино «нам» было веским и серьезным, словно означало какую-то солидную организацию.

******

Вызов. Дважды прокурлыкал тоновый набор номера. Долгие гудки. Щелчок.

— Степаныч? Степаныч, это я — Ватный! Я с Лехиной трубы звоню, чтоб не запалиться, он симку новую только поставил.

— Ну?.. и что за кипеш, вы на вокзале подняли? Я тебе что говорил, помнишь?

— Помню… но Степаныч, тут такая байда… Фуфло короче полное, бортанулись мы. Не взяли его… ушел лох позорный! Не знаю, как так стремно вышло… Но это не наш косяк!

— А кто знает? Пушкин? Ты не буровь, говори толком!

— Сперва все как надо было… как ты сказал… Рэмбо с Бивнем на площади взяли бобра этого за хомут, он и не рыпнулся… потянули к тачке. И тут телка эта… слушай, ты не говорил, что так может быть… Я не понял вообще!.. Ты сказал, все в чистоте будет, берем бобра везем к тебе, будет кипишиться, гасим его берем чемодан везем тебе… так? Откуда эта Белочка дурная взялась? Она между прочим на Бумере была… бронированном. Ты не предупреждал… Она Костика Рэмбо завалила… я не понял как… а Бивень забздел и сквозанул оттуда… сейчас с нами. Мы из «Калашей» по ним дали… по рожку маслят извели… бесполезняк… отскакивают пули.

— Какая еще телка? Вы там совсем охренели? Блудняк устроили… дэбилы! Ниче поручить нельзя! Кретины! Боевиков насмотрелись?

— Степаныч…

— Что, бля, Степаныч? Дальше что было?

— Что… ну… уехали мы оттуда от греха… на хер нам это попадалово? По радио сейчас слышал… Костик Рэмбо живой вроде, но вспотел, закрыли его в больничку… надо вынимать как-то кореша…

— Разберемся с твоим Костиком. Вы сейчас где? Пропасти вас не могли?

— На хазе съемной зашхерились… Рож вроде никто не видел, но мало ли… Лехе показалось, что за нами черт какой-то увязался от площади, на мотоцикле… но потом мы начали смотреть, покрутились по городу, вроде оторвались… а может и не было никого… померещилось. Нервы… Че нам делать-то?

— Ну че делать… ниче не делать. Вы дел уже наделали, водопроводчики! Обхезались по-полной! Ладно… Собирай своих и езжайте к Вини-пуху на дачу. Отсидитесь там, пока эта байда не рассосется… А там посмотрим.

— А Костик?

— Я сказал, разберемся! Все, отбой!

*****

— Але! Шкипер! Але!

— Да, слушаю вас, Александр Степанович. Здравствуйте!

— Здорово! Слушай, мне тут пацаны мои отзвонились…

— Да… я уже в курсе того, что произошло.

— Шкипер… я не знаю… Ты не предупреждал, что такие косяки могут быть! Одного из моих, завалили… Кто это был? Если комитетчики…

— Не беспокойтесь, Александр Степанович, не ФСБ…

— Менты?

— И не менты…

— А кто?

— Неважно… насчет них, вам беспокоиться не стоит — это мои проблемы.

— Уверен?

— Сто процентов! А вот… эти ваши, э… ребята, они не заметили… их никто не пытался преследовать?

— Да… Ватный… ну это мой близкий, он что-то буровил такое… мотоциклист какой-то вроде ехал за ними… но вроде как, оторвались они. А может вообще от страха померещилось… перебздели пацаны.

— Мотоциклист, говорите? Александр Степанович, вы по этому номеру больше не звоните… я вас потом сам найду. Да… советую вам, быть в ближайшее время поосторожнее! С этими вашими пацанами, встречаться не надо… Да и вам лучше будет дома пока не показываться. Отдохните где-нибудь… лучше вообще уедьте за город… Это просто дружеский совет.

— Ты бля, во что меня втравил? Че за блудни?

— А вот грубить не надо! У нас с вами, деловые отношения. Я оказываю услугу вам, вы мне. Кроме того, я ведь вам хорошо плачу? Ну а при вашей, э… работе, определенный риск неизбежен… Поэтому послушайте моего совета: несколько дней не показывайтесь в городе. Только несколько дней! И все будет хорошо!

— Отвечаешь?

— Отвечаю! Я потом сам с вами свяжусь. До свидания, Александр Степанович!

— Пока.

****

Неприметная серенькая «тойота-королла», была припаркована возле забора, под развесистой яблоней. В руках у Милы знакомо пискнул брелок, на этот раз просто отключив сигнализацию. Щелкнул центральный замок. Девушка села за руль и завела мотор.

— Садись, — она показала на место рядом с водителем. — Тут недалеко.

Помня недавние пируэты на дороге, Никита, нехотя сел с ней рядом. Повозившись, отодвинул кресло подальше. Машина, заурчав, бодро рванула с места, мягко подпрыгивая на ухабах дрянной дороги. На этот раз, Мила не спешила. Они вновь пересекли улицу Шамшурина и, проехав несколько кварталов, остановились во дворе у обшарпанной пятиэтажки.

— Тут, — девушка показала на облезлое здание. — Первый подъезд, пятый этаж, квартира номер пятнадцать. Посиди там, пожалуйста, до моего возвращения.

— Опять номер пятнадцать?!

— Просто совпадение! В общем, вот тебе ключ! А я скоро буду… дела только кое-какие сделаю.

— Ключ… — проворчал Никита выходя из машины. — Сколько у тебя еще этих ключей припасено на мою голову?

Отъезжая, девушка успокаивающе улыбнулась и послала Никите воздушный поцелуй. Затем тонированное боковое стекло поднялось и «тойота», бибикнув на зазевавшуюся пенсионерку, выкатила со двора.

****

Квартира номер пятнадцать имела крашенную синей краской металлическую дверь, отперев которую, Никита оказался внутри обычной однокомнатной хрущовки. Зал, крошечная кухонька и совмещенный санузел. Разувшись после некоторого сомненья в коридоре, Никита прошелся по квартирке, заглянул на кухню и в ванную. Квартира выглядела нежилой. На всех горизонтальных поверхностях лежал слой пыли, окна закрыты душными шторами. Часы на стене замерли на без двадцати шесть. Сколько же сейчас времени? Вроде бы недавно произошли все эти события. Не более получаса прошло. Странно, как быстро он успел успокоиться… Как будто на него регулярно, среди бела дня нападают бандиты с ножами, а их подельники стреляют из автоматов. Впрочем, сейчас, оставшись в одиночестве, он вновь почувствовал предательскую дрожь, проходящую время от времени по всему телу. В душе снова стало паскудно, как после тех снов с полетами над хищными тварями. Только там Никита благополучно просыпался и убеждался, что это всего лишь сон, а тут все изначально было явью. Он походил по комнате, прислушиваясь к скрипу половиц, затем вернулся в коридор и проверил — хорошо ли закрыт замок. Посмотрел в глазок на пустую лестничную площадку и на всякий случай, задвинул металлическую щеколду. Мила когда придет, пусть звонит в звонок.

В квартире стояла жара и было душно, как в склепе. Никита раздвинул шторы и даже присвистнул — еще бы, все окна и форточки закрыты и запечатаны похоже с самой зимы. Поняв, что в такой душегубке долго не протянешь, Никита решился, и, отодрав полоски бумаги, приоткрыл балконную дверь. С улицы ворвались звуки, словно разом включили громкость: шум и сигналы машин, детские вопли со двора. Потянуло свежим воздухом. Никита перешел на кухню, открыл форточку, снял рубашку и какое-то время стоял под легким уличным ветерком, уперев ладони в облупившийся подоконник. Из давно немытого окна виднелся унылый колодец двора, запертый с четырех сторон пятиэтажками, с одиноким тополем посередине, ржавой детской горкой и песочницей, в которой копошились несколько карапузов. Их мамаши и бабушки судачили на лавочках неподалеку. Никита вдруг осознал, что уже давно ощущает сильную жажду. Прокашлявшись пересохшим горлом, он порылся в шкафах, в поисках подходящей посуды. Там нашлись только несколько пыльных тарелок, но ни одного стакана или кружки. Плюнув на условности, он пустил воду, подождал пока сбежит ржавчина и напился прямо из-под крана. Во рту остался ощутимый привкус железа. Прошел в ванную, пустил воду, сунул голову под прохладную струю. Оказалось, что вытереться тоже было нечем — полотенца не было, ни на кухне, ни в ванной. «Фиг с ним, само высохнет» — подумал Никита и, вернувшись в комнату, уселся на старой одноместной тахте, заскрипевшей под его весом. Струйки воды стекая с мокрых волос щекотали шею. Закинув руки за голову, он откинулся на стену и замер в этой позе.

12
{"b":"133790","o":1}