ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы куда бабушка? — окликнула ее продавщица, — А покупки?

Но та не останавливалась, а наоборот ускорив шаг, пулей вылетела из магазина прижимая незакрытую сумку к груди. Народ в очереди удивленно оглядывался. Продавщица покрутила пальцем у виска и, отодвинув в сторону несостоявшиеся покупки, обратилась к Никите:

— Вам чего?

— Пожалуйста, чай зеленый с жасмином… шоколадку горькую… вон ту по двадцать семь рублей… ага! Ну, халвы еще пожалуй упаковку…

— С вас девяносто семь рублей, семьдесят копеек.

Никита уже было полез за пятисоткой, но потом передумал и решил провести эксперимент. Он достал полтинник и протянул его продавщице, глядя в глаза.

— Пожалуйста, вот пятьсот рублей.

Продавщица взяла купюру и послушно принялась отсчитывать сдачу.

— Ваши четыреста два рубля, тридцать копеек. Никита взял сдачу, сгреб в сумку покупки и сказал:

— Ой, девушка, извините, пожалуйста… я вспомнил — у меня на той купюре телефончик записан. Можно я вам ее на другую поменяю?

Он принял из рук недоуменно смотрящей на него продавщицы («Покупатели, какие-то сегодня с шизой!») свою пятидесятирублевку. Вручил ей настоящую пятисотку и улыбаясь отошел от кассы.

*****

Никита поставил пакет с покупками на стол в кухне, снова включил чайник и заглянул в зал. Мила, уже переодетая в легкое кимоно, стояла посередине комнаты и держала в руках какую-то штуковину в виде плоского круга на ремешках.

— Чего это ты себе такое присобачиваешь? Бронежилет? — Поинтересовался Никита, увидев как она прилаживает к себе на грудь эту штуковину. Ремешки одевались на плечи и крепились на поясе за спиной, крест на крест. Из круга в верхней его трети, в разные стороны торчали черные ребристые рукоятки. Мила, взявшись за эти рукоятки развела руки, извлекая из круга, оказавшегося своеобразными ножнами, устрашающего вида серпы. Закрыв глаза, она замерла в этой позе. Серпы сверкали полированным металлом. Никита подошел поближе, пригляделся. Клинки были сделаны обоюдоострыми и имели зазубренную внешнюю и гладкую внутреннюю режущие кромки.

— Ну-ка, отойди в коридор, — сказала она, не открывая глаз, — а то они бывает из рук вырываются…

Никита попятился.

— У тебя там куча газет, я видела, на полке валяется. Скатай из них шары и бросай мне по две штуки сразу.

Никита пожал плечами и пошел в коридор. Смял в объемные шары несколько газет. Вернулся, вопросительно посмотрел.

— Мало, еще давай! — она совершала серпами медленные вращательные движения, словно разминаясь.

Никита принес еще.

— Ок! Через несколько секунд начинай кидать. Оттуда кидай! — она указала серпом на коридор, — Подальше отойди!

В следующую секунду там, где только что стояла девушка, возник белый вихрь в верхней своей части сверкающий сталью… тоненько завыл рассекаемый клинками воздух. Вихрь совершил оборот по комнате, буквально размазавшись в воздухе. Миг — и он уже был на прежнем месте. Ошарашенный Никита вспомнил о своей функции и поспешно бросил в ее сторону пару бумажных комков. Тихий шелест и облако из мельчайших обрезков бумаги осыпалось дождем. Никита бросил газетные шары в разные стороны. Маленькое торнадо метнулось туда-сюда и шары взорвались мелкими клочьями. Последние три шара, Никита швырял подряд один за другим, но ни один из них не долетел до пола. Вихрь замер посреди комнаты вновь превратившись в Милу. Серпы уже оказались в ножнах. Девушка тяжело дышала, лицо ее стало красным, волосы мокрыми, а кимоно потемнело от пота.

— Ф-ф! — Выдохнула она, — Хорошо!.. — скинула свою сбрую с серпами, затем кимоно и совершенно нагая прошла мимо Никиты в ванную.

— Тебе бы это… — сказал ей вслед Никита, озирая захламленную квартиру, — Тебе бы бумагорезательной машиной работать!

*****

— Ну так что? Давай рассказывай! — потребовал Никита, отхлебывая горячий чай.

— С чего начать? — бодро откликнулась Мила.

— С начала.

— С нача-ала. Ну ладно. В древние давние времена, когда люди были большими, а деревья ма…

— Мила! Прекращай! — взмолился Никита, — ты же сама говорила — «не шутки», а теперь…

— Ладно, прости, все-все. Так что ты хотел знать конкретно? Кто такие Истинные, откуда они взялись? Взялись с Востока. Исторически так сложилось. Концентрация людских масс где больше? Там! Значит и Истинных там больше в абсолютном исчислении! Там они осознали себя… там объединились в Службу карантина… оттуда распространились по всей Земле.

Никита досадливо почесал затылок:

— Сама-то поняла, что сказала? Осознали себя… Бред какой-то.

— Сама-то понимаю. Что мне тебе всю историю возникновения организации рассказывать? Прими как данность, как неопределяемое понятие — существует паразит, существует Служба Карантина, как инструмент борьбы с ним. Метод простой — наблюдение, анализ, выявление, уничтожение. Ты — наблюдаешь и выявляешь. Я — уничтожаю. Расклад ясен?

— Чей инструмент? А Наставники? Они кто — немые свидетели происходящего?

— Наставники… ну, считай, что они аналитический отдел.

— А может, это они все создали, включая вас?

— Никита!.. — Мила смотрела на него, миролюбиво улыбаясь, но взгляд стал холодным, — мальчик мой! Никто ничего на этом свете не знает до конца! Наставники — они для вас наставники. Для Наблюдателей. Нам они не указ! Истинные — сами по себе!

Никита поежился. Ну и как, извините, это все понимать? Девушка на вопросы отвечает уклончиво, и не понятно — то ли это женская логика, то ли намеренная тактика… Какие-то свои разборки, похоже, между этими «восточными» Истинными и «хрен-знает-кто-такими» Наставниками… А он и вовсе третья сторона. Да еще такая малоинформированная сторона. Ладно, похоже и впрямь, в процессе придется разбираться. Он отставил чашку и бодренько заявил:

— Готов приступить к исполнению обязанностей! С чего начать трищ командир?

— Вот с этого, — ткнула она в сторону ноутбука.

****

Ноутбук был защищен паролем на BIOS, системным паролем, а кроме того диск с данными был еще и зашифрован. Неизвестно каким образом, но все три пароля сами всплыли в голове у Никиты.

— Ничего удивительного, — сказала на это Мила, показав на его левую руку. — Браслетик-то Климонтовича. Вот и хранит кое-какую информацию, чтоб не забыл случайно владелец.

Она сидела на подоконнике, опираясь спиной на раму открытого окна. Выставив наружу руку с дымящейся сигаретой и закинув ногу на ногу, молча наблюдала за Никитой. Тот, закончив беглую проверку, теперь тщательно проверял каждый файл на наличие хоть какой-нибудь информации относящейся к деятельности Наблюдателя.

— Уф! — Никита устало откинулся на спинку кресла, — Слушай Истинная, ну чего мы тут ищем? А?

— Не знаю. Информацию.

— Черт! Знать бы хоть что искать! Информацию… А может тут и вовсе ничего полезного нет?

— Для чего тогда шифровал? Для чего прятал лаптоп в ячейку?… — Мила щелчком отправила окурок за окно. Никита осуждающе посмотрел ему вслед:

— На балду кому-нибудь упадет…

Еще полчаса прошли в беспредметном ползании по директориям ноутбука. Никаких ощутимых результатов они не принесли. Ноутбук, как ноутбук. На винте стандартная операционка. Из программ — ничего выдающегося, тоже стандарт. Куча папок с файлами: фотографии, фильмы, пара игрушек… не богато, в общем. Большой текстовый раздел, с архивами. Справочные пособия на различные темы. Какие-то статьи, надерганные из разных журналов и газет…

— Это не надерганные, это его, — поправила Мила, — он был профессиональным журналистом.

— Так, — остановился Никита, — с этого места давай-ка поподробнее. А то я тут вроде дела принимаю… а кем, собственно, был безвременно погибший — и знать не знаю!

Мила посмотрела на него задумчиво. Затем достала из заднего кармана шорт, флэшку и протянула ее Никите:

— Ну, в общем-то… имеешь теперь право… ознакомиться. Файл «Климонтович».

18
{"b":"133790","o":1}