ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы надеемся, что ваш богатый опыт поможет нам найти ответы на некоторые вопросы.

Молдер полуутвердительно спросил сам:

— Вы ведь не из ФБР?

Обращался он преимущественно к негру — явно старшему по званию.

Но программа у того была составлена кодером-неумехой и не предусматривала ответов на нестандартные вопросы. В качестве компенсации запустилось воспроизведение у Третьей.

Она отделилась от группы и, удачно имитируя непринужденный тон и разболтанную походку, подошла к одному из столов.

— Вам приходилось сталкиваться с чем-либо подобным раньше?

И откинула простыню, закрывающую тело.

Тело как тело… Без видимых травм и ранений. Что мы, трупов не видали, что ли?

Скалли почувствовала себя в своей стихии. Подошла ближе. Прикоснулась к мускулистой мужской руке. Рука неожиданно дернулась, подскочила так, что содрогнулось все тело.

Содрогнулась и Скалли. От неожиданности ее прошибла волна озноба, и она сделала шаг назад. Удивленно посмотрела на Третью.

А та уже переходила к другому столу, небрежно поясняя на ходу:

— Ненормальный мускульный рефлекс. Откинула простыню. Продолжила своим холодным лекторским тоном:

— Оба тела до сих пор реагируют на воздействие электрическим током.

Скалли следом за Третьей не пошла. И отсюда видно. Тоже мужчина. Примерно того же среднего возраста. Примерно того же сложения. Так же смугл и черняв, как и первый. Явно не англосаксы, скорее арабы.

Молдер уже раздобыл где-то папочку с делом. Добыл из кармана очки. Надел. Всмотрелся в текст, пытаясь хоть там найти разъяснения всем этим странностям.

Двое у стены не шевелились.

Ладно. Пока Молдер читает, можно попытаться у разговорившейся докторши разузнать подробности. Например, причину смерти…

— Есть признаки внешних повреждений? Быстрый уверенный ответ:

— Никаких.

Молдер оторвался от чтения и, не найдя в бумагах ничего внятного, тоже решил попытать счастья:

— Когда наступила смерть?

Тишина в ответ. Долгая необъяснимая пауза. Неужели и эти сведения секретны?!

Молдер вопросительно посмотрел на Первого. Тот сохранял каменное выражение лица. На Вторую. Тот же эффект.

Скалли попробовала помочь напарнику и положила ладонь на живот трупа.

— Недавно. Тела еще теплые…

Молдер перевел взгляд на врача — ожидая подтверждения.

Та поморщилась — то ли от раздражения, то ли от досады. Но — деваться некуда. Надо хоть как-то прореагировать на реплику приглашенного консультанта.

— Соматическая смерть наступила около шести часов назад. Но температура тела — до сих пор 37 градусов.

Ого! А сколько было шесть часов назад? Их что, вытащили прямо из котла местного мэри-лендского людоеда?

Делать нечего. Придется опять спрашивать.

— Где их нашли? — Молдер старательно удерживает себя в рамках учтивости. Хотя это дается ему с трудом.

В ответ вновь тишина и каменные лица. Даже Третья смотрит на сослуживцев недоуменно.

И Молдер не выдерживает, сдергивает очки и произносит раздраженную тираду:

— Послушайте! Примерное время и способ транспортировки помогут нам установить, почему тела не остыли.

Тишина.

— Эй! Это ваши ребята позвали нас сюда. Если хотите получить ответы, скажите хоть что-нибудь!

Насилу негр выдавливает из себя поражающую длиной и образностью речи фразу:

— Их перевозили по воздуху примерно в течение часа.

— Спасибо…

Умеет Молдер быть ироничным… Третья, по всей видимости, воспринимает этот обмен речами как команду разговориться. Подходит к подсвеченной стене, на которой, оказывается, развешаны рентгеновские снимки. Череп. Позвоночник. Полупрозрачные мягкие ткани. Это по моей части. Врач начинает пояснять:

— Самое загадочное — состояние дыхательных путей… Легкие, пищевод раздавлены, подъязычная кость раздроблена, как кусок мела. Но следов сильного сжатия на внешних участках тела нет. Как будто эти органы были раздавлены изнутри…

Вот и сказано самое главное. Теперь понятно, отчего и почему нашим разговорчивым коллегам вспомнился Молдер с его специализацией. Остается только поподробнее разобраться с обстоятельствами происшествия.

— Кто эти парни?

Опять вопрос Молдера. И опять тишина.

Надо полагать, они после каждого вопроса ждут подсказки невидимого суфлера. А суфлер ушел на обед.

В конце концов эта игра в молчанку выводит из себя и меня.

— Если вы все знаете, зачем мы вам понадобились?!

На вопрос «Зачем понадобились?» у Второй, оказывается, был записан ответ. Без учета, само собой, иронии и риторики.

— Вы встречали нечто подобное, когда работали с «Секретными материалами»? Молдер быстро и уверенно отвечает:

— Нет. Ни разу.

Слишком быстро и слишком уверенно. Но это заметно только мне. Негру такого ответа вполне достаточно. Он отклеивается от стены. Подходит к гостям. Протягивает руку. Нет, не пожать руки в знак признательности. Как можно было такое подумать? Отобрать у Молдера папочку с жутко секретной пустотой. Выговаривает зазубренный текст:

— Ладно… Благодарю вас за то, что уделили нам внимание. Агент Скалли, агент Молдер. Нашу беседу вы должны сохранить в тайне.

Молдер не удерживается от прощальной шпильки:

— Я бы сказал, что тайна — это все, что у вас есть…

Впрочем, кому он это говорит? На столь нестандартную реплику ответ явно не предусмотрен.

Выходим в приветливо распахнутую дверь. И отправляемся искать дорогу к лифту. Правильно, провожатый нам больше не положен — мавры сделали свое дело… Точнее, не сделали.

Но что-то уж больно хитрющая морда у Фокса. И идет чуть ли не вприпрыжку. Ему там исподтишка шоколадку дали?

Когда дверь в прозекторскую скрылась за изгибом коридора, Скалли, не оборачиваясь к идущему чуть сзади Молдеру, но и не повышая голос, проговорила:

— Ты солгал… — И тут же ее подозрение перешло вуверенность. — Ты видел такое раньше. Ты солгал им, Молдер.

— Я не врал.

— А чем ты там занимался?

— Я сознательно участвовал в процессе дезинформации. Кгхм.

— Как ты думаешь, кто они?

— Разведка, контрразведка или еще какая-то засекреченная организация. Неважно, кто они. Главное, что у них ничего нет — иначе они не позвали бы нас!

Подошли к лифту. Молдер нажал кнопку вызова. И прямо тут, посреди коридора, разразился торжественной речью:

— В «Секретных материалах» есть то, что мы видели сейчас, — реакция на электроразряды, внутренние повреждения без внешних следов… Но ни один из наших случаев не имел всех этих компонентов сразу.

Так вот какую шоколадку ему подарили! Значит, Молдер для себя уже все знает, все решил, разложил по полочкам и классифицировал. Небось руки чешутся завести новую папочку, в которой будет храниться описание сегодняшнего случая. Значит, можно начинать задавать ему вопросы и помогать добывать доказательства. Доказательства чего? О чем, собственно, идет здесь речь? Пусть и в версии Молдера…

— Как можно повредить пищевод, не прикасаясь к телу?

Нависает надо мной и шепчет с видом заговорщика:

— Психокинетическое воздействие. Психокинез — это что-то от телепатии, телепортаций, левитаций и прочей экстрасенсорики…

— Психокинез? Ты это серьезно?

— Русские и китайцы изучали его. Результаты работ засекречены.

Да. Это, конечно же, неопровержимо доказывает существование психокинеза. Раз уж даже русские засекретили!

Подъезжает лифт. Входим внутрь. Снова Молдер жмет на кнопку. Двери закрываются. Лифт трогается.

Что хорошо в выходе из незнакомого помещения без проводника, так то, что не сомневаешься, на какой этаж надо прибыть. Жмешь единицу и не заботишься о том, на каком этаже ты находился. Все ясно, Молдер уже всецело захвачен этим своим психокинезом. Почему так всегда выходит, что самые безумные его версии все прекрасно объясняют? Неужели нет более рациональных объяснений всем аномалиям? Ну, вот, например… Нет, пока ничего в голову не приходит. Как пить дать, придется это дело расследовать. Хотя что тут расследовать? От чего отталкиваться? Может, при таком удручающем количестве фактов и улик даже Молдер отступится?

3
{"b":"13380","o":1}