ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я скажу, что у вас честное лицо, мисс, и я вам верю. К чему разводить бюрократию? Напишите расписку, оставьте залог — и забирайте машинку. Вернете, когда ваши подозрения рассеятся… Недели на это хватит?

— Хватит двух дней. Я не страдаю маниакальной подозрительностью. Кстати, над вашей дверью что-то написано про снаряжение?

…Через несколько минут Скалли грузила увесистый сверток в багажник.

Контора рыбзавода, 27 июля 2002 года, 23:20

Квартира при конторе действительно была. Но пустовала очень давно — судя по запустению и вековому слою пыли.

— Значит, у крысы есть где-то запасная нора, — уверенно сказал Вайсгер. — Мой братец, даже став утопленником, ночевать на холодном полу разделочного цеха не станет, не в его это привычках. Да и скутер здесь явно лишь собрали — а держали где-то поближе к Пфуллэнду. Не плавали же они к району акций через все озеро — долго и опасно.

Неожиданно старик предложил:

— Давайте выпьем, Молдер. За упокой души моего утонувшего брата.

Лунный свет падал в окно и придавал его профилю самый хищный вид. Молдер — в который раз — внутренне содрогнулся. Конечно, Дональд Вайсгер был безжалостным и хладнокровным убийцей, по…

— Выпьем, — решительно согласился он. От всей этой мерзости необходимо было как-то разрядиться.

Старик извлек из кармана плоскую флягу. Долго рылся в стенном шкафчике — и отыскал наконец два одноразовых стаканчика. Налил оба дополна, во фляжке оказалось выдержанное бренди.

Выпили без тостов. Молдер опрокинул свой стаканчик залпом, старик чуть обмакнул в своем губы. Но тут же наполнил опустевшую тару.

— Надеюсь, мы никогда больше не встретимся, агент Молдер. Я даже не беру с вас обещаний хранить тайну. — Вайсгер внимательно всмотрелся в лицо собеседника, скупо освещенное луной. — Очень скоро никаких улик не останется, выставляйте себя на посмешище, если угодно…

Не так-то просто это будет сделать, подумал Молдер, машинально осушив второй стаканчик. Выцарапать из госпиталя ВВС изуродованные трупы — придется попотеть даже Вайсгеру.

Он с удивлением понял, что благородный напиток почти мгновенно подействовал на измотанный тяжелым днем организм. Мысли в голове потекли лениво и плавно, мышцы наливались блаженной истомой.

— А что будет с у-убийцами? — спросил Молдер. -Язык запнулся на простой фразе. Только сейчас спецагент стал понимать, что дело нечисто…

— Ими займутся совсем другие люди. Есть у меня такие.

Молдер говорил медленно, тихо, запинаясь {но внутри себя вопил в полный голос):

— К-как.. К-как у в-ва… (я идиот!!!) у в-в-вашего отца? (он же волк! вылитый волк-убийца!! как я не понял!!!) Т-там.. н-на… пляже… (пистолет!!! на столе должен лежать пистолет!!!)

— Вы и это раскопали? Ну да ладно, теперь неважно…

Молдер не ответил. Комната — и все, что в ней было, — качалась перед глазами, как каюта в восьмибалльный шторм. Он попытался ухватить пистолет с мотающегося туда-обратно стола — и промахнулся. И во второй раз — промахнулся.

— Что-о-о с ва-а-ми-и-и, Ма-а-а-а-лде-э-э-э-э-эр? — спросил старик с волчьей усмешкой. Он неимоверно растягивал звуки, а голос гремел в ушах иерихонской трубой.

Молдер сделал последнюю попытку зацепить свое оружие. И не смог. Комната окончательно встала дыбом, затем перевернулась. Пол оказался вдруг потолком — и рухнул сверху на Молдера. Не стало ничего.

Непонятно где, непонятно когда, часы стоят

— Хватит, Молдер, хватит. Здоровый мужчина, а растянулся на полу с двух маленьких рюмочек… Просыпайтесь.

Голос вкручивался в ухо, как ржавый шуруп. Одновременно — как два ржавых штопора — в ноздри вкручивался мерзкий, обжигающе-острый запах. Молдер чихнул. И тут же голова его взорвалась, как рождественская петарда.

— Вижу признаки активной жизнедеятельности, — констатировал Вайсгер. — Может, теперь продолжим беседу?

Молдер ждал, когда осколки головы-петарды соберутся во что-нибудь относительно компактное и безболезненное. И продолжать беседу не стал.

— Хватит придуриваться! — В голосе старика мелькнули знакомые стальные нотки. — Я могу и рассердиться!

Молдер открыл глаза, ожидая нового взрыва боли. Обошлось. Но способность к оптическому познанию окружающего мира не сдвинулась с мертвой точки. Перед глазами была прежняя тьма — чем-то омерзительно воняющая.

— Ах, совсем забыл, — глумливо сказал Вайсгер. — Вам, очевидно, мешает эта штука?

И он поднял с лица Молдера большую тряпку, пропитанную, не иначе, зловонной эссенцией, над которой лучшие парфюмеры мира бились добрый десяток лет.

Дышать стало легче. Перед глазами оставалась тьма — но превратилась в обычную, ночную, едва-едва разбавленную откуда-то сочащимися лучиками света. Даже, пожалуй, не света — а чуть менее густой тьмы. Луна исчезла. Судя по легкому движению воздуха, дело происходило на улице.

Молдер приходил в себя. Быстродействующий дурман быстро и выветривается, — подумал он. Мысль утешила слабо. Тело обрело чувствительность, но не свободу — руки и ноги были чем-то надежно стянуты. Причем попытка шевельнуть руками отозвалась болезненным нажимом на горло — туда от рук тянулась петля-удавка.

При таких условиях, пожалуй, диалог оставался единственным доступным способом воздействия на оппонента.

— Вы дурак, Вайсгер, — попытался было начать его Молдер.

Вместо запланированных звуков из глотки вылетел невнятный хрип.

Через минуту, прокашлявшись и сплюнув отвратительную слизь, Молдер попробовал снова:

— Вы дурак, Вайсгер! Зачем вы это затеяли? Никому бы я не стал говорить про подвиги вашего брата… А так — меня обязательно хватятся. И выйдут на вас. Подкупить всё ФБР денег у вас не хватит, и вам стоит сейчас, немедленно, попробовать…

— Дурак — вы, Молдер! — оборвал его старик. — Умный, образованный, талантливый ДУРАК. Вы ведь почти правильно решили сложнейшее, запутанное уравнение — но в финале зачем-то подставили «игрек» вместо «икса», Дональда вместо Джона. И оказались по уши в дерьме. Можете, пока мы ждем Макса, провести работу над ошибками.

— Но ЗАЧЕМ??? — возопил Молдер. — Зачем ВАМ всё это?

— Зачем… Вы и это угадали правильно. Деньги. Открою маленький секрет — несколько последних лет у моего баланса отрицательное сальдо. Мне позарез нужны деньги «Биг-Трэйк-фонда»…

— Семь миллионов?!! Разве семь миллионов могут спасти вас, при ваших-то оборотах???!!!

— Я и говорю, что вы дурак, Молдер. Могли бы попробовать разнюхать, сколько приносит фонду — реально, не на бумаге — хотя бы аренда земли под одну-единственную бензоколонку на 89-й трассе. Около полумиллиона чистыми в год! А этих бензоколонок — и не только их — там немало. Семь миллионов — вторая завеса, для глупцов, мнящих себя причастными к тайне… В том числе для правления фонда, кстати. Двойная бухгалтерия, знаете ли… Но от вас у меня секретов нет. Как я ни старался уводить деньги из фонда, в нем сейчас больше двухсот миллионов. ДВУХСОТ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ, ЧЕРТ ВАС ДЕРИ!!!

Молдера цифра оставила равнодушным. Гораздо больше взволновали слова об отсутствии секретов. Действительно, какие уж тайны от покойников?

Тянуть время, тянуть время… Пусть поболтает, пусть покрасуется своим умом и железной хваткой…

— Значит, Дональд…

— Дональд мертв. Лежит на дне со вспоротым брюхом. Гаденыш что-то явно разнюхал обо всей истории. И, как вы правильно заметили, что-то сообразил про ледоруб. Боюсь, что он сегодня — верней, вчера — охотился не на Биг-Трэйка. На Макса и скутер. Но он недооценил возможности этой новой машинки… И возможности Макса, я думаю. А Биг-Трэйка уничтожу я. Из святой мести, разумеется.

— Но., скупка акций…

— Не смешите. Их скупал я. Когда сидишь на пороховой бочке и ждешь банкротства, неплохо иметь оформленный на чужое имя капиталец. Дональд, кстати, делал то же самое — не ведая о прочих моих планах… Денег я ему не ссужал — соврал, каюсь. Но выкупил у него этот самый заводик — не афишируя сделку. Бедняга был рад… Знал бы он, чем для него обернется выгодная продажа… А ловко я изобразил убитого горем брата, не правда ли?

30
{"b":"13384","o":1}