ЛитМир - Электронная Библиотека

Старик берет другую удочку — коротенькую, с зимней блесной на конце лески — на большой глубине такая снасть послужит и летом. Насаживает на крючок блесны единственного рачка. Блесна ныряет в глубину, леска быстро и бесшумно сбегает с катушки — и останавливается, провиснув. Дно. Старый джентльмен выбирает слабину и начинает тихонько дергать удочкой вверх-вниз, постукивая блесной о дно. Он без всякого эхолота представляет, что сейчас происходит внизу, на шестидесятифутовой глубине: подводные обитатели смутно различают сквозь облачка мути, как маленькая, но шустрая рыбешка раскопала в иле рачка и пытается нагло его сожрать у них прямо под носом. Такого не стерпит ни одна уважающая себя рыбина, пусть и не страдающая от избытка аппетита…

Косовски прав — его рука чувствует резкий удар, ожидаемый и неожиданный одновременно. Подсечка, тонкая леска звенит натянутой струной — старик сбрасывает с катушки несколько метров, парируя первые, самые мощные рывки. Потом медленно начинает подтягивать. Обитатель глубин силен и упорист, но до Биг-Трэйка ему далеко — яростно сопротивляясь, он идет-таки к поверхности. Его оппонент действует уверенно, отточенными движениями манипулируя удочкой и катушкой — при особо сильных рывках сдавая леску, выбирая ее при первых признаках слабости.

Наконец у поверхности показывается крупный большеротый окунь note 8, утомленный схваткой. Старик хорошо видит его растопыренные плавники, устало движущиеся жабры. И — видит, что крючок держится едва-едва, за самый край губы. Момент критический — и у самых измотанных рыб в финале схватки открывается порой второе дыхание. Старик стопорит катушку — теперь леску в случае неожиданного рывка не сбросить — и тянется освободившейся рукой к сачку.

Почувствовав приближение сетки, рыба делает резкий кульбит — и блесна вылетает из ее пасти. Поздно — старик втягивает сачок с трепыхающимся пленником в лодку, аккуратно, чтобы не испачкать белый костюм. Наметанным глазом оценивает добычу — фунтов шесть, не меньше — и радостно улыбается.

Фрэнк Косовски поймал сотни и тысячи рыб, по каждой радуется как ребенок.

Спустя полтора часа

Уже совершенно рассвело. Клев, и без того ire особенно активный, стих.

Старик меняет дислокацию — плывет неторопливо, стараясь не шуметь веслами. Подплывает к небольшому буйку, отмечающему прикормленное место. Таких мест у запасливого Косовски несколько.

Здесь тоже должны держаться окуни. Но прежде чем бросить якорь и размотать снасти, старик включает эхолот — проверка не помешает.

Включает — и отдергивается. Кажется, что прибор зашкалило — на экран, сминая переплетение линий, наползает громадное желтое пятно. Щелчок преобразователя — экран пуст. Эхолот, как и его владелец, не может поверить в рыбину таких размеров. Старик щелкает тумблером обратно — пятно заняло почти весь экран.

Губы беззвучно шепчут: Биг-Трэйк…

На какое-то мгновение Косовски цепенеет. Но лишь на мгновение. Много лет он искал ЭТО — и готов к встрече.

Рука ныряет в рыболовную сумку — и возвращается с предметом цилиндрической формы. Предмет похож на толстую рождественскую свечу пастельно-розового цвета. Но это не свеча, хотя тоже имеет фитиль.

Старик не успевает.

Удар. Хрусткий удар в пластиковое днище. Лодка взмывает в воздух.

Но Фрэнк Косовски недаром перепробовал за двадцать лет много моделей лодок — и остановился именно на этой, крепкой и падежной, с прекрасной остойчивостью, никогда не подводившей при внезапно налетающих осенью шквалах…

Лодка рушится вниз. Сильно качается, но встает на киль ровно. Воды внутри нет. Днище выдержало.

Старик с усилием рвет предохранительный пластиковый поясок, срывает колпачок со «свечи». Запальный шнур вспыхивает сам — подносить спичку не надо. Шипение, дымок, вылетающие искры. «Свеча» летит за борт.

— Скушай это! — кричит ей вслед старик.

Секунда тянется, как вечность. Вторая. Третья. Старик кусает губы. Подарки для старого Трэйки лежали у него слишком долго… Осечка?! Не сработает?!

Сработало. Звук, вырвавшийся на поверхность, негромок, но очень мощен, — просто кажется, что большая часть этой мощи лежит в инфраобласти и недоступна человеческому уху — но воспринимается всем телом.

Содрогается лодка. Содрогается старик. А какую-то долю мгновения спустя они содрогаются снова. — по воде дошла ударная волна.

По поверхности расходятся волны, в центре возмущения пятно — многочисленные белесые пузырьки рвутся сквозь воду, ставшую в том месте неприятно-маслянистой. Резкий запах чего-то химического. Серебрятся бока всплывших мелких рыбешек. Крупных мало — одна или две, крупные в большинстве своем держатся у дна и с такой глубины не всплывают…

Старик не обращает на рыбу внимания — ни на мелкую, ни на крупную. Он ищет взглядом одну, самую большую. О миллионах долларов не вспоминает. Кровь кипит азартом схватки и жаждой победы — как у двадцатилетнего. В руках вторая — последняя — «свеча». Он всматривается в озеро и…

И видит совсем, не то, что ожидал. В отдалении под углом расходятся две волны — острие этого клина направлено прямо на лодку и быстро приближается. У самой поверхности движется НЕЧТО. Очень большое НЕЧТО.

Проклятье!!!

Тварь после своей неудачной атаки не осталась поблизости. И не ушла на глубину. Сделала широкий круг в верхних слоях воды и возвращается. Заряд пропал зря.

Пальцы, стиснувшие «свечу», белеют от напряжения. Старик высчитывает метры и секунды. Срывает колпачок. Запал вспыхивает, шипит. Старик дает прогореть ему на две трети — и швыряет в ту точку, где через секунду окажется тварь.

Секунда. Вторая. Третья. Ничего.

Осечка. Не сработало.

Тварь все ближе. Старик видит уже не только волны — под водой можно различить смутную огромную тень. Косовски нагибается, затем выпрямляется вновь. В его руках «фермерский» ремингтон — дробовик без приклада, с укороченным толстым стволом.

Оружие рявкает. Еще. Еще. Свинец буравит воду. Возможно, одна из пуль зацепляет тварь. Не сильно, де смертельно — даже двухфутовый слой воды защищает лучше любого бронежилета. Но тварь опускается чуть глубже. Теперь она почти не видна — но стремительное движение угадывается. Ружье бесполезно.

Удар. Не в днище — в борт. Лодка снова выдерживает, но сильно кренится. Черпает воду. Рыболовные причиндалы и эхолот летят в озеро. Старик с трудом удерживается за борт — оружие он не выпустил. У него последний шанс, и он его использует. Опускает ствол глубоко в воду — и давит на спуск. Не подстрелить — оглушить, напугать.

Выстрел. Заполненный водой ствол взрывается. Резкая боль в пальцах. Старик разжимает их, выпуская изуродованное оружие. С кисти льется кровь.

Удар в борт. Почти без перерыва — еще один, гораздо сильнее. Старик не удерживается, падает в озеро. Пытается плыть к берегу, оставив лодку между собой и тварью.

Далеко он не уплывает — словно гигантский капкан с хрустом сходится на ногах. Ртарику кажется, что треск его костей слышен далеко-далеко над водой. Это последняя его связная мысль. Чудовищная сила тянет в глубину. Старик бьет руками по поверхности, пытается кричать — вода рвется в горло. Вокруг растет, густеет огромная кровавая клякса…

Две машины на берегу — остановились, привлеченные выстрелами. Люди бегут к озеру.

РАССЛЕДОВАНИЕ. ФАЗА 2

Трэйк-Бич, гостиница «Олд Саймон», 25 июля 2002 года, 08:00

О своем предполагавшемся вояже к владельцу здешних мест Скалли и Молдер в известность Хэм-мета не поставили. Однако, спустившись к раннему завтраку в десерт-холл гостиницы, они обнаружили там детектива, с энтузиазмом употребляющего уже вторую порцию омлета — по утреннему холодку к Хэммету вернулся аппетит. И вообще он выглядел свежим и отдохнувшим, чего никак нельзя было сказать о его коллегах из ФБР. На что детектив, поздоровавшись, тут же обратил внимание:

вернуться

Note8

Широко распространенная в водоемах США рыба. В Европе не водится

9
{"b":"13384","o":1}