ЛитМир - Электронная Библиотека

Балтимор

Девятый день

Раннее утро

— Я ждал вас двадцать пять лет, — сказал Шерман.

Он сидел в инвалидной коляске, по щекам его текли слезы.

Фрэнк, — мягко сказала Дэйна. — Успокойтесь, пожалуйста.

— Да, да…— старик вытащил платок, приподняв очки, вытер глаза. — Извините…

— За что? — Молдер улыбнулся.

— А-а…— Шерман спрятал платок и махнул рукой. — Старики вечно скулят. Болезнь, горе, радость — нам все годится, лишь бы немного похныкать. И Фрэнк Шерман ничем не лучше других. Разве что из ума не совсем выжил…

— Вы сказали, что ждали нас двадцать пять лет…— сказала Скалли.

— Да, девочка. Я вышел на пенсию в шестьдесят восьмом, а в полиции я служил с двадцатого года. Сорок восемь лет. И за сорок восемь лет я не видел убийств страшней, чем те, в Полхеттен Милл. Я тогда шерифом был и повидал много застреленных, повешенных, утонувших… И до этого я всегда мог как-то отвлечься, пойти домой, подать пару бейсбольных подач сынишке…— Он взглянул на фотографию молодого лейтенанта в форме времен второй мировой. — Да… И спокойно заснуть. А вот после тех убийств… Если я тогда с ума не сошел, то теперь меня уже ничто не возьмет, наверное. Помню, как только я вошел в ту комнату, я сразу почувствовал это…— старик замолчал.

— Что — «это»? — спросил нетерпеливый Молдер.

— Руки немели. Сердце останавливалось… Потом я такое чувствовал, когда был после войны в Освенциме. Те же самые ощущения… В этом было что-то жуткое, нечеловеческое… Как будто вся ненависть, жестокость и мерзость собрались воедино и впитались в стены… И сейчас — слушаю репортажи о Боснии — и сразу вспоминаю ту комнату. Господи… Как будто все ужасы, на которые способен человек, слились воедино и породили… чудовище, — Шерман пожевал губами. — А почему я ждал вас? Молодой человек, возьмите вон ту коробку в углу и поставьте ее на стол, пожалуйста… Да, вот так, — старик взялся за колеса своего кресла и подъехал к столу. — Здесь улики, которые мне уда-

лось собрать — официальным путем или неофициальным…

— Неофициальным? — нахмурилась Скалли.

— В шестьдесят третьем году я уже не мог участвовать в расследовании убийств, меня посадили бумаги разбирать. Но я знал, что убийства шестьдесят третьего года и убийства в Полхеттен Милл совершила одна и та же тварь. Поэтому я провел свое собственное неофициальное расследование…

Скалли вынула из коробки большую запаянную колбу, в которой плавал кусок печени.

— Это человеческая?.. — спросила она.

— Да, он это выронил, когда убегал, я нашел это в канализационном стоке в квартале от места убийства… Но, кстати, это не единственное, что он уносил с собой. Почти всегда пропадали какие-нибудь мелкие вещи. Родные Уолтерса заметили, что не хватает его расчески. После убийства Тейлора пропала кофейная чашка…

— Вы когда-нибудь слышали имя Юджин Виктор Тумс? — спросил Молдер.

— Я следил за ним какое-то время, — Шерман запустил руку в коробку и выудил оттуда серую картонную папку. — Вот фотографии, которые я тогда сделал. Вот это — Тумс. — Шерман выбрал одну фотографию и протянул ее Молдеру.

Судя по фотографии, в шестьдесят третьем году Тумсу было лет двадцать. На снимке он стоял возле открытой двери фургона с эмблемой службы отлова бродячих собак.

— Так он выглядел тридцать лет назад, — сказал Шерман.

Скалли изумленно покачала головой. Если верить снимку, за прошедшие тридцать лет в мире изменилось все, кроме Юджина Виктора Тумса.

— А вот фотография квартиры, где он жил, — Шерман протянул Молдеру следующий снимок.

— Это дом номер шестьдесят шесть по Эксетер — стрит? — спросил Молдер.

— Да, — сказал Шерман. — С вами приятно работать, молодой человек, вы все схватываете на лету. Тумс жил в квартире номер сто три. К сожалению, к тому времени, когда я убедился, что он имеет отношение к убийствам, он успел исчезнуть… А других ниточек к убийце мне найти не удалось.

— Вы нашли не ниточку, вы нашли убийцу, — сказал Молдер-

— Вы так думаете? — спросил Шерман.

— Я это знаю, Фрэнк.

— Ну что ж…— Шерман по-стариковски пожевал губами. — Я его нашел, но упустил… Закончите то, что я начал, ребятки. Возьмите его за задницу…— он помолчал, но потом все-таки добавил: — Или просто раздавите…

В дверь постучали.

— Да! — откликнулся Шерман.

В комнату вошла девушка в синем платье.

— Здравствуйте, Генерал, — сказала она. — Я пришла вас побрить.

— Здравствуй, Милли, — ласково ответил Шерман.

Уходя, Молдер оглянулся. Милли сидела на корточках перед стариком и, что-то тихо говоря, своим платком вытирала ему слезы.

Балтимор

Девятый день

За тридцать лет дом 66 по Эксетер — стрит совершенно не изменился. На сделанной Шерманом фотографии он был совершенно такой же — темная пятиэтажная кирпичная коробка с фасадом в четыре окна. Даже большая вывеска над входом осталась та же — «Пьер Пари и сыновья». Возможно, она висела здесь с начала века.

Дом был давным-давно пуст и медленно разваливался. Целыми пластами отваливалась штукатурка, гнили деревянные перекрытия, дранка рассыпалась в труху, оставшиеся стекла заросли зеленой грязью. Ржавая крыша протекала во время каждого дождя, и в доме стоял неистребимый удушливый запах цветущей плесени. Конечно, проводка в доме была снята — или же сгнила, — а света, проникающего сквозь окна, не хватало даже для того, чтобы увидеть сломанную ступеньку на деревянной лестнице.

— Сто третья, — сказала Скалли, посветив фонариком на номера квартир второго этажа.

Молдер вынул пистолет и толчком открыл дверь, одновременно осветив темную прихожую своим фонариком.

Квартира была совсем маленькой. Видимо, когда-то она была разделена временными перегородками на несколько совсем уж крохотных комнатушек, но сейчас перегородки были снесены. Сквозь заколоченные досками окна пробивалось солнце — окна выходили на южную сторону, и летом в этой квартире, наверное, стояла нестерпимая жара.

— Генерал был прав, — сказал Молдер. — Это действительно чувствуется…

— Это называется «мнительность», — заметила Скалли. Она быстро заглянула на кухню. Туалета и ванной в квартире не было — в таких домах строили один санузел на целый этаж.

— Здесь ничего нет, — сообщила она. — И не похоже, что здесь кто-нибудь бывает…

— А это что тут? — Молдер отвалил от стены старый жесткий матрас и увидел довольно большой лаз в стене. — Вот, значит, как. Сюрприз…

Что там? — Скалли подошла поближе и посветила в лаз фонариком.

Это была довольно узкая шахта — по-видимому, вентиляционная. Вниз и вверх

уходили вбитые в стенку проржавевшие скобы.

— Ну что, посмотрим? — бодро спросила Дэйна.

— Угу, — сказал Молдер и наладился было сунуться в шахту, но Скалли успела раньше. Молдер пожал плечами и полез вслед, стараясь не наступать ей на пальцы.

Внизу оказался какой-то старый погреб. Здесь было нестерпимо промозгло и сыро, по стенам и балкам ползали огромные жирные слизни, тускло поблескивавшие в лучах фонариков.

— Хорошо хоть крыс нет, — сказал Молдер.

— Ты уверен? — живо заинтересовалась Скалли.

— Почти. Они не слишком жалуют места, где совершенно нечем поживиться… Что это?

— Где?

— Там вот что-то блеснуло…

В дальнем углу погреба на фанерном ящике были разложены и расставлены совершенно не сочетающиеся друг с другом вещицы: отделанная костью курительная трубка, веер, расческа в кожаном футляре, кофейная чашка, маленький сувенирный глобус, пудреница в виде раковины мидии, рыбка в стеклянном шаре, детская кукла, несколько книг…

Молдер взял с ящика блеснувший гранями хрусталя маленький сосуд для курения благовоний, перевернул и осмотрел его основание.

— А эта штука, похоже, еще позавчера стояла на камине, — сказал он.

— Фрэнк говорил, что преступник собирает такие сувениры…

— Тумс, похоже, здесь живет.

— Вряд ли — ты посмотри, здесь такая сырость, что стены разваливаются.

10
{"b":"13386","o":1}