ЛитМир - Электронная Библиотека

Через несколько секунд он открыл дверь, а еще через мгновение ему уже не нужно было беспокоиться ни об отвергнутом проекте, ни о семейных делах, ни о фиалках, ни даже о холестерине.

Ровно тринадцать часов спустя Скалли и Молдер вошли в ту же самую дверь.

Балтимор

Второй день

09:32

— Мог бы и сам меня попросить, — мрачно сказал Молдер.

Скалли сделала неопределенное движение плечом.

— Значит, не мог.

— Для него это так трудно? — удивился Молдер. — Интересно почему?

— Из-за твоей репутации.

— Это что ж у меня за репутация такая?! — восхитился Молдер.

— Боже мой, — Скалли начала терять терпение. Выяснять с кем-то отношения на месте преступления — это было совершенно в духе Призрака. — Тебе никогда не приходило в голову, что обычно люди предпочитают следовать установленным процедурам? Тебя же вечно заносит в какие-то дебри. Господи, да для тебя фантазии порой кажутся важнее фактов! Поэтому некоторые стараются держаться от тебя подальше…

— …как от прокаженного, — с ухмылкой закончил Молдер. — Ну, а ты сама-то заразиться не боишься?

— У меня на твои закидоны иммунитет, — раздраженно парировала Скалли.

— Ага, значит, все-таки закидоны? Скалли совсем было собралась выдать

Призраку все, что она думает о его методах расследования, но тут в распахнутую дверь кабинета Ашера влетел Коултон.

— Агент Скалли…— официальным голосом сказал он, но тут же поправился: —

Привет, Дэйна. Извини за опоздание…— он протянул ей руку.

— Да мы сами только что вошли, — она ответила на рукопожатие, чуть отошла в сторону, и Коултон оказался прямо перед добродушно улыбающимся Молдером. — Знакомьтесь — Фокс Молдер, а это Том Коултон.

Призрак пожал задеревеневшую руку Коултона.

— Рад познакомиться, коллега, — сказал он, продолжая излучать добродушие.

— Взаимно, — Коултон старался соответствовать и тоже попытался улыбнуться. — Ну, как думаете — не обошлось тут без зелененьких человечков?

— Сереньких, — безмятежно сказал Молдер.

— Простите? — растерялся Коултон.

— Общеизвестно, что фуфлорианцы серого цвета, а вы почему-то сказали «зелененьких», — пояснил Молдер, с удовольствием наблюдая, как одеревенение распространяется и на физиономию Коултона. — Именно фуфлорианская цивилизация монополизировала космическую торговлю человеческой печенью.

— Вы что, серьезно? — с трудом проговорил Коултон.

— Они экспортируют нашу печенку в отдаленные Галактики по совершенно немыслимым ценам, — хладнокровно продолжал Молдер. — Вы, наверное, даже не представляете, сколько стоит в отдаленной Галактике жареная человеческая печень под луковым соусом.

Судя по виду Коултона, тот никак не мог решить — то ли ему вызвать подкрепление, то ли сразу спасаться бегством. Молдер решил, что не стоит мешать человеку обдумывать такое важное стратегическое решение, еще раз улыбнулся с самым добродушным и безобидным видом и принялся ходить по кабинету, осматривая место происшествия. Блуждающий взгляд Коултона остановился на Скалли. Вид у Дэйны был совершенно потерянный. Это Коултона почему-то приободрило. Он облизнул пересохшие губы и, опасливо поглядывая на Призрака, принялся излагать ей свои соображения относительно того, как именно преступник мог проникнуть в офис. Идея сводилась к следующему: умный человек ни в жизнь не догадается, что может прийти в голову маньяку.

Между тем Молдер добрел до валяющихся на полу листков бумаги и принялся прикидывать, как именно они могли оказаться так далеко от стола. Листки были практически не смяты и во время драки Ашера с убийцей в угол попасть никак не могли — Ашер до стола дойти явно не успел, он погиб возле самой двери. «А скорее, именно от удара головой о дверь», — подумал Молдер, взглянув на промятую, как картон, дверную доску. Возможно, едва Ашер вошел, преступник прыгнул на него со стола… Нет, далековато… Но тогда понятно, как в углу оказались бумаги, — убийца, взобравшись на крышку стола, на них наступил, и когда он прыгнул к двери, листки отбросило как раз в угол. Возможно, на них даже остался отпечаток обуви…

Молдер нагнулся и принялся рассматривать лежащий сверху листок бумаги. Следов обуви на нем видно не было, только какая-то тонкая металлическая стружка… Молдер вынул из кармана пластмассовый футлярчик, достал из него пинцет и подобрал стружку. «Как будто из-под сверла», — подумал Молдер. Интересно, что здесь могли сверлить после убийства — стружка-то лежит поверх бумаги… Он поднял взгляд вверх по стенке и вдруг понял, что это за стружка и откуда она упала. Точно над разбросанными документами на высоте шести с небольшим футов зияла посаженая на винты металлическая решетка вентиляционной магистрали.

Во время озарений, подобных посетившему его в этот миг, Молдер начисто

терял связь с внешним миром. Вернее, внешний мир для него сужался до двух-трех интересующих его объектов, прочие же предметы — одушевленные и неодушевленные — уходили как бы в небытие. В такие мгновения Молдер действовал как сомнамбула, не замечая ничего вокруг. Он мог, например, попытаться пройти в дверь, не открывая ее, — и, что поразительно, обычно ему это удавалось. Наиболее непосредственные сослуживцы в подобных ситуациях невольно начинали в его присутствии говорить о нем в третьем лице.

Видимо, Коултон был очень непосредственным человеком. Когда Молдер блуждающим шагом добрался до стоящего на столе дактилоскопического набора, взял кисточку и, вернувшись, принялся обрабатывать ею поверхность металла по краю вентиляционной решетки, Коултон, видимо совершенно обалдев, спросил куда-то в пространство:

— Что это он такое, черт побери, делает?

Молдер, пребывая в отрешенном состоянии, ничего, естественно, не услышал, и Коултон, задетый таким небрежением, попытался обратить на себя внимание более пространной речью.

— Размер этой дыры по вертикали дюймов шесть, — сказал он. — В нее разве что кошка пролезет. Даже если предположить, что ваш фуфлорианец был размером с кошку, он все равно не смог бы закрутить винты, сидя в трубе.

— Да, — меланхолично сказал Молдер, глядя на проявленный порошком восстановленного железа вертикальный отпечаток пальца на пластине вентиляционной решетки. Отпечаток был странным. Очень странным. Судя по форме, след выглядел сильно смазанным — как будто палец прижали к металлу и провели сверху вниз. Такое бывает сплошь да рядом, и это давно перестало быть затруднением — современные методики анализа и идентификации таких отпечатков дают отличные результаты.

Однако в данном случае эти методики были не нужны.

Отпечаток не был смазан, о чем внятно свидетельствовал предельно четкий рисунок папиллярных линий.

Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия Второй день 19:10

К вечеру Молдер достиг в расследовании дела потрясающих результатов. У него появились: головная боль, кровоизлияние в левом глазу, порез на пальце и архивные дела на десять случаев нераскрытых убийств в Балтиморе. Во всех десяти случаях у жертвы была вырвана печень. Во всех десяти случаях не было установлено, каким образом убийца попадал на место

преступления и каким путем он оттуда уходил. В пяти случаях из десяти на месте преступления были обнаружены такие же странные отпечатки пальцев, как и в офисе Ашера. В общем, рейд по архивам можно было считать успешным.

— Десять убийств? — Скалли покачала головой. — Но Коултон говорил только о двух. Ашер был третьим…

— Об этих убийствах Коултон мог и не знать, — сказал Молдер, раскладывая по столу слайды с отпечатками пальцев. — Ему сейчас сколько, двадцать пять? Тогда вот эти два пальчика сняты лет за пять до его рождения. Оба убийства произошли в шестьдесят втором году — кстати, недалеко друг от друга, в Полхеттен Милл. А вот эти три — лет за пять до рождения его мамочки.

— Тридцатые годы? — изумилась Скалли.

— Но и это еще не самое веселое, — Молдер откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. — Самое давнее убийство из этих десяти произошло в девятьсот третьем году. Таких древних отпечатков у нас нет, но все остальное совпадает — удаленная печень и так далее…

3
{"b":"13386","o":1}