ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Еще Тонгор думал о своей родине, лежащей далеко на севере, которую он уже так долго не видел. Перед ним вставало лицо его отца, Тумитара из племени Черного Ястреба… его могучее бронзовое тело, закутанное в меха. Повелитель Патанги вспоминал, как отец сражался с длиннохвостыми ледниковыми волками, оглашая воздух боевым кличем, вспоминал его черную, покрытую инеем бороду… Видел смеющиеся лица своих братьев… и спокойное красивое лицо своей матери.

Валькар вспоминал о той войне, когда племя Белого Медведя хлынуло в заснеженную тундру и захватило места рыбной ловли. Жестокой была битва, где валькары сражались с врагами копьями с каменными наконечниками и бронзовыми топорами.

От алого восхода до багрового заката бились они. Когда же все кончилось, в живых из валькаров остался лишь Тонгор… тяжело дышащий, изможденный, покрытый кровью, окруженный десятками мертвых врагов.

В той страшной битве погибли и отец, и все его храбрые братья… Погибли, оставив Тонгора одного во враждебном мире, пятнадцатилетнего мальчика без родственников и друзей. Он похоронил там всю свою семью, выкопав в мерзлой земле сломанным топором яму и навалив кучу камней, чтобы волки не раскопали могилы. Потом Тонгор подобрал огромный меч — Саркозан, принадлежавший его отцу, а до этого отцу отца и так далее вплоть до могучего героя Валька Черного Ястреба, седьмого сына Тангарта из Немедиса, основателя племени валькаров на суровом севере… Взяв меч, мальчик отправился странствовать по миру, полному врагов, надеясь найти себе достойное место среди людей. Но сначала он отомстил…

Тонгор перебрался через ледяные перевалы гор Моммур и оказался в душных джунглях Ковии. Какое-то время он был грабителем и наемным убийцей в прекрасных молодых городах Юга. Затем ему вынесли приговор, и он трудился на галерах Шембиса, но однажды ночью разорвал цепи, задушил жестокого надсмотрщика, от плетки которого на спине Тонгора появились длинные шрамы, и возглавил восстание рабов. Восставшие захватили судно, на котором отбывали наказание, посадили на весла команду и стражников и уплыли в открытое море. Бывшие рабы стали вести свободную жизнь, занимаясь пиратством.

В течение пяти лет Тонгор был известен как Черный Ястреб, предводитель морских бродяг. Валькар бороздил моря, грабил купеческие галеры, сжигал их и всякий раз уплывал назад в Таракус, город пиратов, чтобы без меры пить красное вино и расхаживать в награбленных украшениях по узким улочкам жестокого, буйного королевства морских разбойников… Это были хорошие дни, полные золота и славы, яростных битв и дерзких приключений!

Вспомнил Тонгор и о том, как главари пиратского братства обратились против него, когда он убил их предводителя во время дуэли, длившейся целый час на скользком причале, освещенном факелами. Чистая, простая душа варвара противилась садистской жестокости пыток, при помощи которых пиратский вожак добывал сведения у пленных моряков… И Тонгор убил его. Морские разбойники вынудили валькара бежать и преследовали его на своих кораблях: за ним устремилась половина Таракуса. Валькар проплыл мимо Птарты и оказался в порту Зангабала. Здесь, чтобы выжить, он воровал. Здесь обрел друга.

Им стал молодой зангабальский воин Элд Турмис, убедивший Тонгора оставить воровское ремесло. Вместе они переправились через залив и прибыли в Турдис, где железная сила и военная сноровка позволили валькару получить место наемника.

Семь месяцев он вместе с другими воинами четвертой когорты сражался за Фала Турила, безумного сарка Турдиса. Но опять варварское представление о чести не позволило ему занять достойное место среди цивилизованных людей. Когда один разодетый в шелка изнеженный дворянин отказался платить проигранные на скачках деньги, Тонгор тут же окунул его в огромный бронзовый чан с вином, а затем пропорол ему живот своим мечом. И снова северянину пришлось бежать, и снова за ним гналось полгорода, так как убитый дворянин был не только представителем знатного рода, наследником высокого титула и большого состояния, а являлся еще и командиром отряда, где служил Тонгор!

Так началась цепь приключений, в результате которых нищий варвар из покрытых льдами северных земель вместе с женщиной, которую любил, занял самый высокий трон на Западе.

Если чему и научился Тонгор во время своего пребывания в пышных городах, так это тому, что простой кодекс чести валькаров благороднее и честнее, чем законы так называемой цивилизации, где прихоти разодетого дурака, если у него есть земли и титул, могут перевесить разум, благородство, доблесть и честь.

Тонгор поежился, потянулся и зевнул. Потом он заорал так, что все унзы разбежались и попрятались.

— Тюремщик! Эй, тюремщик! Горм тебя побери, ты хочешь, чтобы воин подох с голоду в этой дыре? Принеси поесть!

Наконец на его крики явился заспанный толстый тюремщик и, вытаращив глаза, сквозь окошечко поглядел на валькара.

Толстяку доводилось слышать от несчастных, запертых в темнице, мольбы о пощаде, но никто никогда не требовал, чтоб его накормили.

— Поесть? — удивленно спросил тюремщик. — Ты, должно быть, сошел с ума от страха. Ты что, забыл о предстоящем ритуале жертвоприношения?

Тонгор засмеялся.

— Человек умирает лишь однажды, дружище. Я могу погибнуть с голоду, не дождавшись ритуала. Боги! Уже много дней прошло, даже не могу сосчитать сколько, с тех пор как я нормально ел. Неси немедленно!

Требование возымело результат. Толстый глупый тюремщик торопливо зашаркал прочь в темноту и вскоре вернулся с огромной деревянной миской горячей похлебки, куском черствого черного хлеба и кувшином кислого красного вина. Это едва ли походило на изысканные блюда, к которым Тонгор привык в своем королевстве, но голодному человеку мало дела до кулинарных ухищрений. Пока толстяк глядел разинув рот, валькар принялся за еду. Он опустошил кувшин вина и миску похлебки с аппетитом, которого едва ли можно было ожидать у человека, приговоренного к смерти на алтарях Хаоса… к тому же заключенный потребовал добавки!

Через несколько часов (или дней? — Тонгор потерял всякое представление о времени в этом темном подземелье) валькара разбудил неожиданный звук. Шорох кожаных сапог, ступающих по камням перед дверью камеры!

Тонгор насторожился. Это не дряхлый тюремщик, который шаркает и звенит ключами. Нет. Это крадущиеся, осторожные шаги — шаги того, кто не хочет, чтобы его услышали.

На широких бронзовых плечах варвара вздулись мускулы.

О Горм! Как ужасно быть прикованным, беспомощным, словно, животное в клетке! Освободиться от цепей, прижаться спиной к сырой каменной стене, держа в руке добрый меч, — и пусть явятся эти служители дьяволов и возьмут его для своего мерзкого ритуала! Если только посмеют!

В зарешеченном окошечке камеры показалось лицо. Всего лишь темный силуэт на фоне мрака. Тонгор напряг зрение, пытаясь разглядеть черты… Кто же это может быть?..

— Это я, Шангот.

— Шангот! — Валькар едва ли не прокричал это имя, но затем быстро, понизив голос, произнес:

— Горм, я думал, эти черные дьяволы поработали над тобой и превратили в безмозглого раба!

Синекожий великан улыбнулся.

— Нет, господин, я все еще в своем уме. И здесь я благодаря необъяснимой причуде Тиандры.

Очень быстро и кратко князь джегга описал все, что произошло с ним в последние дни. Как он проник в город по подземной реке, как убил рохала-зомби и взял его одежду и как его приняли за раба Вуала-Мозга.

— Этот карлик ни разу не снизошел до того, чтобы посмотреть рабу в лицо, так как для господ Заара мы низшие существа, всего лишь животные, — объяснил Шангот, — поэтому, когда посланные им стражники отыскали меня и привели к нему, я, не вызывая подозрений, смог взять на себя обязанности убитого мною рохала. Это удача, что процесс разрушения сознания превращает рабов в бездумных зомби, иначе я тотчас бы себя выдал!

А раз все распоряжения рабу-зомби надо каждый раз отдавать заново, меня не разоблачили.

— Слава богам, что ты здесь! — проговорил Тонгор. — В этом проклятом месте друзья могут пригодиться.

26
{"b":"13391","o":1}