ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И в глубине его сознания могучий голос медленно произнес:

«Приветствую тебя, сын Севера. В том сне я сказал тебе, что лишь в минуту великой опасности для вселенной могут боги действовать в мире людей… поэтому сейчас я пришел».

Тонгор посмотрел туда, где находился черный водоворот, у которого отняли добычу. Воронка висела над землей, плотная, как грозовая туча, холодная, как Северный полюс, бурля таинственными вихрями… Шангот снес голову повелителю Вуалу до окончания жуткого ритуала, и явившиеся из Хаоса силы не успели полностью обрести материальность в земном пространстве. Но, даже не до конца обретшие плоть, боги Хаоса узнали своего врага — одного из богов Сотворенного мира.

Черная воронка метнулась к Горму! Они встретились, и огромный зал затрясся от силы их столкновения. Пол вздыбился, каменные плиты раскололись. Люди пали ниц.

Словно чудовищная летучая мышь-вампир, сгусток темноты бросился к шее бога…

Мрачный зал залил ослепительный свет, будто под хрустальным куполом вдруг вспыхнуло полуденное солнце… С поднятых рук Горма сорвалось два пучка ослепительных молний, и на воронку тьмы огненным дождем хлынули потоки небесного огня.

Грохотал гром. Стены тряслись. Зал освещали вспышки молний. Бог Творения и повелитель Хаоса сошлись в грандиозной битве! Зрелище поражало воображение. Воздух гудел от разрядов неимоверной силы, которые выпускали друг в друга божества Неба и Ада. Мелькали молнии, зал осыпали искры. Серебряные лампы опрокинулись, и разлившееся масло вспыхнуло, усиливая общую неразбериху.

Тонгор заметил в мечущейся толпе своего друга Шангота, который сражался среди тронов. Валькар даже сквозь клубы дыма видел блеск бронзового топора рохала, которым тот пытался сдержать вооруженную массу разъяренных жрецов. Что же касается оставшихся в живых повелителей Заара, то они сидели парализованные ужасом на своих высоких тронах и следили за битвой богов.

Тонгор ринулся по разбитому полу на помощь своему товарищу. Огромный меч валькара наносил удары во все стороны.

Клинок потерял блеск, окрасившись кровью. Вскоре северянин прорубил себе дорогу к Шанготу, и двое воинов стали сражаться, стоя спина к спине, защищаясь от обезумевших хранителей.

Меч Тонгора крушил черепа и отсекал конечности. Каждый удар разбрасывал по воздуху фонтаны крови, казалось, шел алый дождь. На фоне рева и грохота битвы: криков нападающих, воплей раненых, хрипа умирающих и звона клинков — зазвучал глубокий голос валькара, запевшего старинную боевую песнь:

Крови горячей вино молодое

Горму-Отцу преподносит рука.

Девы войны — как гроза над землею.

Бой — словно песня стального клинка.

Глаза Тонгору затуманили ярость и жажда крови. Он сражался словно неутомимая машина. Его бронзовая рука крушила противников, черная грива волос развевалась за спиной, и над кровопролитной битвой гремела старинная боевая песнь.

Хранителей было очень много, но топор рохала и меч валькара косили ряды врагов.

Вдруг, совершенно неожиданно, вокруг больше не оказалось противников, только кучи мертвецов в черных одеяниях. Тонгор оперся о свой огромный меч, с трудом пытаясь отдышаться.

Но… но что с Великим хранителем?

Во время первой отчаянной атаки — казалось, это произошло много часов назад — Шангот из племени джегга зарубил трех повелителей Заара: Вуала-Мозга, Сарганета Нульдского и скелетоподобного Ксота. Но что случилось с остальными? Валькар обернулся, оглядел ряд тронов и увидел жирного одетого в пурпур Питуматона, развалившегося на огромном сиденье. Лицо колдуна было бледным как воск и неподвижным. Вероятно, и без того перегруженное сердце колдуна не выдержало ужаса битвы или, возможно, случайный колдовской разряд оборвал нить его жизни… Но как бы то ни было, Пурпурный колдун лежал мертвый.

А Алый хранитель Малдрут был жив. Он оправился от ужаса перед Гормом и теперь обратил свое внимание на Тонгора и Шангота, которые стояли среди гор трупов, тяжело переводя дыхание. Уголки губ колдуна изогнулись в ироничной улыбке, а черные глаза насмешливо и дерзко смотрели на валькара и князя племени джегга.

— Неплохо сражается милостивый государь с Запада! Приятно посмотреть… Но теперь у тебя будет совсем другой противник!

Тонгор без страха оглядел высокого, крепко сложенного Алого мага.

— Сталь валькаров прорубит красную одежду так же легко, как и черную, — прорычал он. — Иди сюда, красная заарская собака, и я докажу, что говорю правду — Не сомневаюсь в том, что ты говоришь правду, мой первобытный друг, — ответил Малдрут и ехидно улыбнулся. — Но простая схватка на мечах — это так… примитивно… так вульгарно. Мое искусство более редкое.

Колдун поднял руку, замерцал странный перстень, и вдруг ослепительная молния ударила прямо в лицо Тонгору. В кольцо из серебристо-зеленого металла был вставлен сверкающий кристалл — вездесущий ситурл. Черные колдуны Заара использовали эти волшебные камни для своих темных дел.

По почти обнаженному телу северянина пробежал озноб, будто его обдул холодный бриз, — пробежал и исчез. Какова бы ни была природа колдовского разряда, брошенного Малдрутом, он не подействовал на железного валькара. Тонгор поднял окровавленный меч и, хохоча, направил его на удивленного короля магии.

— Попробуй еще, красная собака! Простыми заклинаниями воина не остановить!

Перстень снова сверкнул. И снова. Если не считать быстро проходящего озноба, никакого воздействия талисман на Тонгора не оказывал. Каждую новую попытку колдуна валькар приветствовал взрывами хохота и все ближе подходил к чародею.

Это, вероятно, был первый случай в полной злодеяний неестественно долгой жизни Малдрута, когда колдовство Хаоса подвело Алого хранителя. И это потрясло его глубже, чем Тонгор мог подозревать. Хвастливый, дерзкий, ироничный повелитель Заара был всего лишь дешевым наглецом и жалким трусом.

А сейчас он к тому же оказался безоружен. На лбу его выступили крупные капли холодного пота, взгляд забегал из стороны в сторону, как у загнанного в угол грызуна. Повелитель Малдрут снова поднял руку с перстнем, чтобы направить магический луч ситурла на валькара.

Шангот рассмеялся.

— Талисман! — сказал он, указывая пальцем на необычной формы украшение из камня, напоминающего яшму, висящее на могучей груди Тонгора. Валькар поглядел себе на грудь и увидел амулет, сорванный Шанготом с обезглавленного трупа Вуала-Мозга, — амулет, который он накинул себе на шею и забыл про него. Великий Нейтрализатор, как называли его заарские колдуны! Вот что защищало его от волшебного перстня!

Взгляд Малдрута тоже привлек всемогущий талисман. В глазах колдуна появилось отчаяние, обычной ленивой кошачьей злобы там не осталось. Колдун понял, что проиграл.

Дрожа от ужаса, он принялся озираться по сторонам в поисках выхода, пытаясь улизнуть от улыбающегося короля-воина.

Но выхода не было.

Произнося злобные проклятия немного дрожащим голосом, Алый колдун выхватил из разукрашенных ножен позолоченную шпагу и попытался ударить забрызганного кровью варвара. С оглушительным звоном сталь ударилась о сталь, Тонгор отразил удар, и сила его контратаки заставила Малдрута отшатнуться.

Шангот наблюдал за схваткой, широко улыбаясь. Он стоял, опершись на зазубрившийся, затупившийся топор.

Оружие звенело, будто гонги. Острие меча распороло одеяние Малдрута от плеча до плеча, обнажив грудь Алого колдуна.

Потом Тонгор кольнул его, почти играя.

Они продолжали сражаться. Малдрут задыхался от непривычной физической нагрузки, на его тяжело вздымающейся груди заблестел пот. Его изысканная одежда превратилась в лохмотья, изрезанная мечом Тонгора и испачканная кровью множества порезов и мелких ран.

Теперь красивое лицо Малдрута стало бледным. Черты его искажала ярость. В глазах появился безотчетный страх. Зубы злобно оскалились. Клинок Тонгора перерезал повязку на голове мага, и черные волосы спутались, упав ему на глаза.

Если бы это зрелище не было таким жалким, над унижением Малдрута можно было бы посмеяться. Тонгор в любой момент мог закончить поединок. Но он, как кот, играл с пришедшим в отчаяние, дрожащим, теперь уже почти голым и совершенно подавленным противником.

29
{"b":"13391","o":1}