ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взгляд ее сверкающих глаз, казалось, жег Ганелона насквозь. Даже толстая грубая одежда не могла скрыть волнующих изгибов сильного чувственного тела девушки, великолепных очертаний бедер, высокой, полной груди. Ганелон сурово покачал головой.

— Нечто в этом роде я и предположил, увидев тебя в кандалах. Помоги мне сейчас, и я постараюсь освободить тебя.

Они тянули и толкали запечатанную металлическую дверь, пока Мак-Лир не вскрикнул и не начал пронзительно верещать.

И тогда Ганелон продемонстрировал всю свою потрясающую силу. На его огромных плечах и мощных руках вздыбились мускулы, подобные бронзовым канатам. Металл сломался, и с режущим ухо звоном разлетелся на мелкие осколки.

Он дернул открытую дверь и протиснулся внутрь. Перед его глазами предстали ряды покрытых толстым слоем пыли контрольных приборов. Он нашел один ряд, помеченный как «Аварийное ручное управление»и включил аппаратуру. Внезапно его глаза сверкнули, увидев красный рычаг под стеклянным футляром с надписью «Аварийное автоматическое управление мозгом». Высокая девушка стояла рядом, наблюдая за происходящим и почти не дыша. Гигант рукояткой ятагана разбил вдребезги стеклянную оболочку, затем высунул голову наружу и закричал кораблю:

— Эй, Мак-Лир, старый разбойник! Немедленно поворачивай к берегу, иначе я отключу твой мозг и сам буду управлять тобой! Давай, живее!

Наступило долгое болезненное молчание. Сверкнули телескопические линзы. Казалось, корабль потерял способность быстро соображать. Линзы сделались тусклыми и безжизненными. Затем металлический голос проскрежетал:

— Слушаюсь и повинуюсь.

Минуту спустя путешественники услышали, как глухо заурчали под их ногами якобы лишенные топлива двигатели. У Зелобиона и паломников отлегло от сердца.

Старый маг долго с упреком смотрел в телескопические линзы.

— Мак-Лир! Тебе самому не стыдно? — наконец требовательно спросил маг.

Если бы у Мак-Лира было лицо, он, вероятно, покраснел бы. А так он лишь мог прошептать, прочистив громкоговорители:

— Вы понимаете, кораблю ведь надо как-то жить…

И больше до самого берега корабль не сказал ни единого слова своим жертвам-захватчикам.

Путешественники стояли небольшими группками, наблюдая, как Мак-Лир неуверенно маневрируя, уходит в море на поиски новых жертв. Ганелон даже слышать не хотел о том, чтобы наказать старого мошенника, отключив, в качестве компенсации автоматический мозг. Он не мог также остаться в боевой рубке и управлять кораблем до конечного пункта их плавания. Единственное, что он мог сделать, это заставить говорящий корабль немедленно довезти их до берега и отчалить.

Святейший Хоприг этого не одобрил, поскольку тысячи лиг отделяли этот грязный берег от храма оракула Стенающего дерева. Он пытался убедить Среброкудрого продолжать путешествие, уничтожив мозг корабля и самому им управляя. Но Ганелон отказался. Он указал на то, что ядерным двигателями должен управлять специалист, иначе они могут взорваться, и тогда и люди, и груз, и несколько кубических миль морской воды вокруг окажутся под воздействием раскаленных газов. Затем гигант просто и искренне добавил, что его образование не предполагает базовой подготовки по технологии работы ядерных двигателей.

Зелобион был занят многочисленными картами, пытаясь вычислить их нынешнее местонахождение. В результате, после бесконечных покашливаний и хихиканий, изучив позиции Солнца, он решил, что они сейчас где-то на полпути между Высоким Городом Квиг и Землей Невидимых Змей. Поэтому самый безопасный, хотя и не самый короткий путь лежит через страну Омбома в Торговый Город Пиома, где за деньги можно купить все и где они могли бы нанять проводника, купить лошадей или присоединиться к какому-нибудь каравану.

Хоприг встретил эти известия кислой миной, но вынужден был согласиться. Он даже удивил Зелобиона, предложив путешествовать до Пиомы вместе, поскольку это будет наиболее безопасным и удобным, позволяя охранять друг друга и поровну делить все обязанности. Зелобион не мог не признать мудрости его логики, и, хотя он не любил святейшего пересвятейшего настоятеля и его толпу так называемых адептов с постными лицами, он не видел резонов для отказа и принял предложение.

Прямо на грязном берегу они на скорую руку приготовили невкусный полусырой завтрак. Перед тем как выгрузиться на берег, пилигримы, воспользовавшись заминкой, поспешно извлекли несколько блюд из автокока и теперь, сидя у дымящего костра из топляка и сухих водорослей, жадно поглощали плохо прожаренное мясо, готовясь к дальнему пути.

Весь день они шли на северо-запад, перебираясь через песчаные дюны, поросшие сухим тростником, который печально стонал и свистел, когда налетал холодный ветер с Ледяных Гор Каофьи.

Ночью они разбили лагерь, сгрудившись у чадящих факелов, сделанных из пожухлой травы и тростника. Слава Богу, Зелобион немного владел Огненной Магией, иначе им пришлось бы провести долгие часы, добывая искру трением с помощью двух ножей. Кутаясь в капюшоны от отблесков пляшущего на ветру пламени, путники долго не могли заснуть. Тысячи песчинок, забиваясь под одежду, вызывали сильный зуд, а с тела на тело прыгали песчаные блохи. Хоприг провел длинную утомительную вечернюю церемонию, которую Зелобиону и Ганелону волей-неволей пришлось прослушать, поскольку это действо происходило в каких-нибудь двадцати шагах от них.

По окончании церемонии тощий настоятель, фальшиво улыбаясь, с нарочитой бодростью пожелал им спокойной ночи, призвав на них покровительство священных Ветвей дерева.

Ганелон нес вахту первым. Он не прошел еще и половины вокруг огороженного лагеря, как свернутый листок с торопливо нацарапанными каракулями ударил ему в грудь. Его бросила девушка-воин. Ганелон знал это, поскольку внимательно наблюдал за тем местом, где она лежала, завернувшись в плащ и притворяясь спящей. Рядом с двух сторон, поджав под себя ноги, на манер портных, сидели ее дуэньи. Они сладко дремали над своей подопечной, свесив головы на грудь. Он увидел, как сильная девичья рука бросила записку, и, поймав ее на лету возле костра, разобрал в судорожных отблесках оранжевого света:

Не доверяй Хоттригу. Он предаст тебя, если сможет. Следи за ним все время.

А.

Он покачал своей мерцающей серебряной головой и посмотрел туда, где лежала высокая девушка. Накрытая плащом, она казалась темным бесформенным пятном. Затем отправил кусочек пергамента в огонь и долго наблюдал, как он исчезает в свете пламени. Освещенное колышущимися языками огня, его бронзовое лицо казалось задумчивым и печальным.

Ветер постепенно усиливался.

Глава 7

ВОКАБУЛА СОКРОВЕННОГО СМЫСЛА

За первые три дня путешествия путники прошли всего около сорока миль, и то только потому, что Ганелон Среброкудрый безжалостно подгонял их. Они ныли и скулили, жалуясь на жажду, солнечный удар, мозоли на ногах, боль в мышцах, голод, истощение и на то, что значительная часть из них явно беременны. Но исполин не обращал никакого внимания на их недовольство. Они пересекали враждебную дикую страну и должны были без малейшей задержки добраться до ближайшего центра цивилизации — Торгового Города Пиома. Страна Омбома, через которую они, стеная, ковыляли, по всем сведениям буквально кишела бандами Фаофа Глунда, а это племя никогда не отличалось гостеприимство, по отношению к незваным путешественникам.

Тем не менее на третий день раздраженный и тяжело дышащий Святейший Хоприг, добравшись до головы колонны, где находился Ганелон, привлек его внимание к зловещему зрелищу. Щурясь от солнца, Ганелон посмотрел туда, куда указывал дрожащий костлявый палец настоятеля. Его лицо мгновенно превратилось в холодную тяжелую бронзовую маску. На гряде низких песчаных холмов застыл строй всадников на косматых голубых пони, наблюдавших за перемещениями пилигримов.

— Мы пойдем дальше, как будто их не заметили, — твердо решил Ганелон.

12
{"b":"13392","o":1}