ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Увы, Зелобион даже представить себе не мог, какую важную и зловещую роль сыграет этот недостаток его компаньона в выполнении их задачи…

Глава 5

АДЕПТЫ СТЕНАЮЩЕГО ДЕРЕВА

На рассвете следующего дня они поднялись на борт Меннанена Мак-Лира. Зелобион, мучаясь от головной боли, уже сожалел о своих ночных похождениях. Кислый привкус во рту и слабость в желудке вызывали серьезные опасения — сможет ли он перенести следующие несколько дней на море без неприятных последствий ночного бдения. Ганелон, разумеется, находился в превосходной форме, поскольку провел вечер вполне спокойно. Подготовив оружие, он продал кочевникам орнифа и сагамира, которые стали больше не нужны, и лег спать.

Пилигримы, целая толпа людей, довольно странного вида, уже стекались на корабль. Одутловатые, тучные, с полными лицами и лихорадочно блестящими темными глазами, они были одеты в серовато-коричневые мешковатые робы, казавшиеся слишком теплыми, грубыми и неудобными. Их сандалии оглушительно шлепали по металлической палубе, когда они бегали взад-вперед, загружая на корабль тюки с провизией для своего долгого путешествия и не обращая никакого внимания ни на Зелобиона, ни на Ганелона.

Глава пилигримов выглядел, однако, совершенно по-другому. Высокий, изможденный, с горящими глазами, он неодобрительно взирал на непрошеных попутчиков из-под грубого капюшона. Пока его люди занимались своими благочестивыми делами, он крадущейся походкой приблизился к гостям и представился как Его Святейшество Хоприг из Аскиллы, настоятель Третьего цикла при храме оракула Стенающего дерева, и к тому же глава группы адептов, совершающих паломничество.

— Я вижу по вашим одеяниям и по отсутствию должного почтения к моей персоне, что вы не являетесь приверженцами Истинной Веры в древо, — заметил он тонким высоким голосом, подозрительно сверля их черными сверкающими глазами. — Могу ли я осведомиться о ваших религиозных убеждениях если таковые имеются?

Зелобиона разозлила столь оскорбительная прямота Святейшего Хоприга, но он ответил, что поклоняется великому Галендилу, в то время как его спутник посвятил себя Богам Времен из Мифов Зул-и-Рашембы. Хоприг улыбнулся бесцветными тонкими губами, обнажив при этом острые зубы, сточенные почти до основания.

— А-а, Малая Галендианская Ересь… Ну, конечно! Мне следовало бы сразу же догадаться об этом по отсутствию амулетов. Забавный теологический казус, основанный на одном-единственном ошибочном толковании девятого текста Сенегумбиуса. Пока мы будем товарищами по плаванию, я думаю, у нас найдется немного времени, чтобы обсудить со мной ваши примитивные верования. Что касается религии вашего компаньона, то я ни с чем подобным во время своих странствий пока не сталкивался, боюсь, этого нет даже в Конспекте Ересей Банджичоя, — вкрадчиво пел Его Святейшество.

Задетый снисходительным тоном настоятеля, Ганелон сердито заворчал и уже собрался было дать резкий отпор, но старый маг примирительно положил ему руку на предплечье.

— Боюсь, мой товарищ придерживается весьма простых взглядов на теологические аргументы. Он, насколько мне известно, рассматривает ваши древесные культы как одну из разновидностей Младших Ересей. И если вам удастся вовлечь его в дискуссию о различии в вероисповеданиях, он вполне способен попытаться склонить вас к своему пуристическому варианту вескими аргументами кулаков, — лукаво заметил он.

Святейших Хоприг, побледнев, отпрянул. Затем, глядя на могучие бронзовые руки Ганелона, нервно провел по губам узким малиновым языком.

— Конечно, как все цивилизованные существа в эту упадническую эру развращенности и атеизма, он воспринимает одну из моих священных обязанностей как примитивное посягательство, осторожно прошептал настоятель.

Зелобион отрицательно покачал головой, в задумчивости теребя бороду из зеленых водорослей. Зловещие огоньки красноречиво плясали в его продолговатых глазах.

— Боюсь, дело обстоит еще хуже. Мифы Зул-и-Рашемба — религия прозелитская и диалог со всеми ересями при помощи прямой физической силы считает своей священной обязанностью и привилегией.

— Ах… Ох… да-да, понимаю, — нервно ответил Святейший Хоприг. — Тогда… возможно, мне лучше вернуться к заботам о своей пастве, предоставив вам и вашему… хм… другу развлекаться по своему усмотрению, да пребудет с вами благословение Стенающего дерева, господа!

С этими словами тощий настоятель поспешно удалился, спотыкаясь и хлопая сандалиями.

Зелобион от души расхохотался. Ганелон бросил недоумевающий взгляд на невысокого по сравнению с ним компаньона.

— Над чем это вы смеетесь? — прогрохотал гигант.

Насмеявшись до слез, Зелобион вытер раскосые глаза и тихонько хлопнул Ганелона по огромному плечу.

— Абсолютная ерунда, мой юный друг! Меня просто заверили, что нас не будут тревожить во время путешествия всякой религиозной чепухой. Лучше пойдем, найдем наши каюты и распакуем вещи…

Без дальнейших проволочек Менаннен Мак-Лир отправился в путь. Уже в следующее мгновение проржавевший корабль, снявшись с якоря, уверенно скользил по воде через Залив Золотого дракона прямо в открытое море. Через час причудливые башни Панделора остались за кормой, превратившись в пурпурные пятна. Время от времени белоснежные чайки сновали вокруг говорящего корабля в надежде полакомиться чем-нибудь из мусора, обычно выбрасываемого за борт. Они печально возвращались в гавань, если им это не удавалось. Справа по борту тянулись зеленые, покрытые лесами берега, слева же до самого горизонта не было ничего, кроме бесконечной сияющей голубой глади морской воды. Медленно, неторопливо всходило солнце. Итак, путешествие наконец-то по-настоящему началось.

Ни Ганелону Среброкудрому, ни старому магу никогда прежде не приходилось совершать морских прогулок, поэтому вряд ли они полностью представляли себе, насколько отличается говорящий корабль от обычного парусного судна. Ни нагромождения парусов, ни карабкающихся по вантам и грубо ругающихся при этом матросов. Ни утомительного ожидания попутного ветра, ни медленного продвижения на веслах в поисках фарватера. Ничего, кроме приглушенного жужжания невидимых двигателей и легкого шума от вибрации мощных винтов, режущих воду, словно нож масло, и неустанно двигающих корабль вперед. Чтобы избежать рифов, мелей и водоворотов, они отошли от берега на целую лигу и, двигаясь на полной скорости, были теперь практически неразличимы. Какие-то смутные очертания маячили в тумане, но настолько далеко, что невозможно было определить, с какой скоростью идет судно. Острый нос корабля прокладывал себе дорогу сквозь волны, и мощные струи брызг разлетались по обеим сторонам корпуса сверкающим на солнце водопадом. Единственным признаком, по которому пассажиры мог ли судить об истинной скорости корабля, был след за кормой. Бурлящая дорожка белой пены убедительно демонстрировала, как быстро они идут. При необходимости мощные ядерные машины могли нести Мак-Лира с такой скоростью в течение многих месяцев, поскольку не зависели ни от направления ветра, ни от морских течений.

От свежего морского воздуха в голове у Зелобиона прояснилось, но мягкое убаюкивающее покачивание автоматического корабля не принесло успокоения его желудку, все еще ощущающему некоторую слабость после вчерашних приключений.

Зеленые берега Ганзадахла быстро остались позади, затем промелькнули поросшие кустарником пустоши Кангаленда, и вот уже засверкали вдалеке дельта реки Испок и золотистые вершины горных кряжей Калат-ай-Зура. И все это всего лишь за один день пути от рассвета до заката! По суше, верхом на орнифе путешественникам пришлось бы тащиться целую неделю. Как здорово, что говорящий корабль оказался тогда в гавани Пэнделора и был готов отправиться на запад! И все это благодаря предвидению великого Галендила. Одна лишь мысль о плохих дорогах, пыли, забивающей горло, волдырях от седла и прочих прелестях сухопутной прогулки, от которой они были столь счастливо избавлены, преисполнила Зелобиона величайшей благодарностью.

9
{"b":"13392","o":1}