ЛитМир - Электронная Библиотека

В воздухе повисла каменная пыль, ибо известняк крошился как мел. Путники не смогли бы увидеть сенмурвов, появись они даже в нескольких шагах. Морган еще не слышал об этих существах, а видел лишь их геральдические изображения, которые считал чистой воды вымыслом. Такие гербы носили, например, принцы Шриштара: золотой сенмурв на темно-красном поле. Но он не хотел обнаруживать свою невежественность лишними вопросами.

Они продвигались все дальше. Моргану казалось, что болит каждый мускул его тела, однако ныли главным образом бедра. Сжав губы, он не подавал виду, что очень устал. За ним взбирался Осгрим, поминутно устало чертыхаясь.

А вот Содаспес с певцом будто родились в горах. Они легко шли впереди, осыпанные с ног до головы пылью, словно два мельника. Морган и сам выглядел не лучше — пыль забивалась в горло, от нее сильно резало в глазах, она липла к спине.

Однако все когда-нибудь да кончается, даже страдания, и вот путешественники вышли из ущелья на относительно ровное место. С такой высоты открывался потрясающий вид. Перед ними лежали бескрайние долины, утопавшие в облаках и в тумане, а за ними блестела полоса воды — Желтый Дракон или море? Трудно было определить с такого расстояния. Белая звезда Ситри все еще висела над горизонтом, хотя день уже шел на убыль.

Свежий ветер бил в лицо. Коньен отдувался, временами пригубляя из меха с вином. Содаспес, видя это, неодобрительно морщился и отворачивался. Первым увидел сенмурва Морган.

Ничего опасного в этом нелепом существе, с виду напоминавшим какого-нибудь мутанта, по его мнению, не было. Размером с большую птицу, с короткими кривыми лапами, оно сидело на глыбе известняка, вцепившись в него кривыми черными когтями. Существо имело собачью голову, покрытую лоснящейся шерстью и переходящей на шее в блестящие перья. Изо рта по-собачьи свисал бледный и мокрый язык. Изогнувшись, тварь смешно принюхивалась, точно охотничий пес. Пришелец рассмеялся, привлекая внимание остальных, когда Содаспес вдруг вскрикнул высоким пронзительным голосом. С хриплым не то карканьем, не то лаем собакоорел взмыл в воздух и обрушился на путешественников.

Он пролетел так близко, что Морган отчетливо услышал свист перьев, рассекающих воздух, и почувствовал тяжелый запах, исходивший от тела чудовища. Пахнуло псиной.

Когти впились в плечо, вырвав клок одежды. Морган тут же нырнул в сторону, пытаясь уклониться, и свалился с ног. Сенмурв снова взмыл ввысь по крутой дуге. Теперь он опять хрипло залаял, а после завыл так зловеще, что эхо пронеслось по стенам ущелья, наполнив горы хриплым клекотом. Видимо, он сзывал своих сородичей на пир.

Прежде чем Морган успел что-либо сделать или подумать, воздух наполнился мерзкими злобными тварями. Они завывали, как волчья стая или собачья свора, грозно крутясь над головами путников.

Крылатые чудовища парили над путешественниками, норовя урвать кусок человеческой плоти.

Осгрим выхватил дубину и, сбив одно из чудищ, ловко повернулся в поисках следующей жертвы.

Содаспес тем временем бросился на помощь Моргану.

— Прямо на выходе из ущелья, — объявил он, задыхаясь. Если бы мы могли выбраться чуть повыше, на открытое место…

Морган почувствовал панику, однако не торопился ей поддаваться. Оглянувшись, он увидел Осгрима, который стоял в облаке наседающих на него демонов, нанося сокрушительные удары, всякий раз вызывавшие урон в рядах противника. Что касается Коньена, то старый рапсод стал спиной к отвесной стене утеса и отбивался от крылатых дубиной покороче, но отнюдь не менее успешно. Три или четыре трупа валялись возле его ног. Морган не собирался искать убежища, пока его товарищам грозила опасность. Вырвавшись из рук чародея, он вытащил меч и бросился помогать Коньену. Одна из разъяренных тварей, повиснув в воздухе и яростно колотя крыльями, уже готова была растерзать грудь старика, добраться до сердца барда. Сталь Моргана застигла ее в этот момент. Крылатая псина развернулась, ощерясь, и, обнажая клыки, вцепилась в клинок. Зубы терзали металл, но вот сенмурв упал, потеряв равновесие. Сцепив зубы, Морган припечатал его каблуком.

Его атака отвлекла стаю набросившихся на Коньена. Крылатые псы метнулись в сторону с тревожными криками. Схватив старого менестреля за руку, Морган оттащил его от стены и толкнул к Содаспесу, нерешительно стоявшему у выхода из ущелья. Прохрипев слова благодарности, рапсод исчез в облаке белой пыли, а Морган тем временем повернулся к Осгриму.

Йомен оказался в самом сердце схватки. Широко раскрыв рот и выпучив глаза, громко вопя, он наносил сокрушительные удары по стае крылатых хищников. Его кожаная куртка окончательно превратилась в лохмотья, на груди виднелись царапины от когтей. Однако он славно бился, вращая дубиной с окованными концами. Штук восемь сбитых тварей валялись в пыли у него под ногами.

Завидев приближение Моргана, размахивающего окровавленной сталью, хищная стая с тревожным воем рассыпалась по сторонам. Морган повлек Осгрима, в пылу битвы чуть было не принявшего своего господина за сенмурва и не огревшего дубиной, к выходу из ущелья. Там их уже поджидали Коньен и Содаспес.

— Теперь нельзя мешкать. Пока к ним не вернулось мужество, надо пробиваться, — прохрипел, отдуваясь, старый менестрель, толкая вперед своих спутников.

Содаспес нашел пещеру, скорее, дыру в каменной стене. В этой пещере нельзя было даже выпрямиться во весь рост. Однако, учитывая узкий вход, один человек тут мог сдерживать целую армию. Путешественники забрались в пещеру, на полу которой валялись высохшие кости — очевидно, здесь когда-то жил хищник.

Морган тяжело дышал, задыхаясь от смрада. Услышав за спиной предупреждающий рев Осгрима, он обернулся и увидел мерзкую морду, уже просунувшуюся в щель. Удар дубины пришелся как раз между глаз и отбросил нападавшего. Но тут же появилось новое рыло, а за ним еще несколько. Осгрим без устали молотил дубиной, однако отбою от нападавших не было.

— Это не убежище, а ловушка, — прохрипел певец недовольно, обращаясь прежде всего к Содаспесу. — Здесь им, конечно, не добраться до наших костей, но, с другой стороны, нас здесь закупорили, как в бутылке!

Содаспес не издал в ответ ни звука. И так все было понятно. Однако нужно было продвигаться дальше, чтобы обнаружить, что ждет их впереди — затаившийся в темноте хищник или же надежда.

Прошло уже полчаса, а крылатые твари все еще атаковали вход в пещеру, брызжа пеной от бешенства. Хотелось пить. От того, что приходилось стоять, согнувшись в три погибели, болела спина и, наверное, не у одного Моргана.

Содаспес, которому благодаря малым размерам удалось пробраться дальше других, нашел еще одну трещину в самом конце узкого прохода. Оттуда, по утверждению чародея, шел поток свежего воздуха.

Он поскреб камни рукой, извлекая из трещины осколки. Воздух в пещере действительно заметно посвежел. Совместными усилиями путешественники убрали лишние камни, по цепочке передавая их друг другу. Последним в цепочке стоял Осгрим, он, точно кочегар в топку, метал камни в лицо озверелым тварям. Наконец, был открыт проход, или, точнее, лаз, в другую пещеру. Туда нужно было проползать по очереди, друг за другом. И еще неизвестно, не завалит ли их там камнями, лишив всякой надежды на спасение. Однако Коньен резонно заметил, что если эта пещера тупик, то откуда же свежий воздух?

— И потом, мы всегда можем вернуться, — заметил Осгрим, которому очевидно, нравилось биться с крылатыми собаками.

Окончательно забросав камнями вход в пещеру, откуда доносилось злобное рычание проклятых тварей, путешественники, согнувшись, словно горбатые гномы, стали пробираться дальше. Ожидания их не обманули — расщелина, выходя на другой склон скалы, заканчивалась выступом. Но не выходит ли этот выступ в пропасть или на крутой склон отрогов Таура? После недолгого совещания процессию возглавил Коньен. Они стали продвигаться по выступу, держась спиной к утесу и ногой щупая каждый камень. Морган обрадовался свежему воздуху и солнечному свету, ласкавшему лицо, а еще возможности наконец выпрямиться в полный рост. Но теперь у них под ногами зияла пропасть.

11
{"b":"13395","o":1}