ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ведь его матросы все глаза проглядели, обыскивая водные просторы. Откладывая возвращение в порт, команда «Ятагана» провела галеру вдоль берега, осматривая все бухты и прибрежные заросли, и лишь затем капитан отдал приказ взять курс на Таракус.

Разумеется, Чарн Товис ни в чем не винил капитана Барима. Его повелитель — Тонгор Могучий — принял смерть так же, как прожил жизнь — с достоинством и отвагой встретив опасность и вступив в бой с противником. И как ни тяжела была потеря для молодого чандара, он понимал, что винить в случившемся некого. А теперь более тяжелый мысли и чувства, чем скорбь по ушедшему другу, наполняли его голову и сердце. Ибо страшная судьба была уготована его стране, всей Империи Патанги… Чарн Товис нервно мерял комнату шагами и сжимал кулаки не в знак траура, а сгорая от чувства беспомощности; он ничего не мог сделать, чтобы отвести длань рока от городов Патанги.

К величайшему сожалению Чарна Товиса и капитана Барима, они не знали, каков был план исчезнувшего Тонгора, что собирался предпринять отчаянный валкар, чтобы найти плененного друга, и как поступил бы, поняв, что князь Царгола исчез, а над Патангой нависла страшная угроза вторжения пиратов. И что теперь должны были сделать они, оставшись без мудрого и могучего командира? Ведь Тонгор, несомненно, что-нибудь придумал бы, чтобы свергнуть Каштара… А может быть, он попытался бы уничтожить дьявольское оружие древней Нианги и сделать флот пиратов бессильным против могущественного Воздушного флота Города пламени.

Чарн Товис и Барим, не сговариваясь, бились над одним и тем же вопросом: что они могут сделать, чтобы сорвать поход на Патангу?

x x x

Погруженные в тяжелые раздумья, ни Чарн Товис, ни Рыжая Борода не услышали ни приближающихся по мокрой мостовой шагов, ни осторожного стука в окно.

Неожиданно тяжелая дубовая дверь распахнулась. Порыв ветра подхватил ее и с силой ударил о стену. Обернувшись на грохот, Барим вскочил на ноги. В воздухе сверкнула сталь его клинка.

Узнав стоявшего на пороге, Рыжая Борода расслабился.

— Ну ты даешь, приятель, — пробурчал Барим, убирая меч в ножны. — Еще немного — и ты получил бы целый локоть стали в живот.

— Извини, капитан, — пробормотал старина Блай, вваливаясь в комнату и выжимая промокший насквозь плащ. — Все этот ветер, это он вырвал дверь из моих рук. Да, а кроме того, я стучал. Боги, неужели и в этих стенах не найдется нескольких глотков вина для страдающего от холода и жажды несчастного, исходившего за целый день весь Таракус вдоль и поперек?

Причитая и шмыгая носом, круглолицый ковианец прошел в комнату; при каждом шаге его промокшие сапоги громко чавкали и оставляли за собой грязные следы. С тяжелым вздохом он повалился в уютное кресло у очага, стащил сапоги и протянул ноги к огню. Чарн Товис принес ему кубок вина.

— Премного благодарен, приятель, — сказал ему Блай.

Рыжая Борода с нетерпением ждал, пока вновь прибывший допьет кубок до дна и, рыгнув, оботрет губы ладонью, мечтательно глядя на опустошенную посуду.

— Ну? — не выдержав, капитан нарушил молчание. — Что скажешь? Какие новости? Не бестолку же ты прошлялся по городу целый день, черт побери твою жирную задницу!

— Спокойно, капитан, да чтобы я… А впрочем, не найдется ли у вас тут еще пары капель вина для продрогшего друга?

Негромко бурча что-то под нос, Барим наблюдал, как ненасытный круглолицый Блай выпил еще один кубок вина и со стуком поставил его на дубовый стол. Потом капитан повторил свой вопрос еще более мрачным тоном.

Блай преспокойно улыбнулся замершим в ожидании собеседникам.

— Ну, значит так, капитан, — начал он, устроившись поудобнее. — Как только я с утра пораньше вышел из нашего трактира, я сразу же направился в таверну «Черная галера», ну, ту, в дальнем конце улицы Парусных Мастерских. Ты же знаешь, что я в молодости дружил с одним парнем, его зовут Курао, он из Кадорны. Так вот, с этим малым мы плавали матросами на галере капитана Ярала Крюка, которого прозвали Крюком за то, что он, потеряв руку в одном абордажном бою, приладил к культе стальной крюк. И, я вам скажу, орудовал он этим крюком так, что иной здоровый позавидует…

— Хватит нести всякую чушь! — рявкнул Барим. — Давай к делу! А не то я тебя сейчас потрясу хорошенько, чтобы прочистить память!

Блай бросил испуганный взгляд на Рыжую Бороду.

— Это… да-да… конечно, капитан. Ну так вот, это… О чем же это я… Ах, да! Этот парень, Курао, он сейчас плавает на «Королеве Зингабала», а мне сказали, что эта галера теперь в порту, вот я и подумал, что он тоже может быть… Ну, в общем, я его нашел, да только он даже не узнал меня, нажрался, как свинья. Да, теперь помню, слаб был Курао насчет выпивки, слаб, — отключался раньше всех… Ладно-ладно, капитан, спокойно… Я уже к делу подхожу. Вот, уже почти дошел до главного, — тут Блай запнулся и испуганно зашевелил губами. — Ой, на чем же это я остановился?

— Твой Курао был в стельку пьян, — спокойно, но мрачно и твердо напомнил Чарн Товис.

— Ах да, ну конечно же! Спасибо, приятель. Ну так вот. Пока я пытался привести его в чувство, кто, как вы думаете, вломился в «Черную галеру»? Ну конечно же, не кто иной, как Тарган Одноглазый, мой старый приятель. Мы с ним, бывало, плечом к плечу в строю стояли. Вместе в кабаках дрались, и в бою держались поближе друг к другу… Чего стоила только высадка на острове Йофис. Мы с Турганом тогда первыми ворвались в их городской храм…Ну вот, значит, давненько мы с ним не виделись, а воды с тех пор много утекло. Я еще в наш прошлый заход в Таракус слышал в «Якоре и Кортике», что Тарган теперь дружит с самим Дурангой Тулом, ну, ты его знаешь — один из приближенных Красного Волка. Вот, значит, к чему я это все… Конечно, стоило мне все это немало — знаете, сколько жратвы и выпивки я ему выставил? Ну да ладно, этот мой одноглазый приятель стоил того. Он теперь, сами понимаете, кой-куда вхож и новости раньше других узнает. Но что утаишь от старины Блая? Не родился еще такой человек…

Прервавшись, Блай выразительно облизнул губы и уставился на стоящую за спиной Чарна Товиса большую бутыль с вином.

— Ну? Будешь ты говорить или нет? — раздраженно процедил Барим.

Блай преувеличенно громко прокашлялся.

— Это… извини, капитан… Холод такой на улице… Боюсь, как бы… Целый день ведь на ногах, под дождем… сапоги промокли… В общем… Ну, приятель, не плеснешь еще глоток-другой старине Блаю из той посудины, чо стоит за твоей спиной… Только в медицинских целях, разумеется, вы же понимаете… Вот и замечательно… Ну, если только самую малость еще — чтобы уж добить бутылку…

Делая вид, что не замечает сжавшихся в кулаки рук Барима и его сведенных гневной гримасой скул, Блай опрокинул бутыль себе в рот и осушил ее до дна.

— Вот, теперь полегче будет… Так значит, о чем это я… Ну да, конечно… Мой план сработал. А план был такой: напоить Одноглазого…

— Более идиотского плана нельзя и придумать. Ты сам, напившись, кому угодно все выболтаешь. Ладно, что у тебя еще?

— ничего особенного. Просто я узнал, что они замышляют.

Воцарилось молчание. Барим и Чарн Товис обменялись недоверчивыми взглядами.

— Ты..?

Блай икнул и заговорщицки хихикнул, подмигивая своим собеседникам.

— ну да, капитан. Все прошло, как по маслу. Старина Одноглазый, конечно, силен в питье, но даже он на спор может увлечься и пообещать, что выпьет половину винных запасов Таракуса, не выходя из-за стола. А я знай себе подзадориваю его, вспоминаю старые времена да намекаю на будущее… В общем, раскололся он, что твой орех. Ну он и нажрался. Схватило его здорово, прямо за столом наизнанку вывернуло, а он все требовал еще вина…

— Блай, а ты уверен, что твой Турган не прикидывался более пьяным, чем был на самом деле? Он не догадался, что ты вытягиваешь из него нужные сведения? — нетерпеливо спросил Чарн Товис.

Блай посмотрел на молодого офицера и уверенно покачал пальцами перед его лицом.

17
{"b":"13396","o":1}