ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наступил день. Патанга была залита золотистым солнечным светом. Люди заполнили улицы и выстроились по обеим сторонам огромного проспекта Ториан Вэй. На всех башнях, куполах и шпилях развевались знамена. Яркие ковры украшали балконы. На улицах было много цветов. Целые гирлянды обвивали колонны зданий и придавали праздничный вид фасадам. Однако люди оставались молчаливыми, мрачными и обеспокоенными. Изредка они шепотом переговаривались друг с другом.

К девятому часу свадебная процессия появилась из обнесенного стенами парка, окружавшего Дворец Ста Сарков. Показались сверкающие золотом и драгоценными камнями колесницы, запряженные рогатыми зампами. Впереди всех в роскошном одеянии ехал Далендус Вул. Но ни красивая одежда, ни обилие драгоценностей не могли изменить его глупого жирного лица и неприятных красных глаз.

Соомия находилась рядом с ним. Она была великолепна в прекрасном платье из золотой ткани с нитями блестящего жемчуга. Черные шелковистые волосы спускались длинной косой.

Молчаливые зрители стояли довольно далеко и не могли разобрать, что глаза ее пусты, а лицо ее за тщательно нанесенными румянами бледно и безжизненно.

Играя на небольших трубах, плавно двигались на кротерах герольды. На легком ветерке развевались знамена, отливая золотистыми, зелеными, ярко-красными и ярко-синими цветами.

За молодыми следовали и другие колесницы, и среди всего этого великолепия можно было различить державшуюся в стороне фигуру Марданакса. Никто из тысяч присутствовавших здесь людей, наблюдавших за движением процессии, не предполагал, что перед ними — самый главный враг Патанги.

Колесницы, медленно двигавшиеся по Ториан Вэй, достигли наконец главной площади, украшенной тысячами знамен. Из Дворца Иерархов вышла процессия облаченных в праздничные мантии и митры священнослужителей. Возглавлял шествие сам мудрый Эодрим.

Две процессии слились в одну у входа в величественный храм Девятнадцати Богов, островерхие купола которого взлетали в чистое утреннее небо. Люди заполняли огромный зал, занимая места перед великим алтарем, где стояли огромные фигуры богов, вырезанные из белоснежного мрамора. На этом самом месте (как недавно это произошло!) упал сраженный смертью Тонгор — повелитель Запада. Теперь его тело покоилось в огромном мраморном саркофаге, стоящем под алтарем.

Лицо Соомии напоминало маску. На нем не отражалось никаких чувств. Далендус Вул провел ее к ступеням алтаря мимо гробницы ее любимого супруга.

У высокого алтаря их уже ждал сам иерарх. Церемония бракосочетания началась.

Гирлянда из цветов обвила запястье безвольной, не сопротивляющейся руки Соомии, а затем и дрожавшую руку Далендуса Вула.

Старый иерарх предложил им воду и вино, хлеб и мясо, виноград и другие фрукты.

По всему огромному залу была расставлена стража. Сквозь огромный свод из многоцветного стекла солнце посылало свои золотистые лучи. Яркие отблески играли на шлемах, доспехах и пиках стражников.

Запел церковный хор. Отец Эодрим стал задавать ритуальные вопросы Далендусу Вулу и молодой саркайе. Соомия произносила традиционные для данной церемонии ответы. Ее голос был твердым и четким. Она отвечала не задумываясь.

В ложе, закрытой шторами, собрались видные дворяне империи. Наблюдая за церемонией, хмурился герцог Мэл. Его сопровождали две дочери. Старый краснолицый барон Селверус кусал кончики жестких усов и время от времени фыркал, глядя на толстого, неуклюжего жениха. Король Элд Турмис, правитель Шембиса, сидел рядом с сарком Кармом Карвусом, правителем Тсаргола, и Барандом Тоном, правителем Турдиса, который прибыл на торжество вместе с сыном — джасарком Рамчаном Тоном. Бывшие друзья и соратники Тонгора были заметно обеспокоены и расстроены.

В тени колонны, в задней части ложи, где располагалась свита Далендуса Вула, скрывалась высокая худая фигура переодетого колдуна. Он-то злорадно улыбался. Вся мощь его воли была сконцентрирована на хрупкой светлой фигуре саркайи Соомии. Каждая частица его волшебной силы направлялась сейчас на слабую женщину, и беспомощная княжна была полностью в его власти.

Для Марданакса приближался миг полного триумфа.

Монотонным голосом старый иерарх продолжал произносить ритуальные фразы, вопросы и указания.

Длинная церемония бракосочетания приближалась к концу.

Иерарх поднял руку, чтобы благословить королевскую чету, стоявшую перед ним на коленях на усыпанных драгоценными камнями подушках. Он уже готов был произнести те слова, которые навеки скрепили бы их союз.

Вдруг купол из цветного стекла, вздымавшийся высоко над ним, взорвался дождем сверкающих осколков — в него носом врезался воллер. В толпе раздались крики ужаса, многие женщины от неожиданности и страха потеряли сознание. Сквозь зияющую дыру купола невыносимо ярко били солнечные лучи.

Раненные падающими осколками стражники побросали щиты и пики. Оружие со скрежетом заскользило по отполированному полу храма.

Отец Эодрим застыл как вкопанный. Широко открыв рот, с поднятой рукой, он с изумлением смотрел вверх.

Воздушный корабль плавно опустился до уровня алтаря и с помощью швартового троса и якорного крюка закрепился за выступающую часть одной из статуй.

Из кабины воллера выпрыгнул юный принц Тарт. В руке у него был меч. Увидев мать, он громко позвал ее.

Вслед за принцем появились Чарн Товис, синекожий Шангот и молодой ученый Иотондус.

Чарн Товис поднял меч, и его взволнованный голое прозвучал четко и резко, так, чтобы слышали все присутствующие:

— Хватайте предателя Далендуса Вула! Хватайте человека, прячущегося под капюшоном! Это Марданакс — верховный хранитель Заара, повелитель черных магов, он заколдовал саркайю!

На какое-то мгновение всех охватило чувство леденящего ужаса.

Но вот стража уже кинулась к зашторенной ложе, где находился Марданакс. Личная охрана Далендуса Вула обнажила клинки. Раздались призывные боевые кличи. Сталь ударила о сталь. Началась схватка.

Юный Тарт спрыгнул с алтаря, чтобы прийти на помощь матери. Но тут в приступе невыразимой ярости, изрыгая ругательства, на его пути встал Далендус Вул. Жирной рукой он выхватил из ножен тонкий кинжал. С перекошенным от бешенства лицом барон взмахнул им, чтобы нанести удар по голове Соомии.

Однако юный Тарт помешал ему это сделать. Маленький меч сверкнул, как молния, в загорелой руке мальчика — и пронзил толстый живот предателя. Изрыгавший проклятия Далендус Вул закачался как пьяный. Голос его стих, лицо обмякло. Кинжал выпал из руки и зазвенел, как серебряный колокольчик, покатившись по мраморным ступеням. Вул попытался нащупать рукоятку меча, висевшего у него на поясе. Ему удалось обнажить меч, но он не смог удержать оружия. Ярко-красная кровь хлынула из раны, нанесенной джасарком.

И Далендус Вул замертво упал у подножия гробницы Тонгора.

Тарт опустился на колени перед матерью и помог ей встать.

Она была бледна, глаза ее — широко раскрыты. С изумлением смотрела она на сражающихся людей, на разрушенный купол храма и на воздушный корабль.

— Мама, мама, — рыдал Тарт, обнимая Соомию своими сильными загорелыми руками. — Что они с тобой сделали?

Соомия коснулась рукой лба, как бы приходя в себя. Нить, которая так долго связывала ее волю с волей Черного Колдуна, неожиданно оборвалась. Она опять стала сама собой.

— Все в порядке, дорогой, — пробормотала она, ласково проводя рукой по залитому слезами лицу мальчика. — Наверное, я спала и видела длинный кошмарный сон… Но теперь он кончился — я вновь проснулась.

Чарн Товис и Шангот, спрыгнув с носа воллера, помогали страже. Вот уже и последние охранники Далендуса Вула пали под их стальными клинками. Но куда же девалась худощавая фигура в плаще с капюшоном, прикрывающим лицо? Колдун исчез. Место, где он стоял в течение всей длительной церемонии венчания, было пусто.

Вдруг вскрикнул Тарт, а за ним и Соомия. Чарн Товис и остальные повернулись на крик и увидели высокую фигуру колдуна на самом краю алтаря. Как он пробрался туда незамеченным — никто не мог сказать. Он появился из воздуха, словно призрак. Теперь он противостоял всем этим людям, возвышаясь над ними и поднимая вверх одетой в темную перчатку рукой жезл, вырезанный из черного дерева, — Жезл Власти. Глаза его, горящие изумрудным огнем, смотрели на стоящих внизу людей с неимоверной злобой и ненавистью.

29
{"b":"13397","o":1}