ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но в то же время это самоистязание доставляло ему мучительное наслаждение. Он знал, что неизбежное для них теперь будет прекрасно, и хотел, чтобы она насладилась сполна. Мэтью притянул к себе ее руку, и ее тонкие пальцы безошибочно оказались там, где ему хотелось. У Мэтью перехватило дыхание.

Саманта дрожала так, что могло показаться, будто ей страшно. Но руки не убрала. Она с обезоруживающей готовностью стремилась усвоить все, во что он собирался ее посвятить. И когда ее пальцы неумело, но решительно расстегивали молнию на его брюках, он подумал, что ей многому предстоит научиться.

Он опрокинул ее на кровать и сначала лег рядом, а затем, расстегнув рубашку, склонился над ней так, что она почувствовала на своей груди тепло мохнатого зверя. Мэтью приподнял рукой ее голову, и их губы слились.

Было так приятно почувствовать ее под собой, найти пуговку на ее шортах и стащить их наконец вниз. На ней были кружевные трусики, но скоро и они полетели на пол, и ничто уже не мешало его пальцам ласкать сладостное влажное место между ее бедер.

— О боже, Сэм, — глухо застонал он, рывком освобождаясь от брюк. Такого со мной не было никогда, даже с Мелиссой, подумал он. Он был возбужден, как школьник во время первого опыта любви.

Когда его язык глубоко проник в ее рот, она с жаром откликнулась на его поцелуй, однако он почувствовал ее замешательство, и в нем вдруг заговорила совесть. Было совершенно очевидно, что она никогда не изменяла своему другу. И если бы не ее постоянные упоминания о женихе, он бы подумал, что она вообще никогда еще не занималась любовью.

Но он не хотел об этом думать. Она была слишком желанной и отвечала на его ласки. Ее губы, распухшие от поцелуев, дарили ему истинное наслаждение, а груди требовали его внимания., ..

Он перевел взгляд вниз, на ее бедра и плоский живот. Его пальцы вновь скользнули по холмику, покрытому мягкими курчавыми волосами, во влажную расселину. Она хотела его. Он тоже изнывал от желания овладеть ею немедленно, но понимал, что этот момент еще не наступил, и начал поглаживать большим пальцем горячий бугорок, пульсировавший под его рукой.

Она вздрогнула при первом его прикосновении и тихо застонала от истомы. Эти звуки сводили его с ума. Он хотел, чтобы она так же стонала, когда он войдет в нее. Он раздвинул рукой ее бедра и, нежно скользя языком по бархатной шее, стал толчками нащупывать прибежище для своей разгоряченной плоти. Ему было все труднее контролировать себя, и когда она попыталась увернуться, он не выдержал.

Он вошел в нее поспешно, быстрее, чем собирался, но внезапно почувствовал препятствие. Мэтью никак не ожидал, что она окажется девственницей, но впервые в жизни он не управлял своей страстью, и ничто в мире не могло его остановить, особенно после того, как каждое его движение стало вызывать в ней трепетное сокращение в ответ.

Он испытал оргазм почти сразу, излив в нее все, что жаждало выхода. Долгая мучительная борьба с собой совершенно измучила его, и он обессиленно вытянулся рядом с ней…

Глава 9

Саманта лежала, глядя в потолок. Даже при свете ночника хорошо была видна великолепная лепнина. Наверное, мастеру пришлось потратить немало труда для того, чтобы эти цветы и листья выглядели, как настоящие. Цветы и листья, лишенные дневного света, подумала она. Как и все на этой вилле, они были не тем, чем казались. Если бы Пол увидел ее сейчас, он бы ни за что ее не простил. Так почему же это для нее совсем не важно, почему она чувствует себя такой опустошенной?

Она хотела, чтобы Мэтью ушел. Он все еще неподвижно лежал рядом, отвернувшись от нее. Возможно, он не может прийти в себя от мысли, что лишил ее девственности. Если верить его словам, он вряд ли сможет простить себе это. Встаньте в очередь, подумала она безразлично.

Возможно, она сама себе этого никогда не простит.

Видимо, Саманта все еще была в шоке от случившегося. Все оказалось совсем не так, как она себе представляла. Она не ожидала, что будет так больно, хотя в этом нет ничего странного, если вспомнить неистовую силу его тела. Не удивительно, что женщины так боятся, когда их берут силой. Мэтью вел себя совершенно иначе, но все равно причинил ей боль. Саманту мутило от приторного запаха крови, которой были измазаны ее бедра.

Гораздо труднее ей было разобраться в своих ощущениях. Как назвать то, что лишило ее рассудка и, словно пламя лесного пожара, страстью сожгло ее тело, а теперь казалось ей чем-то не более реальным, чем мираж. Что произошло? Почему это чувство исчезло без следа? Наверное, причина кроется в собственном комплексе неполноценности.

У нее нет претензий к Мэтью. Она сама виновата во всем, что произошло, потому что шла на это с открытыми глазами.

Мэтью пошевелился, и Саманта вся напряглась. Если он прикоснется ко мне, я, наверное, закричу, подумала она. Господи, ну почему он не может просто встать и уйти! Сколько это еще будет продолжаться?

Но Мэтью не ушел. И не прикоснулся к ней. Он только повернулся к ней лицом и пристально смотрел на нее. Саманта сосредоточилась на изучении потолка.

— Я должен попросить у тебя прощения? — мягко спросил он. — Прости. Но я виноват не в том, о чем ты думаешь, а совсем в другом. Видишь ли, в последний раз со мной такое случилось, когда я был школьником.

Саманта неожиданно заинтересовалась и повернулась к нему.

— В самом деле? — ее сузившиеся глаза смотрели с явным недоверием.

— Да. — Темные глаза Мэтью словно пронзали ее насквозь. — Обычно я могу себя контролировать. А в этот раз не смог. Как я уже сказал, я сожалею об этом. Уверяю тебя, больше это не повторится. В следующий раз…

— В следующий раз?! Неужели ты думаешь, что у этой истории есть продолжение? — Его бесстыдство смутило ее, и она быстро отвела глаза. — Я не обвиняю тебя, но то, что произошло, было ошибкой. Этого следовало ожидать, и не надо было приезжать сюда, а теперь ясно, что я была права.

— Почему? — Мэтью смотрел на нее, приподнявшись на локте. — Потому что у тебя до этого не было мужчины? — Он лениво запустил пальцы в волосы. Заметив боковым зрением этот жест, Саманта впала в панику. — Ты должна была сказать мне об этом. Я знаю, что сделал тебе больно. Но, — добавил он, пожав плечами, — рано или поздно это должно было случиться.

— Ты так думаешь? — Саманта еле сдержалась, чтобы не ответить колкостью на его покровительственный тон. Панику же у нее вызвало то, в чем она не хотела себе признаться. Его нагота заботила ее гораздо больше, чем собственная, и она презирала себя за это. — Ну, я же сказала, что ни в чем тебя не виню. Я знала, что делаю, и просто… не обдумала все как следует.

— Никто никогда не обдумывает этого, моя милая, — ласково возразил Мэтью, и Саманта сжала кулаки, чтобы не поддаться его нежности. — Позволь мне не поверить, будто ты знала, что делаешь. Коли на то пошло, я и сам не ведал, что творил.

Его ласковая речь не усыпила бдительности Саманты.

— Думаю, будет лучше, если ты уйдешь, — прикусив нижнюю губу, сказала она, — уже поздно. Твоя мать тебя, наверное, ищет.

Мэтью пожал плечами. Под загорелой кожей отчетливо проступали мускулы.

— Это не слишком меня заботит, — проговорил он, не сводя глаз с ее тела. — А вот дверь мне, безусловно, следовало запереть. Есть вещи, не предназначенные для посторонних глаз.

Саманта резко подняла голову.

— Ты думаешь…

— Расслабься. — Он тихонько погладил ее, но Саманта даже не заметила этой ласки. Она пришла в ужас от мысли, что кто-нибудь мог видеть ее унижение. Сколько сплетен это вызовет!

— Лежи, не вставай, — сказал Мэтью минуту спустя и нехотя убрал руку с ее плеча. Слава Богу, что он не дотронулся до ее груди, подумала Саманта. Может быть, он не заметит, как ее соски снова набухли и затвердели от желания. Как я могу хотеть его с новой силой после того, что произошло. Это невозможно!

Мэтью выскользнул из постели, и Саманта невольно провожала его глазами, а он, не стесняясь своей наготы, прошел в ее ванную и скрылся за дверью. Вскоре она услышала шум льющейся воды. Бог мой, думала она, похоже, он принимает душ. Ну конечно! Он хочет смыть с себя следы их греха.

29
{"b":"13402","o":1}