ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не совсем поняла смысл ваших слов, – кокетливо произнесла она.

– Если бы мы были с вами знакомы уже давно, – отозвался Дик, – то я позволил бы себе выразиться яснее.

– Послушайте, неужели вы станете уверять меня, что принадлежите к числу робких. Вы, пожалуй, еще скажете, что влюблены в меня.

– Это было бы весьма неудивительно. Ведь вы очаровательно прелестны. Я хотя и сыщик, но сердце-то у меня все-таки есть.

– Знаете, Дик, – ворковала она, – вы один из наиболее красивых мужчин, которых я когда-либо встречала. И если бы я могла поверить, что вы действительно неравнодушны ко мне, что вы, пожалуй, из-за меня готовы порвать с вашим начальником...

Она не докончила своей фразы, а прислонилась к плечу Дика, глядя на него пламенным взором.

Это кокетство оказало бы свое действие у всякого другого, Дик же совершенно не поддавался ее чарам. Напротив, ему даже хотелось хорошенько проучить эту коварную красавицу.

Он, однако, сдержался и, нежно глядя на нее, проговорил:

– Вы чародейка, Диана. Я никогда не подумал бы, что полюблю вас так скоро. Я влюблен в ваши дивные глаза, но вряд ли я смею рассчитывать на взаимность.

– Пожалуй, это будет звучать нехорошо в устах женщины, – прошептала она, прижимаясь к нему, – но я должна сознаться, что вы первый мужчина, который смутил мое сердце. Вы верите мне, скажите?

Дик великолепно играл роль влюбленного селадона, но про себя поклялся еще раз отомстить своей спутнице за ее коварство и лицемерие.

Подъехав к перекрестку на 125-й улице и Седьмой авеню, Диана попросила Дика повернуть обратно и поехать по авеню Св. Николая.

Затем она указала на одно из огромных зданий и спросила:

– Не остановитесь ли вы у этого дома? Я должна там нанести визит, но надеюсь, что вы меня подождете несколько минут?

– Опять хотите меня сплавить? – спросил Дик.

– Ничего подобного, – возразила она, – обещаю вам, что вернусь через несколько минут.

Дик был поражен, когда увидел, что на этот раз она не обманывает. Не прошло и десяти минут, как она снова появилась в подъезде.

– Не будете ли вы столь любезны разрешить мне познакомить вас с моими друзьями? – проговорила она с очаровательной улыбкой.

"Она считает меня ужасно глупым, – подумал Дик, – и, по-видимому, с нетерпением ждет момента, когда я попаду в ее ловушку. Могу сделать ей это удовольствие, это скорее приведет меня к намеченной цели. Да и что может случиться со мной? В конце концов я сумею дорого продать свою жизнь."

И он ответил, обращаясь к Диане:

– С удовольствием. Но я не могу бросить автомобиль без надзора, так как, пожалуй, найдутся любители уехать на нем и без меня.

– Не беспокойтесь, – ответила Диана, – за автомобилем будет смотреть швейцар.

– Отлично. В таком случае я готов следовать за вами, – ответил Дик и последовал за своей прелестной спутницей...

Они на лифте поднялись до верхнего этажа, а там прошли через открытую переднюю в квартиру мнимых друзей Дианы.

Диана Кранстон шла впереди, Дик – за ней по пятам.

Согласно общепринятому в Нью-Йорке расположению квартир, в коридор выходило с обеих сторон несколько дверей, а в самом конце коридора была расположена гостиная.

Диана вошла в эту гостиную и обернулась.

В тот самый момент, когда Дик переступил порог, кто-то быстрым движением вырвал у него ковер из-под ног, и он, несмотря на то, что был настороже, покачнулся, упал и ударился затылком об пол.

Прежде чем он успел прийти в себя, откуда-то выскочил какой-то мужчина и набросил ему петлю на плечи так, что руки его оказались крепко прижатыми к туловищу.

Ему моментально их связали.

– Какое коварное предательство, – прохрипел Дик, злобно глядя на Диану, которая стояла перед ним и хохотала.

– Зачем вы волнуетесь из-за таких пустяков? – смеялась она, – ведь вы давеча говорили, что готовы принести мне какую угодно жертву? Я и позволила себе испытать вас. Чем удачнее вы выдержите это испытание, тем скорее мы станем неразрывными друзьями.

Дик злился больше всего на самого себя: в полном сознании он попался во второй раз в ловушку, как мальчишка. Но он сообразил, что сопротивление ничему не поможет и решил покориться и уже спокойно отнесся к тому, что ему на ноги наложили стальные оковы.

В лице напавшего на него мужчины Дик, припоминая описание Ника Картера, узнал Рудольфа Ларю.

Вслед затем в комнату вошла очень красивая молодая женщина, правильные черты лица которой однако выражали жестокость, злобу и коварство.

То была Оливетта Ларю, фотографическую карточку которой Дик уже видел раньше. Карточка эта находилась в числе других вещей в таинственном чемодане, купленном в свое время Файрфильдом на аукционе.

Вдруг в комнате распространился одуряющий запах хлороформа.

Диана с чарующей улыбкой на устах подошла к связанному Дику и наложила на его рот и нос обильно пропитанный хлороформом платок.

Через минуту Дик лишился чувств.

* * *

Когда Дик пришел в себя, он ощутил страшную слабость и ломоту во всем теле. Ему казалось, что кроме хлороформа его одурманили еще и морфием или чем-то в этом роде. По его расчету со времени его появления в гостиной Дианы прошло уже много времени, может быть, даже несколько дней.

Он увидел, что его перенесли в какую-то другую комнату, большую, обставленную весьма изящно.

Ему даже показалось, что на обивке мебели он видит инициалы "М. Г." – "Мамонтова" гостиница. Инициалы эти были известны всему Нью-Йорку, так как на открытии этой гостиницы присутствовал чуть ли не весь город, и инициалы "М. Г." красовались на каждой тарелке, каждой салфетке, каждой рюмке, принадлежавшей гостинице.

Дик поразился, когда заметил, что он уже не связан.

С большим трудом он поднялся с постели, добрался до окна и выглянул на улицу.

Он вздохнул с облегчением: он не ошибся, полагая, что находится в "Мамонтовой" гостинице.

На противоположной стене висел телефонный аппарат.

Дик собрался с силами, стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, и подполз к аппарату.

Наконец, он взял трубку и вызвал номер Ника Картера.

Когда последовало соединение, Дику показалось, что он слышит голос своего начальника. Но он ошибся, то говорил Иосиф.

Как только он успел проговорить несколько слов, ему вдруг показалось, что небо над ним рушится. Кто-то со страшной силой ударил его по голове. Он свалился на пол и лишился чувств.

Когда он очнулся, то увидел, что лежит в постели. Рядом с ним стояли Диана и Рудольф и злобно смотрели на него.

– Лучше всего будет, если я его укокошу сейчас де, – злобно проговорил Рудольф, – одним больше, одним меньше, не все ли равно. Он будет вторым за одни сутки.

– И все-таки это слишком рискованно, – возразила Диана, – пусть останется жить, если захочет примкнуть к нам. Он мне нравится.

– Нравится? – прошептал Рудольф, – а знаешь ли ты, что этим ты сама подписываешь его смертный приговор? Я нанесу ему больше ран ножом, чем ты нанесла убитому Файрфильду. А затем я примусь за тебя.

Диана громко расхохоталась.

– Ты, кажется, угрожаешь мне, Рудольф? Смотри, чтобы с тобой не произошло того же, что произошло с Файрфильдом.

Она наклонилась к Дику и шепнула ему на ухо:

– Я убила Альвара Файрфильда! Теперь настала очередь Ника Картера и Тен-Итси! Все, кто содействовал тогда моему осуждению, должны умереть! Если ты будешь разумен, то можешь спасти свою жизнь, – ты мне нравишься.

Дик слабо покачал головой.

– Как хочешь, – проговорила Диана.

Она сделала ему новое вспрыскивание морфия и вместе с Рудольфом вышла из комнаты.

* * *

Около шести часов вечера Диана Кранстон, Оливетта и Рудольф сидели в своей гостиной и болтали.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

Рудольф сейчас же ушел в ту комнату, где лежал Дик, а Диана открыла дверь.

11
{"b":"13403","o":1}