ЛитМир - Электронная Библиотека

– Стало быть, вы полагаете, что король попал под чье-нибудь влияние, лишающее его свободной воли и обратившее его в послушное орудие другого лица?

– Только этим я и могу объяснить себе его странное поведение.

– Не допускаете ли вы мысли о гипнотическом внушении?

– Вряд ли это возможно, – ответил генерал.

– Я и сам не допускаю этой мысли, – заметил сыщик, – но тогда остается только предположить, что тот, с кем вы говорили – подставное лицо, а ведь, вы сами отрицаете это.

– Если поразмыслить над этим вопросом, то вы, пожалуй, правы.

– Быть может, вы обманулись вследствие необыкновенного наружного сходства? – продолжал Ник Картер.

– Я допускаю, что так можно ошибиться, но в данном случае это немыслимо.

– Положим, мы еще не перечислили все возможные предположения. Есть еще и другое объяснение.

– А именно? – заинтересовался генерал.

– Да просто то, что король так сильно настроен против вас и всех остальных лиц, впавших в немилость, что он нарочно держал себя именно так.

– О нет, нет! – возразил генерал, – это не в его характере!

– Но что же в таком случае остается? Не можете ли вы указать мне какие-нибудь другие данные?

– Нет. Я могу только повторить, что все это представляет собой неразрешимую загадку.

– Будьте добры, перескажите мне подробно содержание вашей последней беседы с королем в саду, – попросил Ник Картер.

– Я ничего не имею прибавить к тому, что я уже сказал, – ответил генерал, – да, ведь он и сказал то мне всего несколько слов, не глядя на меня, как бы стыдясь и сознавая, что поступает по отношению ко мне страшно несправедливо.

– Будьте добры, повторите мне все подробности.

– Я уже говорил вам, как подло со мной поступили, – беззвучным голосом ответил генерал, – я был лишен всех моих чинов и должен был переносить насмешки и издевательства от людей, которые раньше беспрекословно мне повиновались. Затем я обратился с письмом к королеве, прося у нее аудиенции, но и там получил отказ.

– До сих пор вы ничего еще не говорили о королеве! – воскликнул Ник Картер, – между тем, о ней мне тоже желательно иметь наиподробнейшие сведения!

– В течение многих лет, – продолжал генерал, – у меня находился ключ от дворцового сада, доступ в который, таким образом, мне всегда был открыт. При помощи этого ключа я прошел в сад, между двумя и тремя часами дня, зная, что король в это время совершает прогулку. Я незаметно проскользнул до той скамьи, на которую обыкновенно садился король и стал ждать его прихода. На этот раз он явился почти на целый час позже обыкновенного. Когда он был на расстоянии трех шагов от меня, я выступил вперед и упал перед ним на колени.

– Позвольте! Сначала скажите, как вел себя король, когда увидел вас?

– Он, по-видимому, очень испугался, – ответил генерал, – как будто опасаясь, что я собираюсь совершить на него покушение, он быстро отступил назад и крикнул своей свите несколько слов, которых я, однако, не разобрал, так как слишком сильно волновался. А я дрожащим голосом проговорил: "Чем провинился я, ваше величество, чем навлек на себя немилость своего государя?" Он махнул рукою и приказал мне уйти. Но я не повиновался, а стал просить и умолять. Наконец, он хлопнул в ладоши и подозвал телохранителей. На меня набросились четыре гвардейца и...

– Виноват, – прервал его Ник Картер, – знаете ли вы этих гвардейцев в лицо? По крайней мере, одного или двух, если не всех четырех?

– Нет! То были понтеведринцы! Гвардия из понтеведринцев представляла собой нововведение, против которого я восставал. Но, несмотря на это, она окончательно сменила прежнюю гвардию, состоявшую из уроженцев родной страны.

– Продолжайте! Что было дальше?

– Меня подхватили и подняли на ноги! С громадным трудом я сдержался, чтобы не выйти из себя в присутствии особы короля, а когда меня уводили, я слышал, как король крикнул гвардейцам: "Проводите его к генералу Фернандо и передайте ему, чтобы он раз и навсегда избавил меня от необходимости встречаться с этим человеком!" Затем он громко расхохотался, так же как и тогда, когда меня схватили гвардейцы. Меня бросили в тюрьму, где я и просидел четыре дня в одиночном заключении, не видя никого кроме служителей, которые не отвечали на мои вопросы, а только осыпали меня насмешками и издевательствами. Все это произошло как раз в то время, когда при дворе шли приготовления к свадьбе принцессы Нердинии с принцем Понтсведро. Благодаря содействию преданного мне солдата моего прежнего полка мне удалось бежать. Он напоил стражников допьяна, взял у них ключи и вывел меня из тюрьмы. Кроме того он достал мне одежду и раздобыл у моих друзей крупную сумму денег, без которых бегство было бы немыслимо. Когда мы с ним расставались, он сказал мне: "Да хранит вас Господь! Вы теперь сумеете принять меры за границей, там найдете вы помощь и содействие! Король сам не свой, Бог знает, что с ним случилось! Все окутано мраком тайны! В войсках началось брожение, но солдаты вам преданы и будут скидать вашего возвращения! Пока же мы должны уступать первенство понтеведринцам, тем более, что их теперь втрое больше нас!" Я хотел еще расспросить его, но не мог рисковать оставаться. Мое бегство могло быть обнаружено и тогда пришлось бы пострадать и моему освободителю. Пришлось бежать, не имея подробных сведений о положении дел. Начиная с того момента, я возложил все мои надежды на вас, мистер Картер. Я не мог остаться в родной стране, так как там меня могли схватить клевреты короля. Довериться я тоже никому не мог, так как в настоящее время, как это ни печально, нельзя доверять никому, рискуешь натолкнуться на сообщника заговорщиков. Мне удалось бежать за границу! Вот и все, что я могу сообщить вам, в настоящее время я так же мало знаю о положении дел в моем отечестве, как и вы. Впрочем, должен добавить, что мне донесли, будто мой младший сын произвел покушение на жизнь принца Понтсведро и при этом был убит!

– Вот как, – заметил Ник Картер, – а теперь расскажите мне что-нибудь о молодой королеве.

– Она моя государыня, мистер Картер, – с достоинством ответил старый генерал, – этим все сказано.

– Говорите откровенно, не стесняясь. Вы можете быть уверены, что все это останется между нами.

– Она урожденная Экеверия. Это вы, конечно, знаете?

– Знаю. Сколько ей лет?

– Только восемнадцать.

– Когда она вышла замуж за Жуана?

– Полгода тому назад. Она была помолвлена с королем с самого детства. Она красавица в полном смысле слова, но очень горда и вспыльчива. Я видел ее всего два раза и потому знаю о ней очень мало, но я слышал, что она способна на бессердечную жестокость. Вы поймете, почему я рассказываю вам об этом, иначе я никогда не позволил бы себе так отзываться о своей государыне!

– Конечно! Но мне необходимы возможно подробные сведения! Любит ли она короля?

– Этот вопрос я часто задавал себе, – ответил генерал, – то мне казалось, что она его любит, то я сомневался в этом. Верно лишь то, что король на нее молится.

Ник Картер задумался. Потом сказал:

– Я убежден, что на успех можно будет рассчитывать лишь после того, как я сам прибуду на место и собственными глазами все увижу.

– Вполне с вами согласен, – отозвался генерал.

– Я должен получить доступ к придворным кругам, иначе не сумею вступить в контакт с заговорщиками, если вообще о заговоре может быть речь. Они, несомненно, приняли всевозможные меры предосторожности. Но об этом мы поговорим впоследствии. Теперь перейдем к другому вопросу: дело в том, что...

Вдруг Ник Картер умолк, прислушиваясь, и внезапно вскочив с места:

– Я слышал, как кто-то позвал меня! – воскликнул он и подбежал к двери, которая в этот момент открылась снаружи.

На пороге появился Иосиф, камердинер Ника Картера, и произнес:

– На улице кто-то зовет вас, мистер Картер.

Ник Картер уже не слушал его и помчался вниз по лестнице к парадной двери.

Когда он рванул дверь, к его ногам грохнулось какое-то тело, которое как будто было прислонено к дверям.

2
{"b":"13404","o":1}