ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Князь Тьмы и я
Вкус итальянской осени. Кофе, тайны и туманы
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Иллюзия выбора. Шаг
Практика радости. Жизнь без смерти и страха
Агрессор
Возраст красоты. Секреты трех поколений французских бьюти-редакторов
Сказки о животных
Сталинский сокол. Комбриг

Прошло довольно много времени, прежде чем Картер решился позвонить на станцию...

– Алло! – раздался женский голос.

– Осторожно, мисс, – пониженным голосом предупредил Ник. – Я говорю со станцией?

– Да, – шепотом же послышалось из телефона.

– Вы слышали, что было мне только что сообщено?

– Да. Каждое слово. Это было нечто...

– Тсс, – погрозил пальцем Ник, забывая, что телефонистка не могла его видеть. – Никому не говорите об этом разговоре. Весьма возможно, что вас позовут и из другого дома. Вероятнее всего, вас спросят, вызывали ли вас. Тогда вы должны ответить отрицательно. Закончив разговор с той стороной, снова позвоните мне.

– Хорошо! Я так и... Уже звонят!

Соединение со станцией было прервано... Картер повесил слуховую трубку и терпеливо ждал. Через несколько минут аппарат сыщика зазвонил снова и в трубке раздался голос телефонистки...

– Станция? – коротко осведомился Ник. – Это вы, мисс?

– Да!

– Ну, что же? – напряженно спросил Картер.

– Все произошло точь-в-точь, как вы говорили.

– Великолепно! Вы, надеюсь, не проболтались?

– Ну, конечно же, нет, – с ноткой обиды в голосе отозвалась телефонистка.

– Что спрашивали? – не обращая на это внимания, продолжал Ник.

– Неизвестный хотел узнать во что бы то ни стало, не звонил ли кто-нибудь к нам с его аппарата в течение последнего часа. Я заявила, что кто-то снял трубку с места, так как звонок был, но что, несмотря на мои вопросы, никто не отозвался.

– Великолепно! – похвалил Картер. – Дальше!

– "Тогда все в порядке", – произнес незнакомец. Он дал отбой, и больше ничего.

– Бесподобно! Ваше имя, мисс.

– Магда Баббингтон, – последовал ответ.

– Благодарю вас. Теперь половина четвертого утра... Когда кончается ваша служба?

– В семь часов утра.

– Не будете ли вы так любезны отказаться от сна еще на часок-другой и зайти ко мне после семи?

– Весьма охотно, – дала ответ телефонистка.

– Мой адрес вам известен?

– Я думаю, мистер Картер! Кто не знает вас!

– Значит, в половине восьмого я могу надеяться видеть вас у себя?

– Безусловно, – послышался твердый ответ. – Я потороплюсь, мистер Картер.

– Значит, я вас жду, – серьезно проговорил Ник. – Пока же, очень прошу вас никому из сослуживцев не говорить ни слова о том, что вы слышали. Мне это очень, очень важно, мисс Баббингтон.

– Можете положиться на меня, мистер! Все, что я услышала, так ужасно, что мне кажется все время, будто я видела какой-то отвратительный сон...

– Вы, бедняжка, сильно испугались? – участливо осведомился Ник.

– Ужасно! – с дрожью в голосе произнесла девушка. – Я, вообще, не нервный человек, но подобное происшествие расстроит нервы кому угодно.

– Ну, это пройдет, – успокоил свою собеседницу сыщик. – Еще одно...

– Что угодно?

– Я подожду у телефона... Узнайте, пожалуйста, откуда говорили с вами и, раньше, со мной? Это ведь не составит особенного труда?

– Да, это пустяки! – весело проговорила Баббингтон.

– Ваша справка займет много времени?

– О, нет, мистер Картер!

– Тогда, пожалуйста! Я жду!

Однако, прошло не менее получаса, прежде чем сыщик, не отнимавший все время от уха трубки телефона, услышал голос телефонистки...

– Удивительная вещь – говорила она. – По телефону рассказать этого я вам не могу, да вы и не поймете меня... Одним словом, я не могу указать вам нужного номера телефона.

– Но ведь у вас же должен был обозначиться номер телефона на коммутаторной доске?

– Это все так. Но дело в том, что номер этот уже больше месяца выключен из телефонной сети. Сам аппарат вынесен из дома и соединен со станцией быть не может. Впрочем, все это я объясню вам подробно, когда буду у вас.

– Как хотите, мисс Баббингтон, – с готовностью отозвался Ник, хорошо понимавший осторожное поведение девушки. – Запасусь терпением и подожду. Если хотите, я ожидал что-нибудь, в этом роде. Итак, до половины восьмого.

– Да, я приду, – еще раз пообещала телефонистка.

* * *

Говоря так спокойно Магде Баббингтон, что запасется терпением и подождет, Картер внутренне выходил из себя. С одной стороны, он понимал, что телефонистка права, и что подробные разговоры по телефону могут быть подслушаны негодяями, с другой же – знал из опыта, что убийцы не будут терять времени, и за те 4 часа, которые оставались до прихода девушки, успеют не только уничтожить следы, но и убрать тело убитого.

Кроме того, Ник знал и то, с какими трудностями сопряжено открытие какой-либо неисправности в телефонах, так как 4/5 всего громадного населения Нью-Йорка имеет у себя аппараты и сеть телефонов слишком обширна для того, чтобы сразу установить, где испорчено.

То обстоятельство, что из дома, номер которого появился на коммутаторной доске, телефон был за месяц до сегодняшнего события удален, показало сыщику, что в данном случае приходилось иметь дело с "нелегальным" абонентом, который неизвестен управлению телефонной сети. О случаях отвода энергии любителями дармового телефона Картеру приходилось читать и слышать чуть ли не каждый день; кроме того, в интересующем его случае могло быть и произвольное соединение проводов, в силу ветра или иной какой-нибудь внешней причины.

Ходя в ожидании прихода девушки взад и вперед по комнате с заложенными за спину руками, Картер еще раз перебрал в уме все то, что он услышал от умирающего неизвестного.

Кто-то покинул свою контору позже обыкновенного. Так как незнакомец говорил о своей конторе, то, очевидно, это был какой-нибудь коммерсант, у которого, видимо, были и служащие по найму. Раз это так, то последние, значит, покинули контору ровно в 5 часов, а их патрон работал после их ухода еще 2 часа. Семь часов – для Нью-Йорка очень ранний час; все театры начинают представления лишь в 8 часов вечера. Но тот квартал, в котором, главным образом, сосредоточены торговые заведения, банкирские конторы и т. п., после 5 часов обыкновенно совершенно пустеют. Выйдя из конторы, ее владелец увидел ожидавший его экипаж. Очевидно, он каждый день возвращался домой в собственном экипаже и поэтому, увидев дожидавшуюся его карету, ни минуты не сомневался в том, что карета его и ничья иная. В то время, когда он садился в нее, его оглушили, либо хлороформом, либо просто сильным ударом по голове, нанесенным кучером. Не было сомнения в том, что последний был заодно с убийцами. Нанести удар было очень легко именно кучеру. Садившийся в экипаж неминуемо должен был повернуться к кучеру спиной и в это-то мгновение последний и выполнил свой замысел. Так как в 7 часов вечера улицы в том квартале уже пустеют, то никто не мог видеть гнусного насилия. Даже крик, если таковой был издан несчастным, мог остаться неуслышанным. После предательского удара кучера, находившийся в беспамятстве неизвестный был втащен в экипаж бывшими уже там преступниками. Дверцы, конечно, тотчас же захлопнули, и карета покатила прочь от места злодеяния. Очевидно, что весь план в мельчайших деталях был заранее разработан злодеями. Между прочим, в эту "разработку" входил и выбор комнаты, в которую был помещен несчастный. Судя по описанию, данному по телефону умирающим, комната находилась в квартире людей состоятельных. Но в то же время злодеи должны были считаться и с тем, чтобы выбрать комнату в доме, на который не могло бы пасть ни малейшего подозрения. Комната должна была быть довольно вместительной, так как по описанию неизвестного в ней находились кровать, стол, несколько стульев и, вероятно, другая мебель. Удивительным было то, что телефон стоял на столе, посреди комнаты. Обыкновенно аппараты помещаются либо на стене, либо на рабочих столах... Комната же, в которой истекал кровью несчастный собеседник Картера, совершенно не подходила под понятие рабочей комнаты. То обстоятельство, что убийцы оставили свою жертву "наедине с телефоном" (как мысленно выразился Картер) могло иметь двоякое объяснение: либо они были убеждены в том, что жертва их мертва, либо телефон не был соединен с главной сетью, и негодяи не опасались связи несчастного с внешним миром посредством их телефона. Если последнее соображение было правильно, то в дело, значит, вмешался случай, благодаря которому темное дело не останется неотомщенным. Правда, отыскать дом, в котором разыгралась трагедия, а затем и самих убийц, было делом далеко не легким, но Ник не отчаивался. Он должен найти злодеев, и найдет их во что бы то ни стало! Нужно было спешить, спешить и спешить, пока негодяи не успели еще уничтожить все следы своего злодеяния! Но спешить было нельзя: одно открытие того провода, по которому происходил роковой разговор, могло потребовать целых часов, если только не дней, усиленных розысков. Это было крупным козырем в руках злодеев. Далее для Картера не подлежало сомнению, что несчастный принадлежал к числу его знакомых, так как голос его Ник, несомненно, не раз слышал! Правда, от перенесенных страданий голос был не совсем тот, каким при обыкновенных обстоятельствах говорил неизвестный, но уже одного тона сыщику было достаточно, чтобы знать, что с ним беседовал кто-то из его многочисленных знакомых. Но кто? Это был вопрос, решение которого было очень нелегким! Чем больше думал над представившейся ему загадкой Картер, тем запутаннее она ему казалась. Ответ на вопрос: "Кто был убитый?" делался все более туманным.

2
{"b":"13409","o":1}