ЛитМир - Электронная Библиотека

– Другими словами, заключенные начинают волноваться?

– Какое волноваться! Они все взбесились! Ночью невозможно удержать их в покое, они свистят, поют, точно за все это не назначены штрафы и розги; но если бы начать наказывать, то пришлось бы каждую ночь сечь всех арестованных без исключения – они просто уже не помнят себя от страха.

– А вы не пробовали караулить привидение, чтобы иметь возможность нескольким сторожам сразу напасть на него? – спросил Ник Картер.

– Разумеется, пробовали, – ответил Муллен, – но в том-то и беда, что как только мы выставим караульных, так дух уже наверняка не покажется. Но стоит только отменить караул – и через десять минут уже вся тюрьма на ногах. Вой, крик такие, что хоть уши затыкай! Словом, настоящая чертовщина. Занимательно при этом, что привидение всегда появляется там, где случайно стоит только один сторож, если их стоит два, дух не покажется там ни за что.

– В таком случае проще всего было бы расставлять всюду по два сторожа.

– Это невозможно, – вставил директор. – На это у нас не хватает персонала. Наши люди и без того все это время несут сверхсрочную службу. Коридоров и галерей много, и на каждый полагается только один сторож.

– Но каким же путем проникает демон в тюрьму? – спросил сыщик, уже начиная терять терпение.

– Разрежьте меня на части, – возразил директор, – но я не знаю.

– Директор прав, – злобно сказал в свою очередь Муллен. – Откуда является привидение, куда оно исчезает, никто не может сказать. Это-то и есть самое непонятное и таинственное. Оно появляется так внезапно, так неожиданно, точно в самом деле это сам черт, и так же внезапно оно опять исчезает. Одно только нам удалось установить: оно всегда исчезает в одном и том же месте.

– А именно? – с живейшим интересом спросил сыщик.

– Где-то возле камеры 79.

– А кто помещается в этой камере? – спросил Ник Картер директора.

– В 79? Это камера доктора Кварца! – был ответ директора.

Это сообщение произвело, видимо, очень большое впечатление на великого сыщика. Он сидел некоторое время молча, обдумывая все слышанное, и наконец снова обратился к Муллену.

– Ну хорошо, Муллен, может быть, дух исчезает сквозь решетку этой камеры 79? – спросил сыщик.

– Во всяком случае это именно так и выглядит.

– Не пытались ли вы отрезать духу путь к отступлению?

– Разумеется, пытались, но он достаточно осторожен для того, чтобы заранее предупреждать всякую такую попытку.

– Ага! А не пробовали вы, Муллен, спрятаться где-нибудь по соседству с номером 79? – продолжал расспрашивать сыщик.

– Пробовал. Но дух тогда не появлялся.

– Сделали ли вы обыск в камере 79?

– Как же, делал, но ничего не нашел: железная решетка в порядке, замок действует исправно, на полу и стенах тоже ничего не заметно подозрительного.

– И тем не менее, привидение регулярно исчезает в этой камере?! Действительно, есть над чем задуматься! Ну, а появляется оно, вероятно, тоже оттуда же?

– Этого уж я не могу вам сказать, мистер Картер. Я уж говорил вам, что дух появляется всегда внезапно, и вы вообще узнаете о его появлении только по поднимающемуся крику и вою среди арестантов. Вы бежите туда, откуда доносится этот чертовский шум, и видите духа, пляшущего на галерее, над вашей головой; только вы добежите до галереи, а он уж двумя этажами ниже. Точно вы гонитесь за назойливой мухой, которую все равно не поймаете, и которая в конце концов еще сядет вам на нос.

– Очень мило, – улыбнулся Ник Картер. – Ну-с, Муллен, благодарю вас, сегодня вы мне больше не нужны. Теперь, пожалуйста, пошлите мне сюда Прейса.

Через несколько минут последний явился. Среднего роста, но плотный и коренастый, он, видимо, обладал громадной физической силой. Выражение лица у него было грубое и несколько напоминало бульдожье. Но вглядевшись поближе, в маленьких заплывших глазках его можно было подметить даже некоторый оттенок добродушия.

– Скажите, Прейс, – обратился к нему Ник Картер, – Муллен только что рассказал мне о страшном привидении здесь в вашей тюрьме, теперь я хотел бы узнать, какое у вас мнение на этот счет.

– Гм... Вероятно, такое же, как и у Муллена.

– Сколько раз вы видели духа?

– Два раза.

– Вы стреляли в духа?

– Стрелял, но только один раз, – ответил сторож нерешительно. – Дело в том, что во второй раз привидение явилось в образе молодой женщины в ночной сорочке, ну и я выстрелить в нее не мог, хотя это и было против правил, – чистосердечно признался он.

– И вы уверены, что это была настоящая, живая женщина?

– Разумеется, иначе я выстрелил бы.

– Но ведь это дух или даже черт? – с улыбкой сказал Картер.

Сторож тоже улыбнулся и добродушно ответил:

– Все это чепуха, мистер Картер. Привидений не бывает, это несомненно. Кто у нас разгуливает, я не знаю, потому что вся эта проклятая история совершенно непонятна. Но что это человек, так это не подлежит сомнению и притом по всей вероятности женщина, потому что для мужчины фигура не подходит.

– Каким же образом, по-вашему, может появляться этот дух?

Прейс медлил, он нерешительно поглядывал на директора и переминался с ноги на ногу.

– Видите ли, – наконец начал он, запинаясь, – господин директор, быть может, рассердится на меня, но если меня спрашивают, обязан же я сказать правду.

– Ага, – иронически засмеялся над ним директор, – опять собираешься преподносить дурацкую историю старика Гаммонда. Неужели тебе еще не надоели эти детские басни?

– Так вот, мистер Картер, – с упрямством обратился Прейс к сыщику, – то, что господин директор назвал баснями, и мне казалось вздором до того самого времени, когда у нас началась эта проклятая история с духом. Но потом, когда пошли эти безобразия, я в своей башке решил, что, может быть, тут что-нибудь да есть.

– Говорите яснее, Прейс, а то я вас не могу понять!

– Хорошо. Когда я поступил сюда на службу, я сменил одного старого сторожа, уже ставшего неспособным к труду; его зовут Гаммонд, и он сейчас еще живет тут поблизости. Этот самый Гаммонд много лет прослужил здесь сторожем и надзирателем. Ему теперь уже за восемьдесят лет, и люди говорят, что он уже впал в детство, но это неправда, он только очень слаб, но разум у него еще совершенно здравый. Он всегда был очень неглуп, а то, что он рассказывает много странного о здешней тюрьме, это я готов повторить, ей-богу, господин директор, смейтесь надо мной, но это так!

– Хорошо, хорошо, продолжайте, – успокаивал его директор.

– Так вот лет двадцать тому назад был здесь в тюрьме один арестант, по имени Рулоф. Он сидел здесь не за какую-нибудь мелочь, а за убийство целой семьи. По профессии он был слесарь и механик, и если правда хоть половина того, о чем рассказывают, то и тогда он должен был быть гениально-ловким специалистом. В тюрьме он сидел уже лет десять-одиннадцать, как вдруг в одно прекрасное утро камера его оказалась пустой, а сам он исчез бесследно. Все попытки найти его оказались тщетными; он пропал, точно его проглотила сама земля.

– Ага! Он, вероятно, содержался в камере 79? – спросил Картер, чрезвычайно заинтересованный.

– Вы угадали. Он сидел в этой камере и под такими же точно засовами и замками, как и все остальные заключенные.

– Неужели в камере не было никаких следов, которые как-нибудь объясняли это таинственное исчезновение?

– Никаких решительно, мистер Картер. Эта камера считается самой надежной в целой тюрьме и была совершенно нетронута, такая, как вот сейчас. Старик Гаммонд уверял, что целые недели он все обшаривал ее, твердо убежденный в том, что Рулоф выкопал себе там дыру или что-нибудь подобное. Но он не нашел ничего, ни даже мышиной норки. Рулоф так и исчез, точно за ним явился сам черт.

– Сколько лет было тогда Рулофу?

– Да лет 35. Он поступил в тюрьму еще совсем молодым, 24 лет, и, как говорят, выглядел совсем молокососом. Но в рассказах старика Гаммонда примечательно еще одно обстоятельство.

5
{"b":"13417","o":1}