ЛитМир - Электронная Библиотека

Ник Картер

Тайна каторжника

Глава I

Таинственное извещение

Знаменитый сыщик Ник Картер вместе со своим младшим помощником Патси находился в Вашингтоне, где только что закончил одно из своих многочисленных дел.

В отличном расположении, покуривая хорошие сигары, шли они по авеню Пенсильвания, без определенной цели.

Было около трех часов дня.

– Полагаю, – заговорил Ник Картер, – что было бы весьма недурно пообедать теперь у Виллара, потом прокатиться по парку, а вечером отправиться в театр. Все равно еще успеем к двенадцатичасовому поезду в Нью-Йорк.

– Идея недурна, – улыбнулся Патси, – в особенности обед у Виллара представляется мне заманчивым, так как говорят, что этот ресторан ни в чем не уступает нашему знаменитому Дельмонико.

Ник Картер хотел что-то ответить, но на повороте на Четвертую улицу вдруг нагнулся и поднял с тротуара нечто похожее на маленькую, черную змею.

Развернув эту вещь, он увидел, что это четки, которыми католики пользуются во время молитвы, перебирая их пальцами.

– Что это вы нашли? – спросил Патси. – Четки! Уронивший их будет весьма опечален, потому что потерять четки считается дурным предзнаменованием!

Ник Картер положил четки в карман, не разглядывая их.

Оживленно беседуя о разных вещах, они дошли до гостиницы и совершенно забыли о четках.

– Как вы полагаете, – сказал Патси, останавливаясь у подъезда, – недурно было бы сесть в общий зал и закурить свежую сигару? Мы ведь гуляли часа два, и я порядком устал.

– Ты что-то состарился, – рассмеялся Ник Картер, – изволь, так и быть. Впрочем, я и сам не прочь отдохнуть. Когда гуляешь без цели, то это утомляет больше, чем если идешь по делу.

Они вошли в вестибюль и заняли два удобных, мягких кресла.

Закурив сигару, Ник Картер машинально вынул из кармана свою находку и начал перебирать шарики.

– Позвольте мне взглянуть на эти четки, – попросил Патси.

– Послушай, Патси, – сказал Ник Картер, вытягивая четки во всю длину, – ты не находишь, что они уж очень длинны?

Патси взял четки и стал внимательно разглядывать их.

Вдруг он в изумлении покачал головой и начал рассматривать каждый шарик в отдельности.

Он несколько раз повертел четки в руках и потом сказал:

– Это вовсе не четки.

– Как так? С первого взгляда видно, что это именно четки. На них есть большие и малые шарики, есть и крестик.

– И все-таки это не четки, – утверждал Патси.

– Ну что ж, стало быть, ты умнее меня, – отозвался Ник Картер с улыбкой.

– Этого я вовсе не утверждаю, – возразил Патси, – но если бы вы были католиком, как я, то согласились бы со мной. Вы считаете всякую нитку, состоящую из больших и малых шариков с крестиком, четками, но это вовсе нелогично.

– Как так?

– Четки всегда разделены на несколько равных частей, между которыми находится по большому шарику, так называемому патерностеру. А в данном случае этого нет.

– А что ж это такое, по-твоему?

– Да просто нитка с шариками.

– Но ведь в ней есть шарики разной величины?

– Так-то оно так, но четки должны иметь именно такой вид, но отнюдь не другой.

– Быть может, есть секты, которые пользуются такими четками, как эта?

– Не думаю. Я не очень набожен, но все-таки смею утверждать, что в данном случае я прав.

– Ну что ж, давай-ка еще раз рассмотрим эту вещичку.

Патси вернул Картеру четки, а тот положил их на колено и стал внимательно рассматривать каждый шарик в отдельности.

Очередь изумиться настала теперь для Ника Картера. Он вдруг насторожился и с удвоенным вниманием продолжал осмотр. Затем он поднял четки, придерживая их левой рукой за крестик, и снова перебрал все шарики до конца.

После этого он проделал то же самое еще раз, положил четки на правую ладонь и задумался.

Патси сгорал от любопытства. Наконец он решился спросить:

– Извините, начальник, что я нарушаю ваши мысли, но мне кажется, вы нашли что-то такое особенное.

– Да! – коротко ответил Ник Картер.

– Нельзя ли узнать, в чем дело?

– Можно, – улыбнулся Ник Картер, – не буду тебя больше мучить молчанием. Вот что, ты когда-нибудь занимался наукой телеграфирования?

– К стыду своему, должен признаться, что не занимался.

– Значит тебе не знакома азбука Морзе?

– Разбирать я ее не умею, но знаю, что буквы обозначаются известными сопоставлениями точек и черточек.

– Из таких сопоставлений состоят вот эти самые четки.

– Неужели? – воскликнул Патси.

– Именно! Вся эта нитка представляет собой не что иное, как телеграфное сообщение, подобно тем, которые передаются на бумажных лентах аппарата Морзе.

– Вот чудеса! Опять новое доказательство того, что следует постоянно учиться и расширять круг познаний! Я бы никогда не догадался!

– Век живи, век учись! Дело в том, что мне приходилось распутывать многие крайне загадочные шифры, но подобного таинственного известия я еще ни разу не встречал.

– А кому адресована эта своеобразная телеграмма?

– Отправитель не указал адреса и это еще больше усиливает таинственность содержания.

– А содержание вы уже разобрали?

Ник Картер ответил не сразу. Он в раздумье разглядывал черную нитку. Наконец сказал, обращаясь к своему помощнику:

– Сколько шариков полагается в четках, Патси?

– Сто шестьдесят девять.

– А тут их триста сорок три, не считая промежутков, равносильных интервалам между отдельными словами в азбуке Морзе. Да, ведь я хотел прочитать тебе телеграмму. Ну что же, слушай.

Он опять поднял четки, медленно начал перебирать шарики и проговорил:

– Карета заказана на сегодня на одиннадцать часов вечера, Зара, Филипп в надежном месте, опасность миновала, бриллианты и деньги принесу, возврата или колебаний нет, исполняй данное обещание, доверяй мне, иначе смерть для обоих.

– И больше ничего? – спросил Патси.

– Довольно и этого, Патси, – ответил Ник Картер, – по моему мнению и этого достаточно: эта нитка содержит больше, чем ты думаешь. Поживем – увидим.

Глава II

Предположения Ника Картера

– Не скажете ли вы мне, начальник, каким образом у вас появилась мысль, что нитка представляет собой таинственное извещение, изображенное телеграфными знаками?

– Отчего же не сказать, – ответил Ник Картер, усаживаясь поудобнее в кресло, – дело вот в чем: когда ты стал утверждать, что эта вещичка вовсе не четки, то у меня появилась идея, другими словами, тот, кто составил их, сделал это с намерением вызвать у каждого поверхностного наблюдателя представление именно о четках. А если это так, думал я, то за этим скрывается какая-то тайна. Иначе никто не дал бы себе труда сделать четки, которые на самом деле не могли служить именно четками.

– Все это правильно, – заметил Патси, – но признаюсь, что я не так быстро пришел бы к такому выводу.

– Когда ты вернул мне нитку, – продолжал Ник Картер, – я начал задумываться над вопросом, для какой же цели она сделана. Случайно первое слово телеграммы состоит только из букв, разделенных точками и промежутками. Лишь три буквы в том слове содержат черточки.

– Какое это имеет отношение к делу?

– А вот какое: если бы первое слово состояло только из черточек, то я никогда не догадался бы, что эти шарики содержат какое-то извещение. Надо тебе знать, что, по моему предположению, маленькие шарики обозначали точки, большие – короткие черточки, а самые большие – длинную черточку, изображающую в азбуке Морзе букву "л".

– И что же из этого следует?

– Если бы первое слово начиналось с буквы "л", то на первом месте стоял бы один из самых больших шариков. Но в данном случае первое слово состоит из одних только точек. Разглядывая шарики, я догадался, что первое слово обозначает "карета".

– Ага, я начинаю понимать вас.

1
{"b":"13419","o":1}