ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кажется, один есть. Когда мы вернулись на гасиенду, то всю прежнюю прислугу рассчитали, а трое из них умерло в короткий промежуток времени.

– Эти негодяи по колено ходят в крови и потому я обязан как можно скорее покончить с ними! Каким образом умерли эти слуги?

– Этого я не знаю. Я только слышал, что они умерли от какой-то странной болезни, и те, кто говорил об этом, сильно недоумевали, в чем дело.

– Значит, здесь в окрестности есть человек, который знал тебя и твоих родителей раньше, до того, как дон Рибера увез тебя в Нью-Йорк. Кто же это такой?

– Его зовут Секундино.

– А чем он занимается?

– Ничем. Он старый чудак, ни с кем, кроме меня, не разговаривает, когда приходит на гасиенду, да и только обменивается несколькими словами. Люди говорят, что он помешанный.

– А где он в настоящее время находится?

– В горных долинах Икстакихуатля, снежную вершину которого я вижу из окна моей спальни. Там он выстроил себе хижину. Но это очень далеко.

Других разъяснений Транкилино не мог дать Нику Картеру.

Мальчик, по-видимому, не хотел уходить к себе.

– Я так боюсь! Оставьте меня здесь, – просил он, – дон Патрицио и сеньора Мерседес наверно уже успели узнать, что я нахожусь у вас. А если они поймают меня, то непременно убьют!

– Оставайся, Лино, если хочешь, – согласился Ник Картер, – здесь тебя никто не тронет, а в крайнем случае я их арестую и выдам полиции в Тлакскале.

Глава X

Ночное бегство

Ник Картер нисколько не сомневался в том, что мальчик прав, полагая, что им угрожает серьезная опасность.

Он достаточно узнал дона Патрицио и видел, что это один из тех лицемерных негодяев, которые с улыбкой на лице дают отраву своей жертве или любезно пожимают ей правую руку, держа за спиной кинжал в левой руке.

Пока Ник Картер еще не уяснил себе, в какой степени замешана донна Мерседес в заговоре против семьи дель Корона. Трудно было допустить мысль, что совершенно посторонняя женщина выдает себя за сеньору Мерседес, тем более, что на гасиенде осталось много служащих, которые хорошо помнили вдову дона Иосифа и долго прослужили при ней.

Ник Картер полагал, что незнакомка родная сестра настоящей сеньоры Мерседес.

Гасиенда Двух Источников представляла собой огромное владение, на территории которого было расположено с полдюжины деревень и проживали сотни служащих и рабочих владельца гасиенды.

Весьма понятно, почему дон Патрицио стремился завладеть таким обширным поместьем.

Ник Картер сначала думал, что дон Патрицио находится под влиянием мнимой сеньоры Мерседес. Но теперь он допускал и иную возможность: быть может, эта женщина на самом деле была вдова дона Иосифа и настолько попала под влияние дона Патрицио, что совершенно изменилась и даже разлюбила своего ребенка.

Долго Ник Картер раздумывал обо всем том, что ему рассказал Транкилино.

Наконец, он пришел к определенному решению.

Он встал с постели, разбудил завернувшегося в одеяло и задремавшего Транкилино и шепнул:

– Известно ли тебе, Лино, где находится конюшня с лошадьми? Когда я сегодня приехал, то не обратил внимания, куда увели мою лошадь.

– А для чего вы хотите знать это? – изумился Транкилино.

– Я не хочу беспокоить дона Патрицио и сеньору Мерседес и хочу уехать отсюда тайком.

Транкилино от радости чуть не вскрикнул, но Ник Картер вовремя закрыл ему рот рукой.

– Вот теперь все окончится благополучно, – волновался Транкилино, – когда мы уедем, то нам будет уже нечего бояться. Да, сеньор Картер, я знаю, где стоят лошади.

– Но ты должен сначала пойти в свою комнату и переодеться.

– Не нужно. Когда я пришел к вам, то уже предполагал, что не вернусь больше. Я и принес с собой свои вещи.

– Какой ты умница! – одобрительно заметил Ник Картер.

Ник Картер, собственно, был не из тех, что удирают из дома, не говоря никому ни слова и оставляя поле сражения противнику без боя.

Но в данном случае надо было, прежде всего, позаботиться о безопасности мальчика, которого Ник Картер полюбил, как родного.

Для того, чтобы раскрыть всю тайну, надо было открыто объявить войну дону Патрицио и сеньоре Мерседес, а на этот случай мальчика надо было убрать куда-нибудь подальше.

Ник Картер решил передать мальчика в руки того чудака по имени Секундино, который жил где-то далеко в горах. Вывезти мальчика за пределы страны пока было нельзя, так как по закону та женщина, которая выдавала себя за его мать, имела неотъемлемые права на Транкилино; она, несомненно, прибегла бы к содействию властей, чтобы вернуть мальчика к себе.

Таким образом, оставалось только разыскать старика Секундино, чтобы отдать ему Транкилино на руки.

– Скорее одевайся, Лино! – сказал Ник Картер, быстро одеваясь сам.

Затем он подошел к окну и осмотрел железную решетку.

Как почти повсюду в Мексике, все окна были закрыты железными решетками.

Решетки состояли из крепких железных прутьев, которые никоим образом нельзя было перепилить или выломать.

Оставалось только воспользоваться дверью, чтобы выйти наружу.

Правда, дверь по ночам охранялась особым сторожем, но его можно было без труда одолеть и связать, прежде чем он успеет крикнуть.

– Ты не произноси ни слова, Лино, – шепнул Ник Картер, когда они вдвоем вышли из комнаты, – будь что будет! По всей вероятности, мне придется оглушить сторожа.

– Но вы ничего дурного с ним не сделаете?

– Нет, не беспокойся! Я дам ему понюхать флакончик и он надолго уснет.

Закрыв за собой дверь, Ник Картер взял Транкилино на руки и прокрался на внутреннюю веранду, которая выходила во двор.

Кругом было тихо.

Со стороны коридора, ведущего к парадной двери, раздавалось равномерное дыхание спящего человека.

То был сторож. Он расположился на рогоже и спал сном праведника.

Ник Картер поставил мальчика на пол и подкрался к мексиканцу, вынимая из кармана платок, пропитанный хлороформом.

Схватив сторожа одной рукой за горло, он другой рукой поднес к его рту и носу платок, заставляя его вдыхать хлороформ.

Он не счел нужным связывать его, тем более, что не хотел тратить время на это. Он взял у него ключи, осторожно открыл входную дверь, а затем вернулся за мальчиком, взял его на руки и выбежал из дома.

Выйдя наружу, Ник Картер запер входную дверь.

Если бы сторож теперь и пришел в себя и забил бы тревогу, то Ник Картер с Транкилино все-таки успели бы бежать, так как выломать железную дверь было не так-то легко.

– Где конюшни? – шепнул Ник Картер.

– Налево, позади главных зданий, второй сарай справа.

– А как обстоит дело с собаками? Знают ли они тебя?

– У нас собак больше нет, – шепнул Транкилино, – прежде у нас их было много. Две принадлежали мне и я их очень любил, но когда на гасиенду приехали дон Патрицио и та женщина, то всех собак перестреляли.

Это известие подтверждало все предположения Ника Картера и служило доказательством того, что с сеньорой Мерседес дело подозрительно.

По всей вероятности, эта женщина боялась, что собаки будут относиться к ней, как к чужой, враждебно, а это неминуемо должно было вызвать подозрения служащих.

В данную минуту отсутствие собак было очень кстати, так как своим лаем они неминуемо выдали бы беглецов.

Ник Картер и Транкилино добрались до конюшни.

Конюхи, которые по словам Транкилино спали в соседнем доме, не заметили беглецов, так что Ник Картер мог спокойно оседлать свою лошадь и пони мальчика.

Нащупав свои револьверы, Ник Картер посадил мальчика в седло, сам сел на свою лошадь и они поспешили уехать.

Отъехав на некоторое расстояние, они пустили лошадей в галоп по направлению к лесу.

Так как Транкилино раньше вместе со своими родителями часто ездил к горе Икстакихуатль, то он знал дорогу.

Туда была проложена удобная дорога для верховых, в настоящее время ярко освещенная луной.

9
{"b":"13421","o":1}