ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она замерла от зловещего шуршания. Не передвигая ног, повернула голову. Змея! Гремучая змея. Тело в мелких точках, хвост приподнят.

Кровь застыла в жилах Морган. Спокойствие, говорила она себе, содрогаясь при каждом выдохе.

Минуту спустя на холм взлетел всадник.

— Увидел, как Забияка несется, будто за ним гонится дьявол, — прокричал Джейсон. — Думал, ты на нем!

Когда он подъехал ближе, Морган заметила, что его лицо бледно, несмотря на жару.

— Представил, как ты падаешь с лошади, Морган. Идиотка! Зачем ты только приехала сюда! От тебя одни неприятности.

— Джейсон…

Но он продолжал ругаться.

— В чем дело? Почему Забияка понес?

Морган могла лишь указать пальцем. Джейсон сразу увидел змею. Тут же он наклонился, подхватил Морган на руки и посадил перед собой в седло.

— Спокойно и — тихо, — прошептал он.

Рядом с бьющей копытом лошадью змея подняла голову. Морган напряженно следила, как она извивается. Такое она видела только в кино. Если бы Джейсон не прискакал, что случилось бы с ней? Представив всю опасность, она задрожала.

У подножия холма Джейсон придержал лошадь. Повернув голову, Морган посмотрела на него. И в темной глубине глаз увидела то, чего не замечала раньше, — беззащитность и желание. Его страсть поразила Морган — бездонная страсть мужчины, который привык сдерживать свои чувства.

Она задохнулась от нахлынувшего ответного желания, ее глаза вспыхнули, рот приоткрылся.

Горячий выдох Джейсона обжег ей щеку. Обнимавшая ее рука напряглась. Они сидели на неподвижной лошади, смотря в глаза друг другу, сердца их бились в унисон. Время словно замерло. Сейчас, когда испуг прошел, Морган страстно хотела остаться в руках Джейсона навек.

Затем он спрыгнул на землю, приподнял Морган и опустил ее на большое песчаное пятно.

— Стой здесь. Я сейчас вернусь.

— Джейсон…

— Не двигайся. Это приказ. К нему лучше прислушаться, Морган. — Озорная усмешка мелькнула на его лице. — Если, конечно, не увидишь еще одну гремучую змею. Тогда не зевай.

Он снова вскочил в седло и ускакал туда, где были ковбои, стада, лошади.

Все еще потрясенная, Морган стояла неподвижно, как просил Джейсон. Когда он вернулся через несколько минут, ее сердце немного успокоилось, но все же колотилось слишком быстро.

Он придержал лошадь, и их глаза снова встретились, но на этот раз его лицо ничего не выражало.

Джейсон первым прервал молчание:

— Я отвезу тебя назад, Морган.

— Нет, Джейсон! — вспыхнула она, затем продолжила, уже мягче:

— Я понимаю, что ты думаешь о моей поездке в одиночку — я больше не буду, — но раз я здесь, почему бы мне не остаться?

— Боюсь, нельзя.

— Почему?

— Потому что нельзя.

Он произнес это твердо» Вот он, деспотизм, на который она жаловалась. Сердце Морган сжалось. Одно дело — любить мужчину, совершенно иное — знать, что нужно противостоять ему.

Она снова подняла подбородок.

— Я приехала не затем, чтобы сразу ехать домой.

Он нетерпеливо сказал:

— Ты отнимаешь у меня время, Морган. Надеюсь, понимаешь это? Сначала я спас тебя от гремучей змеи, теперь должен отвезти домой, — все это время. Лучше бы я помог ребятам с работой.

— Но почему обязательно возвращаться? Назови хоть одну причину, Джейсон. Только не говори о жаре и пыли, они меня не беспокоят. — И, не услышав ответа, продолжила:

— Хоть одну причину, Джейсон, всего одну.

— Здесь опасно, — спокойно произнес он.

— Но тут, скорее всего, больше нет ни одной гремучей змеи.

— Нельзя сказать, в какой момент скот поскачет в твоем направлении. Ты ведь не хочешь быть затоптанной?

— Ковбои прекрасно контролируют стадо, а я быстро бегаю. Ты так и не назвал настоящей причины.

Его губы зловеще сжались, глаза потемнели.

— Речь идет о мужчинах, — произнес он спустя мгновение.

Да, причина реальная, Морган знала об этом.

— Я обещаю не отвлекать их.

— Невыполнимое обещание, — сухо проговорил Джейсон. — Ты, Морган Мьюир, отвлекаешь их с момента приезда на ранчо и прекрасно знаешь об этом.

— Ненамеренно, Джейсон.

— Возможно, ненамеренно, но постоянно. Изменилась атмосфера в столовой.

На кухне. Ковбои, которые никогда не задумывались о своей внешности, сейчас начали причесываться перед тем, как идти на обед.

— О Боже! — В голубых глазах вспыхнуло озорство. — Я думала, они всегда приводят себя в порядок, вернувшись с работы.

— Не всегда.

Морган улыбнулась.

— Я думаю, нужно радоваться, что у мужчин появилось чувство собственного достоинства.

— Речь не о собственном достоинстве, Морган. Это сексуальное влечение.

— Сексуальное влечение?! — воскликнула она.

— Именно так. Ковбои, большинство из них, знают, что не могут рассчитывать на взаимность, но не оставляют попыток произвести на тебя впечатление. Столовая превратилась в клуб прихорашивающихся петухов, соперничающих за внимание единственной курицы.

Морган расхохоталась.

— Как меня только ни называли, но курицей — никогда в жизни. Думаю, ты преувеличиваешь, Джейсон. Если мужчины хотят немного принарядиться перед едой, что в этом плохого?

— Плохо, когда растет напряжение, — хмуро произнес Джейсон. — До твоего появления, Морган, субботние набеги на город были единственной возможностью для встречи парней с женщинами. Мы говорим о ковбоях, которым обычно достаточно нескольких кружек в баре — и танцев в местном салуне. Может, чуть больше, но ничего серьезного.

— Не — очень понимаю, что ты хочешь сказать, Джейсон.

— Твое присутствие на ранчо изменило все.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Ты говоришь так, словно на ранчо никогда не было женщин. Брент упоминал об Эмили.

— С Эмили не было проблем.

— А как же Вера?

— Вера воротила нос от ковбоев. Она всегда была около меня, чтобы найти компанию, как она выражалась, «более цивилизованных людей».

— Я думаю, Вера ошибалась. Потому что, за редким исключением, ковбои — отличные ребята. — Она помолчала, потом добавила; — Ты действительно думаешь, что я отвлеку их, если останусь посмотреть?

— Отлов и клеймение опасны. Ковбои не вправе отвлекаться. Даже одна оплошность может быть непоправима.

— Это единственная причина? — спросила Морган, чувствуя, что он хочет сказать что-то еще.

— Змея, — напомнил Джейсон.

— Она на холме, далеко отсюда.

— Где одна змея, там могут быть и другие.

Морган содрогнулась.

— Хорошо, я возвращаюсь. — И, не увидев повозки, с любопытством спросила:

— На чем поедем? На машине?

— Верхом.

— Не понимаю. Ведь Забияка сбежал…»

— Ты поедешь на моей лошади, Морган. — И, заметив ее испуг, добавил:

— Со мной.

Сердце Морган внезапно заколотилось так громко, что она испугалась: Джейсон услышит его стук.

Морган залилась краской и молчала, когда Джейсон поднимал ее в седло. Задержалась ли его рука на талии дольше необходимого, или это плод ее воспаленного воображения?

— Держись крепче, — сказал он.

Когда огромный конь поскакал галопом по прерии, Морган обвила Джейсона руками и, увлекаясь скачкой, держалась за него крепче. Все возбуждало ее. Конь Джейсона намного крупнее Забияки — сильный, словно из легенды. И мужчина, его хозяин, такой же прекрасный. Прекрасный своей мужественной красотой и силой, а еще… огромной сексуальной притягательностью. Прислонившись щекой к его спине, Морган закрыла глаза — лучшего ощущения она не могла вспомнить.

Вези меня, ковбой, безмолвно молила девушка. Скачи. До заката, до нового дня, вечно. Пусть не будет конца этой скачке!

Когда конь перешел с галопа на рысь и наконец на шаг, Морган открыла глаза. Перед ней была конюшня. Она и не подозревала, что они могут так быстро домчаться.

Забияка был уже там, стоял расседланный. Морган с облегчением взглянула на своего коня. Она уже беспокоилась, найдет ли он дорогу в конюшню.

Джейсон спрыгнул на землю, она еще продолжала сидеть в седле. Он стоял и смотрел на нее. Выражение его лица было столь загадочно, что невозможно догадаться, о чем он думает. Это загадочное выражение внезапно исчезло, в глазах вспыхнули искры, и губы растянулись в усмешку.

15
{"b":"13423","o":1}