ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сколько тебе было лет?

— Одиннадцать.

— Старый ковбой и маленькая городская девочка, — усмехнулся Джейсон.

— Понимаю, тебе это кажется странным, — улыбнулась Морган. — Моему деду было совсем не просто самому растить ребенка. Ради меня он даже переехал в Калифорнию.

— Для него это была большая перемена.

— Перемена и жертва, — спокойно сказала Морган. — Думаю, он так и не привык к Сан-Франциско с его напряженным движением и толпами людей. Но он помнил множество историй. Вечерами он рассказывал их мне. Истории о ранчо, на которых он работал, о своих приятелях-ковбоях. Они глубоко запали мне в душу.

— Где сейчас твой дед, Морган?

— Около года назад он внезапно умер, — ответила она.

Морган замолчала, и Джейсон заметил слезу, блеснувшую в небесно-голубых глазах. Затем она проглотила ком в горле, смахнула слезу и продолжила:

— Для меня его смерть — ужасная потеря. Сначала я даже не знала, как буду жить. Но я вспомнила все его замечательные истории и наконец поняла, что должна отправиться на ранчо и увидеть все своими глазами. Это и было моей мечтой, Джейсон. Почувствовать самой то, о чем говорил дед.

Ее простая история глубоко тронула Джейсона. Не сама история, а то, как Морган рассказывала — ее голос, интонация, выражение глаз.

Он противился чувствам, которые она вызывала в нем, противился постоянному желанию сжать ее в объятиях и целовать долго, истово.

Если вчера он чувствовал, что присутствие Морган Мьюир сулит неприятности, то сегодня убедился в этом окончательно. Она намного опаснее Веры, потому что знает, как найти путь к сердцу мужчины. В ней больше храбрости, независимости и энергии. Вера лишь имитировала эти качества. В то же время в Морган есть ранимость, которая заставляет мужчину стремиться защитить ее.

Джейсон почти… почти… представил жизнь с Морган. Это безумие. Сумасшествие! Он уже зная, что такое жить с женщиной, которой может наскучить здесь. Ничто на ранчо не способно привлечь девушку, которая выбрала профессией продажу и демонстрацию изысканных платьев. Она бы только посмеялась, если бы узнала, что при одном взгляде на нее у него слабеют колени.

— Очень хорошо, что твой дед жил воспоминаниями, — произнес он отрывисто, — но столь же очевидно, что он рассказывал тебе только хорошее. Жизнь на ранчо не состоит из одной романтики, Морган.

— Думаешь, я не знаю этого? — обиделась она. — И ты ошибаешься, если считаешь, что дед романтизировал свои воспоминания. Он рассказал мне очень многое.

— Могу себе представить. Драма клеймения.

Волнующие ощущения на родео. Звук гитар на закате.

— Это — и многое другое, — мягко сказала Морган. — Да, Джейсон, дед рассказывал» мне о разведении скота, и о клеймении, и о том, как это действует на животных и людей. Он говорил мне о просторах Техаса и о цветах, распускающихся весной в прерии. О дружбе и верности ковбоев. — Одним словом, только хорошее, — вставил Джейсон.

— Не только хорошее, — произнесла Морган после небольшой паузы. — Дед говорил и о наводнениях, и об угонщиках скота. Он говорил о тучах москитов, об ужасных зарослях, из которых трудно выбраться. Говорил о жаре, ветре и пыли. И об одиночестве.

Джейсон ждал, пока Морган закончит. Наконец он произнес:

— Ты можешь осмотреть ранчо за день. За два-три дня максимум.

Морган покачала головой.

— Если бы я хотела именно — этого, я бы провела отпуск в каком-нибудь месте, где принимают гостей за плату.

Нужно переубедить ее, отчаянно думал Джейсон. Вбить в ее хорошенькую головку, что ей не нужно проводить месяц на ранчо «Шесть ворот», чтобы пережить опыт деда. Нужно найти способ избавиться от нее — пока не будет слишком поздно.

— Я покажу тебе все вокруг, — предложил он. — Это займет несколько дней.

— Нет, Джейсон.

— Не надо тебе готовить для ковбоев. Работать от зари до зари. Такой девушке, как ты, это совсем не пристало.

— Возможно, я не привыкла к такой работе, но хочу именно этого, — проговорила она с очаровательной улыбкой.

— Не думаю, что ты понимаешь, как тебе будет трудно, — хмуро произнес Джейсон.

— Я понимаю, что ты не хочешь видеть меня здесь. — Голубые глаза сверкнули.

— В этом ты права. Я, действительно, не хочу видеть тебя, — произнес Джейсон, прекрасно зная, что говорит неправду.

— Это плохо, потому что я все равно останусь. Знаешь ли ты, Джейсон, что день, когда я увидела объявление Брента, был словно ответом на мои молитвы? Прости, что все не так, как ты хотел, но я всего на месяц. Потом вернется Брент, и ты забудешь, что я была здесь.

Ни слова о том, как много вреда можно причинить за месяц. Губы Джейсона сжались. Дерзкая маленькая кокетка притягивает мужчин, словно мед пчел. Нужно обладать недюжинной силой, чтобы не растаять под ее взглядом и улыбкой. Забыть ее — Джейсон на это не способен.

— А когда месяц закончится, Морган, не найдешь ли ты повода остаться дольше?

Она покачала головой.

— Конечно, нет.

— Конечно, нет, — эхом повторил Джейсон. — К тому времени ты будешь стремиться уехать. Такая девушка, как ты, вряд ли выдержит больше месяца.

— Я… Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Джейсон.

Он сказал то, что совсем не собирался говорить, и еще презрительнее добавил:

— Ты не захочешь жить на ранчо долгое время.

На миг воцарилось напряженное молчание.

Наконец Морган понуро произнесла:

— Месяц — самый подходящий срок. Тебе не нужно беспокоиться, что я попытаюсь остаться дольше.

— Прекрасно, — равнодушно проговорил Джейсон.

Они снова замолчали. Кофе остыл, но Джейсон все равно выпил его.

— Ты ездишь верхом? — спросил он наконец.

Морган подняла голову.

— Один раз сидела на лошади. Когда снимали рекламу одежды для верховой езды.

— Я спрашиваю не об этом, Морган. Ты ездишь верхом?

— Не очень.

— Этого мне не понять, — насмешливо проговорил он, стараясь скрыть чувства, проснувшиеся в последние несколько минут. — Твой дед был ковбоем и не научил тебя держаться в седле?

— Я упоминала о несчастном случае на родео. Мой дед получил тяжелую травму и не мог больше ездить верхом, он едва мог ходить. Дед ужасно скучал по лошадям. Я спрашивала его иногда, почему бы не поехать на ферму и не провести некоторое время рядом с конюшней, но он так и не согласился. Джейсон почувствовал симпатию к старому ковбою.

— Тогда я научу тебя ездить верхом, — сказал он после паузы.

Ее глаза засверкали.

— Правда?

— Ранчо можно увидеть — как следует увидеть — только из седла. Ты действительно хочешь научиться, Морган?

— Да! — Ее личико озорно засияло.

Пожалуй, он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать.

— Есть что надеть? — грубовато спросил Джейсон.

— Джинсы подойдут?

— Нужны еще сапоги. И шляпа. Без нее ты не выдержишь и пяти минут на солнце.

— Есть где купить все это?

— Все это ты можешь взять на ранчо.

Радость исчезла с лица Морган.

— Твоей жены?

— Веры, — коротко подтвердил Джейсон.

В кладовке хранилась одежда для верховой езды, купленная в Остине, когда Вера убеждала Джейсона, как она хочет ездить верхом… жить на ранчо… быть частью его жизни. Две недели спустя Джейсон узнал, что Вера ненавидит лошадей. Не только лошадей, но и все, что касается ранчо «Шесть ворот». У него нет оснований считать Морган Мьюир другой, мрачно думал он.

— Расскажи о своей жене. Я еще не видела ее, — бодро проговорила Морган.

— Мне кажется, ее нет сейчас на ранчо.

— Это точно.

— Она не рассердится, когда узнает, что я здесь?

— С чего это? — тяжело дыша, проговорил он.

— Я бы рассердилась, если бы какая-нибудь женщина жила с моим мужем.

— Мы не живем, — парировал он. — Кажется, вчера мы договорились об этом.

Мы живем в одном доме, Морган. И ничего больше.

— Конечно.

Странное выражение появилось и исчезло в ее голубых глазах. Джейсону хотелось бы знать, что оно означало.

9
{"b":"13423","o":1}