ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грозу явно пронесло.

– Что ты, Розита, никто ничего не знает!

– Мы никому ни словечка.

– Мы знали, что ты выкрутишься.

– Ты у нас живучая, -хуже кошки! Роза оглядела их.

– Вот что я вам скажу, ребятки. Со мной целую неделю не заговаривать и в игры меня не звать.

– Ты что, опупела?

– Цыц! Не понятно? А теперь можете раскрыть сумки и понюхать. Ну, как аромат?

Едва Кандида и Федерико отпрянули друг от друга, в кабинет вошли Дульсина и Рикардо.

– Вы здесь, видно, не скучали, если учесть, что ничего не знаете о происшедшем в саду, – сказала Дульсина.

– А что случилось? – нервно спросила Кандида.

– Девчонка-воровка забралась в сад. Рикардо рассмеялся.

– Дульсина всегда все преувеличивает. Ну, захотелось девочке слив.

– Это, по мнению нашего братца, не воровство! Раздраженная Дульсина подошла к сейфу.

– Сейчас, лиценциат, вам предстоит одна формальность.

– Может, она была голодна, эта девочка? Правда, Федерико, – подсела к Роблесу Кандида и тут же испуганно поправилась: – Правда, лиценциат?..

Рикардо улыбнулся.

– Вот возьми десять тысяч песо для своей воровки, – сказала Дульсина. – А вы, лиценциат, выпишите чек на имя Рикардо. На сто тысяч песо.

Федерико недоуменно взглянул на нее.

– Но недавно вы мне сказали…

– Да, я сказала, чтобы вы в этом месяце не выдавали Рикардо ни сентаво. Но Рикардо большой мастер находить веские доводы, чтобы получить от меня желаемое. Выпишите чек, лиценциат.

И она передала ему чековую книжку. Кандида изумленно смотрела, как Федерико выписывает чек.

…Когда Рикардо сбежал по лестнице в сад, там был только Себастьян. Он, насвистывая, подстригал кусты.

– А где девушка?

– Ушла.

– Как? Не дождавшись денег?

– Она сказала, хватит и того, что ей дали. Велела поблагодарить. И еще сказала, что вы очень хороший.

Рикардо улыбнулся.

– Жаль, что ушла. Думаю, деньги бы ей не помешали.

– Если желаете, я их могу отнести ей.

– Ты разве знаешь, где она живет?

– Она сказала, что живет в Вилья-Руин. Это недалеко. Зовут ее Роза. И она не такова, чтобы в этом затерянном городе ее не знали. Приметная девушка.

– Хорошо. Отнеси ей деньги.

Рикардо подумал. Потом жестом остановил садовника.

– А знаешь, я попробую найти другой способ, как передать.

Томаса с удивлением смотрела на сумки, принесенные Розой.

– Смотри, какие сливы. Ну, съешь хотя бы одну.

– Не хочется, доченька. Сейчас не хочется.

– Ты когда-нибудь ела такие?

Томаса взглянула на Розу с грустной усмешкой:

– Конечно. Только давно.

– Когда ты с моей мамой жила?

– Да…

Роза начала разбирать сумки, выставляя на стол многочисленные банки, выкладывая пакеты.

– Вот. Называется «Пю… пю-ре из то-матов». А здесь – рис. А здесь – фасоль.

– Откуда все это?

– Подарили, честное слово! Уж сегодня мы точно поедим на славу!

– Что ты опять натворила, Розита? Роза замерла.

– Да ты что, Манина? Помереть мне на месте, если вру. Папой-мамой клянусь, что не крала. Ей-Богу, мне их подарили.

Для Томасы эта клятва в устах Розы прозвучала невесело.

– Где? За что?

– Ну, в одном доме…

– Ох, Роза, ты что-то от меня скрываешь. Все это однажды кончится полицией.

– Манина, я тебе так скажу: я, конечно, не была паинькой, но все обошлось. Это действительно подарок. И я тебе все расскажу, все как есть, клянусь Девой Гвадалупе…

Томаса смотрела на нее с сомнением.

В доме Линаресов тоже собирались ужинать. Сестры и Рикардо сидели за столом. Леопольдина с другой служанкой суетились вокруг.

– Что, Рохелио и сегодня с нами не будет ужинать? – спросил Рикардо.

– Что тут удивительного. Ты же знаешь, стоит ему запереться у себя, и нет такой силы, которая могла бы извлечь твоего братца из его комнаты.

– Бедняга, он ни о чем не может думать, кроме своих больных ног, – сказала Кандида.

– Он придает своей болезни слишком большое значение. Не он один такой, – поддержала ее Дульсина.

– Он должен больше доверять врачам, – заметил Рикардо.

– Платить врачам – все равно что швырять деньги на ветер. Рикардо не согласился.

– Все-таки у него это не от рождения. Это следствие аварии.

– Ну и что? Сколько врачей его лечили. Где результаты?

– Может, нужен один, но толковый.

– Но каждый раз, когда я предлагаю показать его новому. врачу, он отвечает мне одно и то же: не лезь в мою жизнь.

Покончив, как ей показалось, с этой неприятной темой, Дульсина посмотрела на Кандиду.

– Ты что-то хочешь сказать? Кандида кивнула.

– Я говорила, Рикардо, что Леонела утром звонила тебе несколько раз?

– В самом деле? – равнодушно спросил Рикардо.

– Да. Свяжись с ней.

– У меня нет на это ни времени, ни желания.

– Да Господь с тобой, – вмешалась Дульсина. – Как ты обходишься с Леонелой! Она такая милая. И так благосклонна к тебе. Только о тебе и говорит.

Рикардо поморщился.

– Именно это нравится мне в ней меньше всего. Эта ее настойчивость. Я бы даже сказал – назойливость.

Рикардо лениво пошевелил вилкой.

– Ты сам не знаешь, что говоришь, – продолжала Дульсина. – Другой бы на твоем месте нос задрал. Леонела, с ее красотой, богатством, престижем в обществе. А до чего элегантна!.. Мне бы хотелось, чтобы ты женился на ней.

А?

– Но ты же знаешь, что я об этом твоем желании думаю. Леонела для меня товарищ, и не больше. С ней хорошо в обществе… Я даже готов допустить, что она обворожительна. Но не для меня. Я не вижу в ней ни своей жены, ни матери моих детей.

– Вот это славно! Не зарекайся. Я уверена, что ты женишься на Леонеле.

– Заблуждаешься, сестренка.

– А вот увидишь.

– Забудь и думать.

Дульсина рассматривала в бокале легкое светлое вино.

– Ты говоришь это из духа противоречия.

– Понимайте, как хотите.

Рикардо встал и подошел к окну, за которым тихо шелестел сад. Он помолчал. Потом внезапно обернулся и с улыбкой посмотрел на сестер.

– Да я скорей готов жениться на этой сегодняшней дикарке, которая забралась в наш сад, чем на Леонеле!

Сестры оторопело уставились на него.

ПОПУГАЙ РИКАРДО

Роза любила бывать на рынке. Деньги в доме водились редко. Но на прилавках было много такого, на что просто интересно было посмотреть. А за прилавками стояли в основном хорошо знакомые Розе люди, с которыми что поторговаться, что просто поболтать – одно удовольствие.

Сегодня Розе нужно было купить мясо, лук и чеснок. Но почему-то ее тянуло в другой уголок рынка, где продавались цветы. Обычно они не привлекали ее внимания. И то, что она вот уже пять минут стояла, любуясь тугой желтой розой, удивило ее саму.

– Черт, какая красивая, – сказала она сама себе. И подумала о том, что слово это было недавно сказано странным парнем, хозяином сада, сказано о ней, Розите…

Люди вокруг шумели, спорили. То и дело кто-нибудь из них кивал Розе, передавал привет Томасе, справлялся о ее здоровье, и Роза объясняла,.что у Томасы застарелая «ревма», а так – все ничего.

– Как поживаете, донья Фило?

– Спасибо, крошка.

Торговка Филомена наклоняется к Розе и таинственно говорит ей:

– Скажи Томасе, через пару деньков травку ей пришлю, чаек заварит – лучшее средство от ревмы.

– Скажу, донья Фило.

По соседству торговал старый Иларио. Роза подошла к клетке с огромным ярким попугаем.

– Здравствуй, птичка, – сказала она. – Дон Иларио, этого попугая никому не продавайте. Вот разбогатею и сама куплю.

Иларио что-то прикинул в уме.

– Когда ты разбогатеешь? Когда у этого попугая правнуки появятся?

– Шутник вы, дон Иларио. Иларио понизил голос.

– Не была бы ты такой дикаркой – давно бы попугайчика себе завела. Нравится?

– Конечно. Мы с ним кореша. Правда, сынок?

6
{"b":"1346","o":1}