ЛитМир - Электронная Библиотека

— По вашей вине? — удивленно спросила девушка, стараясь не дать волнению, которое охватило ее при прикосновении руки герцога, отразиться в ее голосе.

— Если бы я отвез вас обратно в Венецию, как должен был сделать, — ответил герцог, — вы были бы сейчас в безопасности во дворце вашего деда.

— Не думаю, что вы… поверите мне, — сказала Катерина, — но я… предпочитаю быть… здесь.

Глава 7

— Мы входим в гавань, — сообщил герцог, стоя у иллюминатора.

Катерина похолодела от страха.

Было трудно весь день не говорить герцогу, как она беспокоится и как страшится той минуты, когда они прибудут в порт и нужно будет оставить яхту.

Сейчас, оглядывая каюту, девушка подумала, что, несмотря на присутствие солдата, она служила им безопасным убежищем.

Катерина знала, что герцог не преувеличивал, описывая ужасы трюма, в котором держали их команду на корабле пиратов.

Герцог спас ее от этого. По теперь настал момент, когда они должны встретиться лицом к лицу со своими пленителями.

Все истории, которые девушка слышала о банъо — берберских тюрьмах для рабов, — пронеслись в ее памяти, вызывая желание кричать.

Но Катерина знала, что должна быть храброй! Она не вынесла бы презрение в глазах герцога, если бы своим поведением напомнила ему, что он не хотел брать ее с собой, но она навязалась ему.

Оба мало спали этой ночью. Катерина удалилась в ванную комнату, чтобы умыться, а вернувшись в каюту, обнаружила, что герцог переоделся.

Он надел чистую льняную рубашку с вышитой монограммой, так же искусно, как это сделал бы Хедли, повязал свой хрустящий белый галстук и сменил сюртук.

Герцог выглядит так, подумала Катерина, будто собрался пройтись по Сент-Джеймс-стрит, встречаясь с приятелями по дороге в клуб.

Сравнивая себя с ним, девушка остро осознала, что ее платье помялось, и фишю не выглядит таким свежим, как в первый день, когда она надела его.

Все же Катерина радовалась, что платье Одетты великовато ей, иначе не удалось бы спрятать драгоценности, а так бугорки от жемчуга закрывались фишю.

— Я собираюсь записать имена всей моей команды и их описание, так что когда я пошлю деньги для выкупа, освободить их будет нетрудно, — сказал ей утром герцог.

— Беда в том, — продолжил он, сев за стол, — что в берберском флоте, как я полагаю, огромная нехватка квалифицированных людей, поэтому им предложат много соблазнов, или даже применят силу, чтобы оставить у себя парусного мастера или человека, имеющего опыт в кораблестроении.

Герцог составил список. Потом сказал Катерине как бы между прочим:

— Может, вы бы сохранили его для меня!

Он встал из-за стола, и девушка поняла, что герцог хочет, чтобы она спрятала список в платье к остальным ценностям.

Потом они играли в шахматы и разные карточные игры, чтобы не думать о том, что ждет впереди.

Но это было не так-то просто. Часто возникали более долгие, чем нужно, паузы, прежде чем герцог ходил пешкой, или Катерина замирала в нерешительности над картой, когда в действительности ее мысли убегали вперед, и она пыталась представить, что может случиться, когда они достигнут Туниса.

И вот они в порту, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не броситься к герцогу и не спрятаться в его объятиях.

Катерина скрыла вдруг охвативший ее страх, что их могут разделить. Герцог сказал, что она его жена, но поверят ли ему? А вдруг их в любом случае поместят в разные тюрьмы?

Ее лицо было очень бледным, когда герцог отвернулся от иллюминатора и протянул ей руку.

— Вы очень храбрая, Катерина, — тихо сказал он, и когда девушка подала ему руку, поднес ее к губам.

«Он просто любезен», — подумала Катерина, но от прикосновения губ герцога ее всю обдало жаром.

Неожиданно над головой грянул пушечный выстрел, за ним — второй, третий и загрохотали мушкеты.

Катерина испугалась.

— Что… происходит?

— Все в порядке, — ответил герцог. — У пиратов так принято объявлять о своем успехе, когда они входят в гавань с добычей!

Гром пушек стих. Теперь слышались голоса, выкрикивающие приказы, шум падающих парусов, и вскоре яхта пришвартовалась к молу.

Ни герцог, ни Катерина не разговаривали. Казалось, им больше нечего сказать друг другу, они могли только ждать и спрашивать себя, что будет дальше.

Довольно долгое время они оставались в каюте со своим стражем, который менялся несколько раз в течение дня. Солдат удобно сидел, скрестив ноги и привалившись к двери.

Бормотание голосов наверху все продолжалось. Но вот, наконец, дверь открылась, и на пороге каюты появился янычар.

— Я пришел отвести вас на берег, — сказал он герцогу по-французски.

— Мы готовы, — ответил герцог. В этот момент возникла помеха.

Капитан сбежал по трапу и, протолкнувшись мимо янычара, ворвался в каюту.

— Вы не пойдете на берег, пока я не увижу, что он у меня украл! — заорал он во всю мощь. — Выкладывай все из карманов и снимай сюртук.

Чуть поколебавшись, герцог с гордой неторопливостью снял свою голубую визитку и протянул ее капитану.

Здоровяк обшарил грязными руками внутренние карманы, затем бросил сюртук на кровать.

Оглядев герцога, он понял, что у того нет других карманов, так как англичанин носил плотно облегающие панталоны, которые только что вошли в моду среди щеголей Сент-Джеймса.

— Удовлетворены? — ехидно спросил ага.

— Нельзя доверять этим христианским собакам, — ответил капитан.

— Он признался, что богат, — напомнил ему янычар.

— Ладно, — выдавил турок, — можешь увести их.

Герцог потянулся за сюртуком.

— Обойдешься и без него, — прорычал капитан, одновременно выхватывая у Катерины ее плащ, который она повесила на руку.

Было слишком жарко, чтобы надевать его, но когда капитан отобрал плащ, девушка пожалела, что не накинула его на плечи.

Но спорить не было смысла. Янычар показал рукой на выход, и они пошли впереди него по проходу и вверх на палубу.

Герцог говорил Катерине, что трофеи с корабля, за исключением того, что находится в хозяйской каюте, складываются под мачтой и делятся среди команды. Но девушка не ожидала найти такое пестрое скопление.

Она увидела платья Одетты, мебель и диванные подушки из салона. Матрасы и одеяла из ее каюты, картины, тарелки, подвесные койки для команды, даже кастрюли и сковороды из камбуза.

Все это лежало огромной грудой, вперемешку с одеждой, явно отобранной у команды.

Но разглядывать было некогда. Они спустились на причал, и девушка посмотрела на гавань с изобилием судов, пришвартованных к молу или стоящих на якоре.

В этот момент показалась лодка, на веслах идущая к берегу. Лодка, набитая мужчинами, которых Катерина узнала.

Они стояли, держась друг за друга, чтобы не упасть за борт, и все были раздеты до пояса.

Герцог тоже увидел их, и по его напряженным губам стало ясно, что он чувствует.

Но они ничего не могли сделать, кроме как продолжать идти по пристани с янычаром позади и солдатами по бокам.

Вскоре они подошли к высокой каменной стене, в середине которой были двойные двери, укрепленные большими медными гвоздями. Баньо, догадалась Катерина.

Двери были открыты и охранялись двумя солдатами. Внутри оказался обширный двор, окруженный, к удивлению девушки, стойлами.

Во дворе стояло множество столов, за которыми сидели моряки и солдаты. Все курили и пили что-то, очень похожее на вино.

Герцог говорил, что мусульмане не притрагиваются к алкоголю, но Катерина вспомнила, что среди солдатов и моряков есть люди самых разных национальностей.

В конце двора напротив главных ворот стояло большое здание, и девушка сразу поняла, что это и есть тюрьма.

Чтобы попасть туда, им пришлось пройти мимо столов с пьющими вино пиратами, мимо десятка полуголых рабов, чинящих брусчатку, и нескольких зажиточных торговцев в богатых одеждах.

Все как по команде уставились на Катерину, одни оценивающе, другие похотливо, а третьи с шуткой на губах — конечно, сальной, догадалась девушка, даже не понимая того, что говорилась.

22
{"b":"13491","o":1}