ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Анна Овчинникова

ДРУГ И ЛЕЙТЕНАНТ РОБИНА ГУДА

Нет! Прошли те времена,
Их покрыла седина,
И завален прежний след
Листопадом многих лет,
И среди морозной тьмы
Злые ножницы зимы -
Резкий Норд и жгучий Вест -
Долго щелкали окрест.
Путь неблизок от легенды
До концессий и аренды.
Верный рог не пропоет,
Тетива не пропоет.
Над холмами, над травой
Клич не слышен боевой.
…Летом, в сумраке лесном,
Странствуй ночью или днем,
Под сиянием полярным
Или месяцем янтарным,
Но не выйдут с двух сторон
Робин и Малютка Джон.
…Миновала та пора,
Нет веселья у костра,
Нет могучего стрелка
У лесного камелька.
Все прошло, как легкий дым!
Если б Робин встал живым
Из-под тихого холма,
Если б Мариан сама
Пробудилась вдруг от сна,
Зарыдала бы она,
Робин проклял бы, суров,
Гибель всех своих дубов
В кораблях на дне морей.
Странно было б слышать ей,
Что отведать можно меда
Только с крупного дохода.
Пусть не встать былой траве –
Слава старой тетиве!
Слава громовым рогам!
Слава девственным лесам!
Слава зоркому стрелку,
Слава стрелам на боку
И тому, кто испокон
Прозван был Малютка Джон!
«Робин Гуд», Джон Китс
(Перевод Игн.Ивановского)

1

ГЛАВА ПЕРВАЯ. НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ С ЭКСТРАСЕНСАМИ!

Сколько нужно времени, чтобы выучить английский язык?

Любой иностранный язык нужно учить всю жизнь.

Как учить английский?

Вопрос очень сложный, и ответить на него коротко и однозначно практически невозможно.

Л.Кутузов, «Практическая грамматика английского языка»

– Я занимаюсь снятием порчи, сглаза и проклятий, молодой человек, – член Европейской ассоциации профессиональных парапсихологов протерла тряпкой какую-то штуковину, похожую на елочный шар, и переложила на столе несколько карт таро. По-моему, композиция от этого лучше не стала, но я ведь не специалист. – Еще я занимаюсь приворотом, заговором нужной вам особы на сексуальное обольщение…

– Мне не нужно никого заговаривать!

Боюсь, это вырвалось у меня чересчур резко, потому что член ЕАПП испуганно заморгала. При такой сложной работенке этой особе следовало бы иметь нервы покрепче. Наверняка ее целыми днями осаждали сексуально озабоченные неудачники и осатаневшие от попыток удержаться на плаву прогорающие бизнесмены. Потому что Матильда Деркач, потомственная колдунья, занималась заговорами не только на сексуальное обольщение, но и на удачу в бизнесе.

Однако меня сейчас не интересовало ни то, ни другое. Бизнесом я был сыт по горло, а что касается обольщения, с этим делом я успешно справлялся без помощи всяких там приворотных зелий… Пока не обнаружил, что моя девушка самым банальным образом наставляет мне рога со своим соседом по площадке – унылым, как ноябрьская моросилка, сорокалетним занудой. Думаю, меня гораздо меньше уело бы, если бы Ленка сошла с ума от любви к марокканскому принцу… Или к ливанскому террористу-камикадзе… Да хотя бы к развеселому жэковскому слесарю-водопроводчику – только если бы она и вправду спятила от любви! Но тут любовью и не пахло, пахло просто скукой и желанием поразвлечься, а еще доказать себе и подружкам, что она ничем не хуже остальных, раз оказалась во главе извечного треугольника…

Что ж, валяйте, стройте хоть треугольники, хоть четырехугольники, хоть другие многоугольники – но без меня.

Мне много раз говорили, что я выпадаю из круга. Что в двадцать первом веке нужно проще смотреть на многие вещи. Не по законам же шариата живем, в конце концов! Наверное, я и в самом деле выпадал из круга – но на этот раз я выпал из него слишком круто.

– Мне не нужно никого заговаривать, – уже спокойнее растолковал я колдунье. – Мне нужно выучить английский. Лидия Ивановна сказала, вы это можете. Память предков и все такое… Вы составляли нам с Валькой Петровым гороскопы, ну, по имени и дате рождения, помните?

– Это были не гороскопы, молодой человек, а ретроспекция ваших реинкарнаций, – поправила знакомая Валькиной мамы, с гордостью выговаривая сложные слова. – Я многим составляю такие ретроспекции. Напомните-ка мне ваши данные…

– Иван Меньшов, дата рождения – двадцать первое апреля семьдесят пятого года! – отрапортовал я.

Колдунья Матильда вынула обтянутые сиреневым платьем телеса из кресла и принялась копаться в ящике стола. Ей было бы удобнее заносить клиентов в Access, хотя компьютер, конечно, внес бы дисгармонию в общий «старинный» стиль обстановки этой комнаты. Интерьер здесь явно подбирался со вкусом, чтобы настроить клиентов на нужный лад. Обитые фиолетовым плюшем кресла, тяжелые портьеры на окнах, на полу – выцветший ковер с двумя драконами, красным и синим, на дубовом столе – лампа, имитирующая керосиновую, рядом с лампой – призма из мутного стекла… Небось, пресловутый магический кристалл… Здесь еще неплохо смотрелся бы человеческий череп, подвешенное к потолку чучело крокодила, реторты с дымящимися декоктами и ворон на спинке кресла. Ну, или хотя бы черный кот, гипнотизирующий клиента немигающими желтыми глазами.

Голос мадам Матильды отвлек меня от разглядывания обстановки. Потомственная колдунья наконец-то откопала в своей картотеке нужную бумаженцию.

– Иван Меньшов, – прочитала она. – Семьдесят пятого года рождения. В прошлой жизни вы были английским йом еном.

– Й оменом, – машинально поправил я. – Да, поэтому я к вам и пришел. Лидия Ивановна… Ну, мать моего друга… Она сказала, вы можете помочь вспомнить кое-что из этой прошлой жизни.

Да уж, Валькина мама просто захлебывалась от восторга, описывая свои похождения в прованском замке, где она оказалась предметом обожания сразу трех галантных шевалье. При мне она рассказала об этом как минимум четырежды, и всякий раз Валькин отец становился мрачнее тучи. Особенно, когда Лидия Ивановна, щеголяя отличным прононсом, принималась перечислять, какие подарки она получала от своих ухажеров. Даже вкалывая на полутора работах и имея регулярные халтуры, инженер-программист заработал бы своей жене на изумрудное кольё-ё лет через пятнадцать, никак не раньше.

– Лидия Ивановна сказала, вы можете помочь вспомнить свой прежний язык, – чувствуя себя полным идиотом, продолжал объяснять я. – А мне позарез нужен английский. К следующей неделе…

Матильда Деркач уставилась на меня таким взглядом, что я подавил желание спросить, не занималась ли она карате.

Я в свое время отдал два года боевому искусству окинавских крестьян, и подобный взгляд был мне очень даже знаком. Как говаривал наш гуру: «Хочешь ударить в лицо – бей в затылок!» – и мы, новоявленные ниндзя, старательно тренировались смотреть сквозь глаза противника на предполагаемую цель. Моя спортивная карьера прервалась с переломом ключицы, а потом меня захватил очень мелкий бизнес… Прожевал и выплюнул с почти пустыми карманами и с отвращением ко всякого рода боссам, лихорадочно заколачивающим с моей помощью деньгу. Да, приятели в чем-то правы – я действительно выпадал из круга. Может, поэтому, решив в конце концов обзавестись высшим образованием, я подал документы не на экономический факультет, а на истфак. С другой стороны, так меня и ждали на экономическом! Моих средств еще хватало на визит к колдунье, но уж никак не хватило бы, чтобы поступить на факультет, где все места были распроданы на два года вперед.

1
{"b":"135413","o":1}