ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Блистательный Двор
Любимая для колдуна. Лёд
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
Бумажная магия
Без предела
Вольный князь
На подступах к Сталинграду
Излом времени
Мне сказали прийти одной
Содержание  
A
A

– Да поможет тебе Господь, Тереза!

Тереза кончает укладывать чемодан. На рабочем столе Эмилиано – кнут с серебряной рукояткой. Она думает взять его. Но зачем? Уж лучше розу. Покрывает голову черной шалью с красными цветами – последний подарок доктора, привезённый в прошлый четверг.

В саду срывает красную розу. Ей хотелось бы попрощаться с детьми и старой Эулиной, но Нина спрятала детей, а кухарка придёт только в шесть вечера.

Чемодан – в правой, роза – в левой. Шаль на голове. Тереза выходит на улицу. Проходит мимо любопытных, не глядя на них. Шаг твёрдый, глаза сухие. Спешит к остановке автобуса, чтобы успеть на первую идущую в Солгадо машину, где проходит железная дорога и поезд компании «Лесте Бразилейра».

Свадьба Терезы Батисты, или Забастовка закрытой корзины, или Тереза Батиста сбрасывает смерть в море

1

Добро пожаловать на террейро Шанго, садитесь, будьте как дома, пока я готовлю стол и бузиос[42], чтобы исполнить вашу просьбу. Хотите рассеять сомнения? Навести справку, и только? Вы пришли сюда по рекомендации нашего уважаемого друга, и я к вашим услугам, можете спрашивать, ведь кроме ориша, кто приказывает и отменяет приказы, существует дружба – госпожа, которой я поклоняюсь.

Вы желаете знать Святого, покровительствующего Терезе, того, кто предопределяет её судьбу, охраняет от зла, так сказать, по-вашему, ангела-хранителя? Здесь, на перекрёстках Баии, вы, должно быть, слышали боль­шую разноголосицу мнений и много несуразного? Это ес­тественно и довольно часто случается, а всё потому, что в наше время все всё знают, никто не распишется в своем незнании, да и придумывать горазды.

Тогда как та, что присматривает за ориша, жизнь на то положила, будучи избранной Матерью Святого, и, если она не в силах разгадать тайну, то всеми силами старается смирить гром и молнию, листья зарослей и волны моря, радугу и пущенную стрелу. Но обмануть посвященных не может никто, и тому, кому не дано взять нож в час, назначенный эфуном, кто не получил ключа к разгадке, тому лучше не мешаться под ногами – это ведь вещи нешуточные, да и опасность смертельная. Я столько могу вам рассказать по этому поводу, но это тогда, когда у вас будет время и терпение меня слушать.

Чтобы бросить на стол бузиос, ничего, кроме руки да дерзости, не требуется. Но для того, чтобы прочесть ответ на них, данный посвященными, нужно знать и различать светлое и тёмное, день и ночь, рассвет и закат, любовь и ненависть. Я своё имя получила задолго до моего рождения и начала учиться всему этому, еще будучи девочкой. Когда же подросла и прошла таинство конфирмации, заплакала от страха, но ориша дали мне силы, просветили меня. Обучалась я у моей бабушки, старых тёток и матери Аниньи. Сегодня я старшая, и здесь никто, кроме меня, голоса не имеет. Я преклоняюсь в Баии только перед иалориша кандомбле в Гантоисе, Менининьей, моей Сестрой Святого, равной мне в знаниях и возможностях. Поскольку я оберегаю высшие силы от зла и оговоров со всей строгостью, я могу войти в огонь и остаться невредимой.

Но если говорить о Терезе, то я могу открыть причину столь разноречивых мнений по её поводу, ведь даже тот, кто много знает, в этом случае становится в тупик, глядя на брошенные на стол бузиос. Многие пытались понять, но не приходили к единому мнению. Самые старые считали Янсан покровительницей Терезы, а те, что помоложе, – Иеманжу. Называли и Ошала, и Шанго, и Ошосси, не так ли? И еще Эуа и Ошумаре, так? Не забудьте об Огуне и Нанан, как и об Омолу.

Я тоже бросила бузиос и посмотрела на них со всем вниманием. И скажу вам: никогда не видела я ничего подобного за свои пятьдесят лет, что этим занимаюсь, и еще за двадцать, как оберегаю Шанго.

Кого я увидела прежде всего, так это Янсан с поблёскивающей кривой саблей, которая говорила: «Она отважна и смела в бою, она – моя, я – её хозяйка, и пусть кто-нибудь отважится причинить ей зло!» Но тут же я увидела Ошосси и Иеманжу. С Ошосси Тереза пришла к нам из густого леса, из суровых мест, из засушливой коатинги, выжженного скорбного сертана. Под охраной Иеманжу пересекла она залив, чтобы зажечь зарю в Реконкаво и потом сражаться везде, где только придётся. Жизнь, полная борьбы и сражений от самого рождения. Так вот, помогать ей в этой столь тяжёлой борьбе, кроме Янсан, подсуетились и Шанго, и Ошумаре, Эуа и Нана, и Оссаин, Ошолуфан, и старик Ошала, мой отец, открыл ей дорогу, чтобы могла уйти.

А Омолу, разве не он помогал Терезе бороться с оспой в Букине? Разве не он сжевал на золотом зубе эту бо­лезнь и прогнал её? Да в Мурикапебе на празднике макумбы разве не Тереза была Терезой Омолу – богиней оспы?

Теперь вы видите сами создавшуюся сложность поло­жения. У меня не было другого выхода, как призвать Ошум, мою мать, чтобы она как-то примирила всемогущих. Она пришла, кокетливая, в оранжевых одеяниях, с золотыми браслетами на запястьях, в колье, как всегда, и весёлая. Тут у её ног устроились ориша, и мужчины и женщины, начиная с Ошосси и Шанго, двух её мужей. Ну, конечно, и у ног Терезы, этой красавицы, что взяла от Ошуна том­ный взгляд, любовь к жизни и кожу цвета меди. Вот блеск черных глаз – это от Янсан, никто ничего другого не скажет.

Видя Терезу Батисту, окружённую вниманием и защитой со всех сторон – ориша были вокруг неё, – я и говорю ей, подводя итог: «Даже когда тебе будет совсем плохо, устанешь, ни за что не отступай, не сдавайся, верь в жизнь и иди вперёд».

Ведь бывают минуты, когда люди падают духом и даже самый сильный и храбрый сдаётся и отступает. Вот и с ней случилось такое, спросите и узнаете, почему. Но я сказать не могу, прежде чем сама во всем не разберусь.

Мне же ясно одно, что спас и привёл Жану к Терезе не кто иной, как Эшу. Он на это мастак. Кто лучше всех знает переулки и закоулки, кто любит кончать праздники? Хотя праздник и не закончился, но праздновалась уже не свадьба, а всеобщее веселье, как раз в то время, когда Жанаина для влюбленных распустила по воде свои зелёные волосы.

Принимая во внимание просьбу Вержера – сеньор знает, что Пьер волшебник? – я вам, сеньор, ответила на всё, я, здесь сидящая на своём троне иалориша, окружённая кружком оба, я, Мать Сеньора, Иа Нассо, Мать Святого Аше Опо Афонжа или кандомбле Санта-Крус-де-Сан-Гонсало-до-Ретиро, где я присматриваю за ориша и утешаю на своей груди обеспокоенных.

2

Жизнь – штука сложная. Вот и второй раз Терезе Батисте предложили руку и сердце; первый раз, в общем-то, не в счёт – для такого торжественного момента уж очень был пьян претендент. Хотя винить его тоже несправедливо, ведь он, Марсело Розадо, – трезвен­ник, на редкость застенчивый человек и выпил только ради храбрости, которая может помочь объясниться в любви. Сдержанный, влюбленный в Терезу и готовый жениться, но вот боявшийся попросить её руки. От кашасы он осоловел, и, поскольку никогда не пил, с ним и случилось это самое несчастье: в самый ответственный момент его стошнило. А произошло это в доме свиданий Алтамиры, что в Масейо[43], где Тереза с ним (и некоторыми другими) иногда встречалась, когда была стеснена в средствах.

Тереза не обиделась, но и не сочла серьезным предложение бухгалтера могущественной фирмы «Рамос и Менезес». Как и не сочла нужным привести серьезные причины отказа, а просто обратила всё в шутку. Тем дело и кончилось. Чуть не сгоревший от стыда и оскорблённый пренебрегшей им избранницей Марсело Розадо исчез с оставшимися ему воспоминаниями о Терезе, забыть которую, как он понимал, ему никогда не удастся. Женщина, на которой он женился несколько лет спустя в Гойясе, где он обосновался, продолжая испытывать чувство стыда и кусая локти, напоминала ему по характеру, манере смеяться и взгляду несостоявшуюся невесту, ни с кем не сравнимую исполнительницу самбы из кабаре Масейо.

вернуться

42

Оправленный в серебро бараний рожок.

вернуться

43

Столица штата Алагоас, соседнего со штатом Сержипе.

89
{"b":"1357","o":1}