ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Планы высадки варьировались от полка к полку. Показателен в этом отношении расчет, сделанный в 116-м пехотном полку 29-й дивизии, которому предстояло наступать на западном (правом) фланге «Омахи». В час «Ч» минус пять минут, как раз тогда, когда прекращается артподготовка и над головой раздается свист реактивных снарядов с ДСТ(Р), на правом фланге идут в атаку роты «Б» и «С» 743-го танкового батальона (32 танка). Это танки «ДЦ», способные проплыть к берегу с расстояния почти 6 км. Они займут огневые позиции на урезе воды и прикроют пехоту.

В час «Ч», то есть в 6.30, на левом фланге выходят на берег восемь ДСТ с ротой «А» из 743-го танкового батальона. Вместе с ротой высаживаются восемь танковых тягачей с прицепами, груженными взрывчаткой для подрыва заграждений.

В час «Ч» плюс одна минута на берег выбрасывается первая волна пехотинцев: рота «А» на крайнем правом фланге «Дог-Грин», роты «Е», «Эф» и «Г» на участках «Изи-Грин», «Дог-Ред» и «Дог-Уайт». В каждой роте насчитывается до 200 человек. Вооружены они автоматами, пулеметами, удлиненными зарядами «бангалор», базуками, минометами, гранатами. За бойцами вскоре последуют саперные части, батареи легкой артиллерии и зениток, а в час «Ч» плюс 50 минут высадится второй эшелон пехоты: роты «Л», «И», «К» и «С» 116-го полка. В час «Ч» плюс 60 минут на правом фланге в бой вступят два батальона рейнджеров; в час «Ч» плюс 110 минут на вездеходах-амфибиях ДАКВ доставят тяжелую артиллерию; в час «Ч» плюс три часа появятся подразделения военно-морских спасателей и транспортные роты. К этому времени берег должен быть очищен от неприятеля, а сражающиеся войска — вести наступление в глубь материка.

(Бригадному генералу Норману «Датч» Коте, второму лицу в командовании 29-й дивизией, не нравилась идея высадки на рассвете. Он не слишком полагался на точность бомбометания и артиллерии, считал, что от них будет мало толку, и хотел, чтобы первая волна десанта сошла на берег в темноте. В таком случае войска могли бы в безопасности преодолеть прилив и занять огневые позиции у подножия скал до того, как немцы успеют их заметить. К мнению генерала не прислушались.)

Требовалась тщательная координация всех действий по проведению операции, которые должны были начаться за три-четыре дня до часа «Ч» в портах Юго-Западной Англии, за 160 км от «Омахи». На ДКТ, ДСП и ДСТ грузились войска и техника, у выхода из гаваней формировались конвои. После пересечения Ла-Манша кораблям предстояло бросить якоря у берегов Франции. Затем — спуск людей в веревочных сетках на ДССПЛС или прямо в десантных судах с помощью шлюпбалок. А уже потом — долгое кружение по морским волнам в ожидании команды «вперед».

Конечно, планирование высадки означало гораздо большее, чем описано здесь. Оно различалось и по секторам, и по условиям отдельных участков вторжения. Но в целом схема действий 116-го полка аналогична планам других воинских частей. Главная роль отводилась огневой обработке побережья до прибытия танков и первого эшелона десантников, которые, пользуясь замешательством противника, захватывают траншеи и выезды. После этого оставалось только обеспечить достаточную транспортную и огневую поддержку, чтобы прорваться на равнину и двинуться в глубь Франции. График проведения операции был исключительно жестким, четким и в то же время сложным и масштабным. Удивительно, но этого удалось добиться без единого компьютера.

Когда рядовой Джон Барнс из роты «А» 116-го пехотного полка проходил инструктаж по поводу предстоящей высадки, его поразила продуманность каждого ее этапа. Он выходит на берег в час «Ч», одной минутой позже за ним следует рота «Е», а затем в час «Ч» плюс 3 минуты — саперы. Потом высаживаются штабная рота, зенитки, снова саперы, в час «Ч» плюс 50 минут — рота «Л» и так целый день. «Все выглядело чрезвычайно организованным, — вспоминает Барнс. — Казалось, что никто не может помешать этому движению. Мы чувствовали себя пассажирами поезда, который идет строго по расписанию. Мы были уверены в том, что за нами в море еще много других десантных судов, которые точно по графику окажут нам поддержку. Ничто не могло остановить нас».

Но не все разделяли энтузиазм Барнса. Капитан Роберт Миллер из 175-го полка 29-й дивизии рассказывает, как проводил инструктаж его командир полковник Пол «Поп» Гуд: «Оперативный план представлял собой увесистый фолиант размером больше любого телефонного справочника. Когда брифинг закончился, полковник Гуд встал, взял в руки книгу и попытался разорвать ее пополам. Командир полка обладал немалой силой, но ему не удалось даже надорвать толстенный том. Тогда он бросил его через плечо и приказал:

— Забудьте об этой чертовщине. Ваши задницы все равно окажутся на берегу. А я буду там вас ждать, и я скажу вам, что делать. В этом плане нет ничего, что могло бы вам помочь.

Если бы Эйзенхауэр услышал слова полковника, он бы с ним, возможно, согласился. Хотя Верховный главнокомандующий и говорил, что сражение начинается с его планирования, он также считал, что, как только битва завязывается, всякие схемы становятся бесполезными.

К середине мая разработка операции завершилась в полках, но планы не были окончательными. В них вносились изменения вплоть до дня «Д» с учетом поступающей информации о действиях Роммеля. На «Омахе», например, майор Кеннет Лорд, начальник оперативного отдела 1-й дивизии, зафиксировал малоприятное для союзников развитие ситуации. До середины апреля штаб 1-й дивизии с удовлетворением отмечал, что противотанковые ежи и «бельгийские ворота» все еще не установлены, а складированы в штабеля. Но по случайности «Б-17», возвращаясь в Англию после неудачного налета, выбросил несколько бомб в районе «Омахи». Майор Лорд изучил сделанные с самолета фотоснимки и обнаружил целый каскад взрывов подводных мин в секторе «Изи-Ред».

Лорд попросил моряков заняться этой проблемой, ссылаясь на то, что согласно официальному руководству по проведению операции в зону ответственности военно-морских сил входит все водное пространство, вплоть до высшей точки прилива. Моряки не возражали, но ответили, что у них нет подразделений по ликвидации мин. 1-я дивизия обратилась в Верховное командование Союзническими экспедиционными силами и получила в свое распоряжение два саперных батальона. Штаб дивизии включил их в состав первого эшелона десанта. Когда Лорд сообщил саперам, что они будут идти впереди, те несколько растерялись. Но майор заверил их, что с ними рядом будут танки «ДЦ», которые прекрасно показали себя во время учений.

Мины вызвали смятение в 21-й группе армий. Какие они — электрические, гидродинамические, магнитные?.. Чтобы выяснить это и взять образец, послали капитана Джорджа Лейна из группы коммандос в Отрядах пилотажных операций морского десанта. В конце апреля он ночью проплыл вдоль берега и обнаружил лишь тарелочные мины. Одну из них капитан прихватил с собой. Его начальники не на шутку перепугались, когда увидели эту мину: она не была герметичной и не предназначалась для нахождения под водой. Коррозия уже хорошо поработала над ее механизмом, и «тарелка» могла взорваться в любой момент*. Начальники сказани Лейну, что «там должно быть чтонибудь еще», и отправили его назад, поручив не только отыскать новые типы мин, но и сфотографировать подводные препятствия.

В мае Лейна снова послали в разведку, и на этот раз ему не повезло. Его засекли с немецкого торпедного катера, взяли в плен и доставили в штаб-квартиру Роммеля в Ла-Рош-Гийон. Элегантный штабной офицер вошел в комнату и спросил:

— Ну, расскажите, как дела в Англии? Наверно, отличная погода? В конце мая в Англии всегда хорошо.

Оказалось, у него жена родом из Великобритании. Офицер привел Лейна к Роммелю.

— Вы попали в очень неприятную ситуацию, — сказал Роммель. — Мы считаем вас диверсантом.

Лейн повернулся к переводчику:

— Пожалуйста, скажите его превосходительству, что если бы я был диверсантом, то он вряд ли пригласил бы меня сюда.

Роммель рассмеялся:

30
{"b":"1366","o":1}