ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Черт побери, Чарлз, — прогремел в ответ Канхем. — Это мой полк, и мне им командовать!

— Знаешь ли, — продолжал Герхардт, — парни не против 30 долларов, но они просто ненавидят эти 30 дней.

Канхем немного поутих, но ненадолго.

Герхардт также окончил Уэст-Пойнт. Он был опытным кавалеристом и игроком в поло, любил одеваться броско и ярко, в поведении проявлял некоторую удаль. Теперь же генерал-майор строго придерживался инструкций, требовал от подчиненных всегда выходить на службу опрятными и чисто выбритыми, выговаривал им, если замечал на джипах пятна. Ему нравилось, когда солдаты демонстрировали свой энтузиазм. Для этого они, маршируя по дюнам, должны были скандировать боевой клич: «Двадцать девятая, вперед!» Когда ветеран Северной Африки и Сицилии из 1-й дивизии услышал их крики, он заорал им вслед:

— Вперед, двадцать девятая! А мы — за вами!

29-я дивизия прошла через всю Юго-Западную Англию. Солдаты ночевали в полях, спали в одиночных окопах. Они усвоили уроки, которые необходимо знать каждому пехотинцу: как любить землю, как использовать ее для сохранения жизни, как прожить в ней подряд четыре дня, не нанеся вреда своему физическому состоянию. Они научились находить складки в рельефе, которые не видны обычному человеку. Солдаты штурмовали городки, брали высоты, леса, стреляли из всех видов оружия: автоматов, пулеметов, гранатометов, артиллерийских орудий.

Рядовой Джон Слотер хорошо помнит эти нескончаемые тренировки: многократную погрузку и выгрузку десантных судов, выходы в море, учебные атаки, преодоление заграждений из колючей проволоки под реальным пулеметным огнем и среди реальных взрывов гранат и снарядов. «Нам показывали, как пользоваться взрывчаткой, — рассказывает он, — как ранцевыми зарядами и удлиненными зарядами „бангалор“ пробивать ходы в колючей проволоке, как подрывать бетонированные бункеры. Мы штыками отыскивали зарытые в землю мины, учились оказывать первую помощь, находить мины-ловушки, вести бой в условиях газовой атаки. В общем, мы были готовы к вторжению».

«Мы прошли отличную школу, — считает и Феликс Бранхем. — Мы испытали все виды десантных судов — ДКТ, ДССПЛС, ДСП, ДССК, высаживались и с британских, и с американских кораблей, бросали самые разные типы ручных гранат, научились пользоваться оружием неприятеля. Назовите любую задачу — мы знали, как ее решить».

Немало часов они провели на стрельбище. Сержант Уэлдон Крацер из роты «С» 116-го полка вспоминает, как понаблюдать за стрельбами приехал Эйзенхауэр в сопровождении Монтгомери и других высших военных чинов. Через некоторое время он подозвал Крацера:

— Сержант, я видел, как вы выполняли свое упражнение. Должен вас поздравить. Я тоже был неплохим стрелком. Не возражаете, если я воспользуюсь вашей винтовкой?

— Сочту за честь, сэр, — ответил Крацер. Эйзенхауэр лег ничком, поправил ремень, прицелился и нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало.

— Винтовка на предохранителе, сэр, — сказал сержант.

— Я не виню вас за предосторожность, — промолвил, покраснев, Эйзенхауэр и отвел предохранитель. Он стрелял на расстоянии 600 м.

«Вообще-то неплохо, — комментирует Крацер. — Пули легли в основном на 4 и 5». Когда Эйзенхауэр все-таки промахнулся и в воздух взлетели «панталоны Мэгги»[25], он сказал:

— Так тебе и надо, старая дева.

После того как Эйзенхауэр выпустил всю обойму, Крацер предложил перезарядить винтовку. Верховный главнокомандующий отказался: спасибо, не надо:

— Вам нужно практиковаться больше, чем мне. На прощание Эйзенхауэр сказал Крацеру:

— Я поражен вашим мастерством. Наверняка вы научились делать поправку на ветер в Кентукки.

— Генерал Эйзенхауэр, — ответил сержант, — я из Виргинии.

— Черт меня возьми, — сказал генерал. — Я думаю, что мы все стреляли бы лучше, если бы делали поправку на ветер, как в Виргинии.

Эйзенхауэр много времени проводил в разъездах: проверял, следил за учениями. Он стремился к тому, чтобы как можно больше людей видели его, лично переговорил с сотнями солдат. За четыре месяца, с 1 февраля до 1 июня, генерал побывал в 26 дивизиях, на 24 аэродромах и на пяти военных кораблях, в госпиталях, мастерских, депо.

Выступая весной 1944 г. перед выпускниками офицерской школы в Сандхерсте, Эйзенхауэр произнес зажигательную речь, говоря о великих делах, которые их ждут. Он напомнил о славных традициях Сандхерста, сказал, что счастливая, достойная жизнь каждого человека зависит от успеха операции «Оверлорд». Генерал призвал молодых людей, только что произведенных в офицеры, стать отцами для своих солдат, несмотря на то что те могут быть вдвое старше, беречь и заступаться за них, если они совершают проступки. Роты — это как большие дружные семьи, а командир — глава такой семьи. Он должен заботиться о том, чтобы подразделение было сплоченным, хорошо обученным и оснащенным, жестким и готовым к бою. Офицер по связям с общественностью штаба экспедиционных сил Тор Смит вспоминает, что выпускники восторженно восприняли слова Эйзенхауэра: «Они просто влюбились в него».

Помимо осваивания всех видов оружия, физической подготовки, ознакомления с различными десантными судами, проводились многочисленные боевые учения, максимально приближенные к реальным условиям вторжения. Солдаты тренировались спускаться в веревочных сетках на боты Хиггинса в штормовом море, создавать укрытия на пляжах. Сержант Том Плам служил в Королевском виннипегском стрелковом полку 3-й канадской дивизии. Высадившись в день «Д» неподалеку от Берньер-сюр-Мер («Юнона»), он удивился, что побережье абсолютно такое же, как в Инвернессе (Шотландия), где проводились тренировочные атаки. Одинаковым оказалось даже расположение долговременных огневых сооружений.

Подполковник Пол Томпсон командовал американским Десантным учебным центром в Вулакомбе. Для тренировок он выбрал несколько подходящих пляжей, самым протяженным из которых был Слептон-Сендс в Девоншире на южном побережье. Для этого пришлось выселить из деревень и ферм почти 3000 жителей. Слептон-Сендс в топографическом отношении напоминал береговую полосу Котантена. За пляжем, состоявшим из грубого гравия, находились мелководные лагуны.

Томпсон, выпускник Уэст-Пойнта 1929 г., был выдающимся инженером и изобретательным организатором боевых учений. Он великолепно владел техникой проведения наступательных операций против мощных береговых укреплений. Первоначально его задача состояла в том, чтобы подготовить показательные войска, которые бы демонстрировали свое умение перед высокопоставленными военачальниками. После того как идеи Томпсона получили одобрение, его назначили ответственным за обучение всех частей, готовившихся к вторжению.

В августе 1943 г. Томпсон начал действовать. На Слептон-Сендс и еще восьми пляжах он распорядился соорудить несколько тренировочных полигонов: для батальонных и ротных учений, артиллерийских и минометных стрельб, преодоления заграждений из колючей проволоки, других как наземных, так и подводных препятствий, подрыва ДОСов, отработки действий с огнеметами, ракетами, гранатами. Отдельная зона была отведена для саперов.

После многочисленных экспериментов Томпсон пришел к выводу, что первые эшелоны наступающих, которые должны высаживаться с судов Хиггинса, целесообразно разбить по взводам. Каждый из них включал бы пятерых стрелков, четверых автоматчиков, четверых минометчиков, четверых ракетчиков, пятерых взрывников, двух огнеметчиков, группу для прорыва заграждений из колючей проволоки (четыре человека) и двух офицеров. (Боты Хиггинса брали на борт до 30 бойцов.)

Обучение осуществлялось в четыре этапа. Сначала солдаты тренировались в преодолении препятствий. Затем отрабатывались действия взрывников и групп по прорыву колючей проволоки. Потом проводились ротные и батальонные учения, анализировались их результаты, вносились коррективы. Войскам приходилось крайне тяжело: они практиковались в условиях, максимально приближенных к боевым. Использовались реальные вооружения и боеприпасы, что нередко заканчивалось несчастными случаями. В середине декабря артиллерийским снарядом убило четырех и ранило шесть человек. Через несколько дней в море опрокинулось десантное судно; 14 солдат утонули.

вернуться

25

Так называли американцы флаг на стрельбище, который взлетал при промахе. — Примеч. пер.

33
{"b":"1366","o":1}