ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
На первый взгляд
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Разведенная жена, или Черный квадрат
Великие Спящие. Том 1. Тьма против Тьмы
Что тогда будет с нами?..
Хитмейкеры. Наука популярности в эпоху развлечений
Ложь
Книга Пыли. Прекрасная дикарка
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков
Содержание  
A
A

На борту «Дакот» десантники готовились к встрече с землей, где, как им говорили, их и ждут главные события. Каждый прыжок оценивался в 10 000 долларов (на такую сумму «джи-айз» должны были застраховать свои жизни). Полет сначала над Англией, а потом над Ла-Маншем (чуть более двух часов) все более сокращал время между завершением учений и тренировок и началом битвы. Генерал-майор Мэтью Риджуэй, командующий 82-й воздушно-десантной дивизией, вспоминает, что «парашютисты сидели тихо, погруженные в свои мысли».

Лейтенант Юджин Брайерр, штабной офицер, был помощником генерал-майора Максвэлла Тейлора, командующего 101-й воздушно-десантной дивизией. Тейлору предстояло совершить квалификационный прыжок, но это, казалось, его совершенно не волновало (десантником считался тот, кто не менее пяти раз выбрасывался из самолета с парашютом). Он разложил на полу подушки. Брайерр помог генералу снять парашют. Тейлор растянулся во весь рост и проспал целый час. Когда лейтенант разбудил его, командующий надел парашют за пять минут.

Рядовой Дуэйн Берне из 508-го полка рассказывает: «Мы сидели в полной темноте. Все молчали, погруженные в свои мысли. Меня окружали лучшие мои друзья. И я думал, сколько же нас погибнет еще до восхода солнца. Господи, молил я, помоги мне сделать все так, как надо. Не дай мне убить кого-нибудь и не позволь, пожалуйста, чтобы меня убили. Я ведь еще слишком молод».

Рядовой Кен Расселл из 505-го полка еле успел на свой «С-47». Две недели назад после вакцинации у него подскочила температура, и он попал в госпиталь. 4 июня Кен все еще температурил, но, рассказывает десантник, «я, как и все мои ровесники, со школы ждал дня „Д“ и теперь боялся его пропустить». Он упросил, чтобы его выписали из госпиталя, и 5 июня вернулся в роту. Пролетая над Ла-Маншем, Кен вдруг подумал, что у его однокашников в Теннесси сегодня наверняка выпускной бал.

Подобно другим солдатам-католикам, «Датч» Шульц перебирал четки. Клейтон Сторби сидел рядом с Джорджем Диксоном, повторявшим одну и ту же молитву Деве Марии. Ему показалось, что Диксону это помогает, и он попросил:

— Джордж, когда закончишь, дай мне свои четки!

«Тогда все молились, — вспоминает рядовой Гарри Рейзенлейтер из 508-го полка. — И я думаю, что мы дали Богу много поспешных обещаний. Все испытывали опасения: боялись боли, боялись причинить боль другому человеку. Но самое неприятное ощущение — ожидание страха».

Пилоты тоже нервничали. Для большинства это было первое боевое задание. Их не готовили к зенитным обстрелам или летать ночью, в плохих погодных условиях. «С-47» предназначались для грузовых и пассажирских перевозок. Самолеты не имели ни вооружений, ни брони, ни какой-либо защиты топливных баков.

Каждого летчика тревожила возможность столкновения. В небе находилась гигантская армада: 432 «С-47» несли на себе 101-ю дивизию, примерно столько же — 82-ю. Они выстроились в боевой порядок в виде фигуры V и растянулись на 300 миль, занимая полосу шириной в девять бортов, и, как уже отмечалось, не поддерживали радиосвязи.

Только ведущий пилот в каждом формировании из 45 машин мог пользоваться «Эврикой» и подавать из астрокупола световые сигналы идущим вслед воздушным судам. Самолеты эскадрильями по девять бортов располагались друг от друга на расстоянии 30 м (от крыла до крыла) и 300 м (группа от группы). И никаких огней, лишь крохотные голубые светлячки на хвостах впереди летящих машин. Для ночных условий это было самое жесткое построение самолетов с длиной корпуса 19,5 м и размахом крыльев — 28,5 м.

Армада пересекла Ла-Манш на высоте 150 м, чтобы ее не засекли немецкие радары, а затем поднялась на 450 м в районе островов Джерси и Гернси, чтобы ее не достали зенитки. Немцы стреляли по самолетам, но без какого-либо успеха, и лишь разбудили спавших парашютистов: приняв пилюли от воздушной болезни, которые десантникам выдали медики еще на аэродромах, многие из них, в том числе и Кен Расселл, впали в глубокое забытье. На подступах к Котантену эскадрильи снизились до 180 м, то есть до высоты, на которой предполагалось сбрасывать войска (чтобы максимально уменьшить время спуска на парашютах, когда десантник абсолютно беззащитен).

Начиная с побережья самолеты попали в облачность, видимость стала нулевая. Пилоты инстинктивно бросились врассыпную: кто повел свои машины вниз, кто — вверх, кто — влево, кто — вправо, стремясь избежать столкновений. Когда они вынырнули из туч, армада оказалась раскиданной по всему небу. Лейтенант Харолд Янг из 326-го инженерного парашютного полка вспоминает: «Наш самолет вышел из облаков, мы смотрим — вокруг нас никого. Куда подевались все наши „С-47“?»

И начался, по словам одного из летчиков, «кромешный ад». Прожекторные лучи, трассирующие пули, всполохи взрывов… Пилот Сидни Юлан из 99-й эскадрильи говорит: «У меня во рту была жвачка. Она моментально высохла — так мне стало страшно. Казалось совершенно невозможным пролететь через эту стену огня. Но другого выбора не было, как и пути назад».

Оставалось только набрать скорость, что многие и сделали. Пилотам полагалось снизить ее до 90 миль в час, чтобы уменьшить шок для парашютистов. Но при такой скорости и на высоте 180 м самолеты превращались в желанную мишень для немецких зениток. Поэтому пришлось запустить моторы на полные обороты и на 150 милях в час либо уходить к земле до 90 м, либо подниматься на 600 м вверх. Машины крутились, разворачивались, швыряя своих пассажиров и грузы. По ним стреляли из автоматов, били 20-мм и даже 88-мм снарядами. Пилоты видели, как «С-47» проносились то справа, то слева, то снизу, то сверху. То тут, то там возникало пламя подорванного самолета. Люди не понимали, где находятся, зная лишь, что гдето над Котантеном.

После пересечения Ла-Манша летчики включили красные огни над дверями. Это был сигнал парашютистам: «Встать и пристегнуться». Огни поменялись на зеленые, когда пилоты решили, что они приближаются к местам высадки. То был сигнал: «Пошел».

Выпрыгивая, многие десантники видели под собой самолеты. Об один из них ударилась связка с боевым снаряжением и оторвала около метра крыла. Почти каждый самолет получил повреждение или попал в какую-нибудь передрягу. Один пилот нарушил радиомолчание и прокричал в отчаянии:

— У меня на крыле повис парашютист! Другой летчик вышел на связь и посоветовал:

— Убавь скорость, и он соскользнет.

Пилот Чак Ратлифф рассказывает в интервью: «В этой сумасшедшей мешанине взрывов, ревущих самолетов и спускающихся парашютистов мы вдруг поняли, что потеряли свое место высадки и находимся снова над водой. Мы были ошарашены. Что делать?»

Ратлифф развернулся и полетел обратно. Он снизился до 180 м. Руководитель прыжками пробрался в кабину, чтобы помочь отыскать район сброса десантников: «Ему показалось, что мы как раз над ним. Мы поставили дроссель на полуобороты, включили зеленый сигнал, и парашютисты один за другим ушли в ночное небо. Потом, почти прижавшись к земле, на высоте всего 30 м, взяли курс на Англию. На аэродроме самолет сел, весь изрешеченный пулями и снарядами».

Сержант Чарлз Борцфилд из 100-й эскадрильи стоял у двери в шлемофоне, чтобы поддерживать внутреннюю связь с руководителем прыжков. Когда загорелся зеленый сигнал, десантник почувствовал удар шрапнели по рукам. Падая, он сломал еще и ногу. Один солдат, готовясь к прыжку, спросил его:

— Ты ранен?

— Похоже, да, — ответил Борцфилд.

— Я тоже, — сказал через плечо солдат и исчез в ночи[34].

* * *

Десантников тревожили не столько предстоящие бои, сколько возможность оказаться в ситуации полного бессилия и безнадежности. Когда самолеты крутились, вертелись, то поднимались вверх, то резко падали вниз, парашютисты беспомощно катались по полу вперемежку со снаряжением. А в это время пули прошивали насквозь и крылья, и фюзеляж. По словам рядового 502-го полка Джона Фищгжеральда, они напомнили ему сыплющийся поп-корн. Лейтенант Карл Картледж сравнил звук со стуком «камней в жестяной банке».

вернуться

34

Самолет Борцфилда сделал вынужденную посадку в Англии: отказал левый мотор и упало давление в гидравлической системе. «Скорая помощь» подобрала сержанта прямо на взлетной полосе и доставила в госпиталь. Борцфилд вспоминает: «Я тут же стат знаменитостью, потому что в тот момент был единственным пациентом. Всех других эвакуировали, и врачи готовились принимать раненых в день „Д“. Меня поместили в палату в 6.00, когда наши ребята начали штурмовать побережье. Доктора забросали меня вопросами» (из интервью Чарлза Борцфилда).

51
{"b":"1366","o":1}