ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рядовой Дон Дейвис тоже приземлился на площадь у церкви. Он притворился мертвым, немецкий солдат перевернул его ногой и отошел[36]. Эбишер воспользовался возникшим замешательством и сбежал. В Сент-Мер-Эглизе снова воцарилась тишина. Тушение пожара возобновилось. Но немцы уже были начеку в ожидании новых отрядов парашютистов.

Сержант Карвуд Липтон и лейтенант Дик Уинтерс из роты «Е» 506-го полка приземлились за городком. Липтон выяснил их местоположение, прочитав при лунном свете надпись на придорожном столбе. Уинтерс набрал из парашютистов группу размером с отделение и двинулся в сторону Сен-Мари-дю-Мон, к пункту назначения своей роты.

Уинтерс не знал, что его командир погиб. Лейтенант Томас Михан и штабная рота летели на ведущем «С-47» в группе 66. Самолет насквозь прошили пули, и он стал крениться на правую сторону. Пилот идущего за ним борта Фрэнк Дефлита помнит, как «зажглись посадочные огни, и было похоже, что ему удастся сесть, но вдруг он врезался в изгороди и взорвался; в живых никого не осталось» (по рассказу Ричарда Уинтерса).

Сержант Макколлам, один из наводчиков 506-го полка, ждал десантников в 10 км от Сен-Мари-дю-Мон. Немцы рассчитали, что район, где он находился, может быть использован как место высадки. С трех сторон они установили минометы и пулеметные гнезда, а с четвертой — облили керосином сарай. Когда прибыли самолеты с капитаном Чарлзом Шеттлом и его ротой и в небе появились парашютисты, немцы бросили в сарай горящий факел. Вспыхнувшее пламя осветило всю местность. Десантники попали под фронтальный пулеметный огонь. Сержант Макколлам с щемящим сердцем смотрел, как его друзья спускались в эту смертельную ловушку.

Капитан Шеттл приземлился нормально, несмотря на минометный обстрел и трассирующие пули. Его рота должна была собраться у сарая, которого уже не существовало. Шеттл быстро выбрал другую позицию и начал свистеть. Через полчаса вокруг него сгруппировалось почти 50 человек, но только 15 из них числились в 506-м полку. Остальные принадлежали к 501-му.

Такая сумятица и смешение подразделений происходили по всему Котантену. Роту «Е» 506-го полка разбросало от Карантана до Равеновиля на расстоянии 20 км. Десантники из 82-й дивизии оказались в районе высадки 101-й, и наоборот. Во время учений парашютисты отрабатывали сбор по следующей схеме. Десантники, первыми покинувшие самолет, идут вперед по его курсу, те, кто выбрасывался посередине, остаются на месте, последние — возвращаются. На тренировках это получалось. В ночь начала сражения следовать принятой схеме удавалось немногим.

Капитан Сэм Гиббонс из 501-го полка (впоследствии заслуженный конгрессмен от Флориды) первый свой час во Франции провел в одиночестве. Наконец ему встретился какой-то человек. Он щелкнул своим «сверчком» и услышал в ответ два щелчка. «Я почувствовал себя на тысячу лет моложе, — вспоминает капитан. — Мы оба ринулись друг к другу. Я прошептал свое имя, он — свое. К моему удивлению, он оказался не с нашего самолета и даже не из нашей дивизии».

Лейтенант Гай Ремингтон упал в топи возле реки Дув. Когда он выбирался на берег, ему послышался шум. Лейтенант застыл, взял в руки автомат, потом нажал «сверчок». Никакого ответа. Он уже приготовился стрелять, когда раздался чей-то голос:

— Это друг.

Ремингтон раздвинул кусты и увидел смущенного полковника Джонсона, своего командира. Тот объяснил:

— Я потерял чертов «сверчок».

Некоторые десантники всю ночь блуждали в одиночестве. Среди них был и «Датч» Шульц. Когда, отчаявшись найти когонибудь, он попытался воспользоваться «сверчком», то в ответ получил автоматную очередь. «Я вытащил свою „М-1“, — рассказывает Шульц, — и направил ее в сторону немцев, как вдруг обнаружил, что забыл зарядить винтовку». Шульц стал уползать, думая: «Я же совершенно не подготовлен ко всему этому!»

По словам рядового Гриффинга, в ту ночь звучало столько щелчков, что невозможно было определить, кто и кому посылает сигнал. Рядовой Сторби, приземляясь, угодил в канаву. Освободившись от парашюта и выбравшись наверх, он услышал щелчок. Но звук исходил не от «сверчка»: кто-то снимает с предохранителя «М-1». Сторби достал свой «сверчок» и щелкал им до тех пор, пока кто-то не приказал ему выйти с поднятыми руками. «Я сразу узнал, чей это голос, — говорит он. — Передо мной стоял Харолд Конуэй из Анн-Арбора, штат Мичиган. Я признался, что понятия не имею, где нахожусь и что делать». Тогда они вместе отправились на поиски своих однополчан.

В отличие от других 2-й батальон 505-го полка совершил блестящую высадку. Наводчики спустились на парашютах точно в указанном районе и поставили «Эврики» и огни. Ведущий пилот, с которым на «Дакоте» летел комбат Бенджамин Вандервурт, увидел знак «Т» именно там, где и ожидал. В 1.45 27 из 36 отрядов приземлились либо в намеченной зоне, либо в пределах одной мили от нее. Вандервурт повредил лодыжку, поэтому он покрепче зашнуровал ботинок и ходил, опираясь на винтовку как на костыль. Он уточнил свое местоположение и начал запускать зеленые сигнальные ракеты, обозначая место сбора батальона. Через полчаса рядом с ним находилось 600 человек — единственный случай во всей воздушно-десантной операции.

2-й батальон должен был закрепиться на Невиль-о-Плен чуть севернее Сент-Мер-Эглиза. Предстоял долгий пеший переход. Вандервурт весил слишком много, чтобы его несли на руках. Он заметил двух сержантов, тянувших за собой тележку-развалюху из-под боеприпасов, и попросил подвезти его. Один из сержантов буркнул:

— Мы здесь, в Нормандии, не для того, чтобы таскать на себе всяких полковников.

Все-таки Вандервурту удалось уговорить их.

Генералу Тейлору не так повезло, как Вандервурту. Командующий 101-й дивизией приземлился один неподалеку от Сен-Мари-дю-Мон. Минут 20 он блуждал вокруг, пытаясь найти место сбора. Наконец ему встретился солдат из 501-го полка. Они обменялись паролями, и генерал обнял своего рядового. Через несколько минут появился помощник Тейлора — лейтенант Брайерр. Уже втроем они бродили в кромешной темноте, когда на Тейлора наткнулся его артиллерийский командир — бригадный генерал Энтони Маколифф. Но он тоже не знал, куда их всех занесло.

Брайерр достал фонарик, генералы развернули карты и, укрывшись в зарослях, стали изучать их. В результате каждый пришел к своему выводу, который не совпадал с мнением других участников этого мини-совещания.

* * *

Позднее группа Тейлора пополнилась лейтенантом Паркером Олфордом и его радистом (без рации, которая потерялась во время прыжка). К этому времени отряд состоял из двух генералов, полковника, трех подполковников, четырех лейтенантов, нескольких сержантов-радистов и десятка рядовых. Тейлор оглядел свою команду, улыбнулся и сказал:

— Никогда еще в истории войн у одного отделения солдат не было столько командиров.

Он решил двигаться в направлении, которое, по его расчетам, должно вывести их к главной цели — деревне Пуппевиль, от которой начиналась дамба.

Подполковник Луис Мендез, командир 3-го батальона 508-го полка, оказался в положении еще худшем, чем Тейлор. Он выпрыгнул на высоте более 600 м, что обрекало его на долгое ожидание приземления. Мендез приземлился в 2.30 и в течение пяти дней не мог найти никого из своих. За это время он лично уничтожил, возможно, больше немцев, чем любой другой подполковник за всю войну. «Я подстрелил трех Гансов из пистолета, — говорил Мендез на отчетном совещании в 82-й дивизии 13 августа 1944 г., — двух — из карабина и одного подорвал гранатой». Подполковник прошел 150 км по Западному Котантену в поисках американцев, но безуспешно.

В блокгаузе на Ла-Мадлен лейтенант Артур Янке испытывал некоторую растерянность. Самолеты особенно его не беспокоили, хотя их было намного больше, чем обычно. Но что бы могли означать пулеметные и автоматные очереди, которые доносились с тыла? Янке поднял своих людей по тревоге, усилил наряды и приказал организовать постоянное патрулирование и наблюдение.

вернуться

36

Дейвиса через несколько дней убили под Карантаном. Уильям Тру жил с ним в Англии в одном бараке. Всего в бараке было 16 человек, только трое вернулись в Англию невредимыми в середине июля (по рассказу Уильяма Тру).

53
{"b":"1366","o":1}