ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рядовой X. У. Шредер шел в третьем эшелоне. Когда его катер напоролся на мель, «корпус заскрежетал так, словно под ним был не песок, а гравий». «Немцы сразу взяли нас на прицел. Все закричали:

— Стоп машина!

Рулевой дал задний ход, переместился немного в сторону и попробовал обойти мель. Я заметил, что лейтенант побледнел, да и на лицах других десантников застыл страх. Вдруг лейтенант заорал на рулевого:

— Хватит, опусти ее!»

«Сходня упала, — вспоминает Шредер, — а мы с тоской смотрели на берег. Там должны были быть танки, чтобы нас поддержать. Мы видели только два. Один стоял подбитый. Другой почему-то не стрелял. Хорошо, что они хотя бы давали укрытие „джи-айз“, которые столпились за ними, прячась от пулеметного и минометного огня, лившегося сверху, как раскаленный докрасна смерч. С разных направлений неслись трассирующие пули».

Шредер и его штурмовой отряд выбросились с катера навстречу огненному валу, благополучно миновали подводные заграждения, открытую полосу пляжа и укрылись возле дамбы: «Там нас много набралось. „Джи-айз“ буквально сидели друг на друге. Я принялся чистить автомат. Он был забит песком».

Судно, на котором находился командир роты «И» капитан Кимболл Ричмонд, снесло на восток почти к Порт-ан-Бессену. Рулевой намеревался высаживать пехотинцев, но Ричмонд сказал, что это совершенно не тот участок. Пришлось отойти на запад, к «Фокс-Грин», назначенному по плану сектору. Десантники потеряли целый час. Когда старшина опускал рампу, его ранило. Но он все еще мог управлять катером. Сходню подняли, и рулевой вывел судно из-под пулеметного огня. Покружив, капитан Ричмонд нашел, как ему представлялось, более безопасное место и приказал рулевому идти к берегу. Было 8.00, и прилив затопил все заграждения. Старшина не знал, чего больше бояться — пулеметов или мин.

Рядовой Алберт Момайни рассказывает: «На расстоянии метров ста от прибоя судно неожиданно накренилось, словно на что-то наскочило, моментально раздался сильнейший взрыв и вспыхнул ослепляющий пожар. Забушевало пламя. Первая мысль — о спасении, как выжить. Но прежде чем я сообразил, что делать, я уже был в воде».

Особым ростом Момайни не отличался: всего 155 сантиметров. Он с головой погрузился в волны. Десантник выкинул винтовку, сбросил с себя снаряжение, надул «Мей Уэст» и поплыл под дождем пуль:

«Метрах в 50 от берега стало мельче, и я мог идти. И считал: тридцать, еще двадцать… Я был все еще в шоке и чувствовал себя подавленным и измученным. Вдруг слышу голос:

— Вперед, малыш! Ты дойдешь!

Это говорил лейтенант Андерсон, штабист. Он словно разбудил меня. Я рванулся к нему. Он схватил меня за руку, выволок из воды и практически дотащил под укрытие дамбы. С нашего судна уцелели только шесть человек из 30».

«Я осмотрелся. Повсюду брошенные грузовики и танки. Пляж усыпан оборудованием и снаряжением. Санитары перевязывают раненых. Капелланы отпевают убитых. Мне захотелось закурить. Я спросил, ни к кому не обращаясь:

— У кого-нибудь найдется сигарета?»

Рота «И» потеряла более трети личного состава убитыми и ранеными. Рота «Эф», высадившаяся ранее на «Фокс-Грин», вообще перестала существовать как боевое подразделение. Горстке солдат удалось добраться до галечной гряды, но практически все они были без оружия.

Рота «Г» появилась в 7.00. Первым сошел на берег командир, капитан Джо Доусон. За ним — сержант-связист и писарь. Когда они спрыгнули, в судно ударил снаряд. Катер взорвался. Погибли тридцать человек, в том числе морской офицер, ответственный за корректировку огня корабельных орудий.

Доусон полагал, что проход на скалу уже расчищен ротой «Эф». Но все, что его ждало, — это «трупы на берегу». Только у галечной насыпи капитан встретил несколько уцелевших десантников из своей роты. Среди них был и сержант Джо Пилк. «Мы не могли продвинуться дальше, — говорит он, — потому что немцы впереди поставили двойной забор из колючей проволоки, справа — простирались топи, а слева — минные поля».

«Наше наступление завязло в кромешном хаосе, — вспоминает Доусон. — Немцы полностью контролировали сектора обстрела». Капитан понял одно — «на берегу он ничего не сможет сделать, кроме как умереть». Доусон приказал рядовым Эду Татаре и Генри Пешеку прорвать коридор в колючей проволоке двумя зарядами «Бангалор», связанными вместе. Затем отряд капитана прошел через минное поле и двинулся вверх по скале, подавляя траншейные позиции немцев.

Конечно, небольшим группам десантников капитана Доусона и лейтенанта Спеллинга были не под силу фортификационные сооружения над секторами высадки 16-го полка. Тем не менее своими действиями они способствовали общему снижению огневой деятельности противника.

Команды отважных десантников, подобные отрядам Доусона и Спеллинга, подавали пример тем, кто укрывался за галечной грядой и дамбой. «Если они способны на это, значит, я тоже могу», — так думал каждый.

Заражали своим энтузиазмом сержанты, другие младшие офицеры, полковые командиры. 47-летний полковник Джордж Тейлор высадился около 8.00. Рассказывает рядовой Уоррен Рульен: «Ему попалась отмель, и фигура полковника на ней хорошо просматривалась. Немцы обложили его огнем. Тейлор упал плашмя и пополз на животе. За ним карабкались штабисты». Рядовому Полу Радзому они показались «насмерть перепуганными лейтенантиками».

Рульен слышал, как Тейлор у дамбы говорил офицерам:

— Если нам грозит смерть, то лучше умереть там, наверху. Здесь, на пляже, только две категории людей: уже погибшие и те, кто вот-вот погибнет. Проваливаем отсюда к черту!

Пехотинцы прорвали зарядами «Бангалор» дыры в колючей проволоке. Саперы обозначили лентами безопасные проходы в минных полях. Идти дальше не давало ДОС у подножия скалы. «Я подполз к нему, — вспоминает рядовой Бадци Маззара из роты „С“, — и пальнул из огнемета прямо в амбразуру. Подоспел и Фред Эрбен с динамитом. Но из ДОСа уже вышли с поднятыми руками солдаты и стали кричать:

— Не стреляйте! Не стреляйте! Мы есть поляки!»

Рядовой Шредер с начищенным до блеска автоматом наблюдал, как один из пехотинцев вырвался вперед: «Он зигзагами пересек минное поле до самой скалы. Стало легче на душе. Значит, есть шанс выбраться отсюда. Наступила моя очередь. Я подхватил автомат, перелез через галечную гряду и, пригибаясь, двинулся через минное поле. Оно было усеяно телами погибших и раненых солдат. Но мой час, очевидно, не настал. Я добежал до скалы».

Шредер замер у фундамента старого дома. К нему присоединились еще два десантника: «Мы сидели втроем, не зная, что делать. Мы не видели ни нашего взводного, ни сержанта, никого».

Они немного успокоились, заметив на вершине скалы группу американцев. Потом мимо них под конвоем провели пленных, которых вниз отправил капитан Доусон: «Немцы выглядели безобразно. Волосы слиплись от цемента и грязи. Они вовсе не были похожи на отъявленных вояк. Мы встали и начали подниматься по расщелине, захватив с собой все снаряжение. За нами пошли еще несколько человек».

Лейтенант Уильям Диллон собрал группу из уцелевших солдат своего взвода. Он связал вместе три заряда «Бангалор», подсунул их под забор из колючей проволоки и подорвал. Отряд прополз в образовавшуюся дыру, гуськом, идя друг за другом, миновал болото. Потом им пришлось переплыть глубокий противотанковый ров. Преодолев и это препятствие, десантники были уже у подножия скалы.

«Я знал, — рассказывает Диллон, — что немцы проделали на скалы тропку в обход мин. До войны я был неплохим охотником и мог запросто выследить зайца. Я внимательно осмотрел камни и нашел почти незаметную дорожку. Осторожно переступая, пошел по ней. Позади что-то громыхнуло. Оглянулся: молоденький солдат, потеряв тропинку, шагнул в сторону и подорвался. Ему отхватило полноги, до колена. Мы понесли его с собой и все-таки вышли на гребень. Там я впервые в своей жизни увидел русских солдат».

В своей статье 12 июня 1944 г. Эрни Пайл писал: «Теперь, когда все позади, мне представляется чудом, что нам вообще удалось овладеть пляжами… Как сказал один офицер, единственный способ захватить плацдарм — это начать действовать и не отступать. Жертвы неизбежны, но это единственный путь. Если солдаты зарываются на берегу и не идут вперед, то им лучше бы совсем там не быть. Они сдерживают другие эшелоны, и операция захлебывается.

92
{"b":"1366","o":1}