Содержание  
A
A
1
2
3
...
47
48
49
...
59

Подивились падишах и Бирбал на умный ответ крестьянина и подарили ему золотую монету.

Поделом вору мука

Поспорил однажды Бирбал с делийским кази о вере. Долго спорили они, и верх все время брал Бирбал. Не мог кази стерпеть такой срам и поклялся в душе извести вазира. Он отпросился у падишаха, будто в путешествие, и поехал в другой город. Поселился он там тайно, под чужим именем, и стал учиться ремеслу лицедейства. Вскоре кази так наловчился, что когда воротился в Дели и разыгрывал представления, то его никто не узнавал. Горожане без устали искусного лицедея нахваливали, и скоро дошел про него слух до самого падишаха.

Акбар так и загорелся поглядеть на его представление. Как-то раз вечером велел падишах позвать во дворец лицедея и приказал ему показать свое искусство.

– Владыка мира! Я очень хорошо умею представлять льва, но при этом может случиться и убийство. Обещайте, что вы меня тогда помилуете. Главный советник непременно должен тоже посмотреть эту игру.

Падишах дал свое согласие, одно убийство он лицедею дозволил, и тот ушел. А падишах велел позвать Бирбала и поведал ему про свой разговор.

– Бирбал! Напоследок лицедей сказал, что без тебя представления не будет. Так что ты приходи.

Бирбал стал раздумывать над словами лицедея: «Тут дело нечисто. Он, видно, ладит западню для меня. Но и приказ падишаха исполнить надо».

На другой день, в указанный час, Бирбал явился в дарбар. Началось представление, лицедей прыгал, скакал, рычал, ну, прямо лев! Падишаху искусная игра очень понравилась, и все придворные наперебой хвалили лицедея. Вдруг лев кинулся на Бирбала. Все так и застыли, испугались, что вазиру конец пришел. Лицедей все ловчился задрать Бирбала насмерть – и грудь лапами дерет, и спину ломает, да ничего не выходит, не поцарапал даже. А Бирбал-то наперед разгадал, кто под личиной льва таится, и надел под рубаху крепкий панцирь. Увидел падишах, что Бирбал живой остался, и рад-радешенек. А Бирбал знай хвалит лицедея за ловкую игру, а потом о чем-то с падишахом перешептывается.

– Бирбал! Как его наградить? – спрашивает падишах громко.

– Надо назначить его на должность главного советника на двенадцать месяцев, – отвечает Бирбал.

Услыхал это кази-обманщик, и от радости у него дыханье сперло. А Бирбал добавил:

– Только пусть он сначала даст еще одно представление – по всем правилам разыграет обряд сати [102].

Падишах слово в слово повторил решение Бирбала:

– Если ты завтра представишь нам точно, как полагается, обряд сати, то будешь на целый год назначен главным советником, но коли напутаешь – тебя казнят.

Лицедей согласился, и на другой день в обличье женщины – сати – явился во дворец. Бирбал, понятно, не оплошал, загодя приготовил ему угощение – уголь в яме так и полыхал.

Увидел лицедей огненную яму, и в глазах у него помутилось, ноги подкосились. Он уразумел, что Бирбал нарочно все это затеял, чтобы отплатить ему. «Как теперь выпутаться, как жизнь спасти? Не лезть в огонь никак нельзя – такой обряд, а прыгнешь в яму – конец, назад не выйдешь». Душа у кази ушла в пятки. Но делать нечего. Стал он представлять весь обряд по порядку, а когда пришло время взойти на костер – прыгнул в яму и сгорел.

Очень горевали о нем люди, ведь они не знали сути дела. Но потом Бирбал открыл всем правду.

Падишаху пришлось по душе, как ловко Бирбал разделался с недругом, и Акбар стал пуще прежнего хвалить и славить своего главного советника.

Какая вода лучше?

Однажды в жаркую летнюю пору падишах и Бирбал сидели на верхнем балконе дворца, любовались Ямуной и забавлялись беседой.

Вдруг падишаху пришла в голову какая-то мысль, и он спросил:

– Из какой реки вода считается самой лучшей?

– Из Ямуны, – ответил Бирбал.

– Бирбал! Ты подумавши говоришь или просто так, что на ум придет? Ведь в наших ведах и пуранах [103] прославляется величие Ганга, а ты говоришь что вода Ямуны лучше!

– Владыка мира! Вода Ганга – это амрита, эликсир жизни, и с водой ее равнять нельзя.

Падишаху понравился удачный ответ Бирбала.

Бирбал выручил бегуму

В знойный летний день принесли во дворец несколько корзин прекрасных манго – дар какого-то раджи. Этот сорт манго давно славился своим необыкновенным вкусом, и падишах любил его. Он роздал немного плодов родственникам, а остальные велел отнести к бегуме и, усевшись рядом с ней на ковер, стал сосать манго. По своей привычке подшучивать Акбар складывал кожуру и косточки перед бегумой. Она знала его нрав, сосала сок из плодов и помалкивала.

Вдруг пришел Бирбал – понадобилось ему согласие падишаха на какое-то доброе дело.

– Бирбал! Смотри, какая бегума обжора, – сказал падишах и показал рукой на кучку косточек около нее, – я и одного манго не успел высосать, а она за это время целую груду косточек набросала.

Бегума, бедняжка, зарделась от стыда, голову опустила и не нашлась что сказать. Но Бирбал ответил за нее:

– Владыка мира! Правда ваша: бегума – обжора, что видно по кожуре и косточкам, но ваше обжорство видно еще лучше. Она-то один сок сосет, косточки же бросает, а вы даже косточек не оставляете.

На такой ловкий ответ падишаху и сказать было нечего, а бегума обрадовалась всей душой.

Что я могу, чего и бог не может?

Пришел однажды падишах в дарбар раньше всех и каждому, кто входил, задавал один вопрос:

– Могу ли я сделать то, чего и бог не может?

Никто ему не ответил. Если сказать: «Да, можете», то он потребует доказать, что именно. Ежели сказать: «Не можете», падишах, ясно, рассердится. Как ни скажи – все плохо. И бедняги придворные посчитали, что лучше всего – промолчать.

Вскоре пришел Бирбал. Падишах задал свой вопрос и ему. Бирбал согласился:

– Да, можете, ваше величество.

– А что же я могу, чего и бог не может?

– Владыка мира! Весь мир создан богом, в его глазах все равны, все нужны, каждому свое дело назначено. Потому бог и не может никого из своих владений изгнать. Но вы, если разгневаетесь, можете прогнать виноватого из своей страны.

Падишаху понравился ответ Бирбала, а придворные снова подивились его мудрости.

Чье дерево манго?

Пришел к Бирбалу крестьянин по имени Кешав и пожаловался:

– Господин вазир! Я посадил манговое дерево, поливал его много лет. И вот, божьей милостью, в этом году дерево уродило. Увидал плоды мой сосед Пемла, пожадничал и затеял ссору со мной – говорит, будто это его дерево. Можно ли быть в надежде, ваша милость, что вы рассудите нас по справедливости и накажете соседа за жадность?

С большим вниманием слушал крестьянина Бирбал, затем отпустил и приказал опять прийти завтра. Тут же Бирбал велел позвать крестьянина Пемлу.

– Пемла! Чье это манговое дерево на полянке? Оно в этом году в первый раз зацвело и принесло плоды.

– Ваша милость! Это дерево – мое. Семь лет подряд я его поливал, выхаживал, а когда нынче появились плоды, то староста Кешав позарился – мое, говорит, дерево. Вы для нас как отец родной, решите дело по правде.

– Так. Теперь скажи, кто сторожит дерево?

– Защитник бедных! Мы оба вместе наняли сторожа, он и сторожит, да и сами мы все время ходим туда, поглядываем.

Бирбал отпустил Пемлу и призвал к себе сторожа.

– Кто нанял тебя сторожить манговое дерево?

– Защитник бедных! Я только два месяца сторожу. Наняли меня двое – Кешав и Пемла, а кто из них хозяин, я не знаю.

Бирбал продержал весь день сторожа у себя, а вечером сказал ему:

– Ступай сейчас к Кешаву, а потом к Пемле и каждому скажи так: «К твоему манговому дереву пришли грабители, хотят обобрать все плоды, иди спасай дерево». Но, – добавил Бирбал строго, – гляди! Ни одного слова лишнего не вымолви. Скажешь, что велено, и тотчас иди домой. Для проверки я пошлю с тобой двух человек.

вернуться

102

Сати – обычай самосожжения вдовы на погребальном костре вместе с трупом мужа.

вернуться

103

Веды – древнейшие памятники индийской литературы, считающиеся священными; пураны – собрания древнеиндийских мифов и легенд.

48
{"b":"137","o":1}