ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Содержание  
A
A

Я уже чувствовала, что разговор наш, так или иначе, приведет к чему-то подобному, поэтому Федины слова меня скорее развесили, чем взволновали.

— Поехали! — уверенно ответила я. — Только не к тебе, а ко мне: мне завтра рано вставать.

Не то чтобы Федя меня совсем не волновал физически: любовник он и умелый, и пылкий, так что и в постели нам с самого начала было весело. Будоражило уже одно это веселье. Главное, у нас была какая-то общая энергия, мы заводили друг друга, подбивали друг друга на всё большие авантюры. Так, например, совершенно наобум и в шутку возникшая идея женитьбы нечаянно оказалась реализованной буквально в считанные дни.

Провели ночь вместе (то есть все тот же один длинный вечер, после разговора в кафе), а наутро — была пятница, мы оба на работу опаздывали — вдруг заговорили о женитьбе.

— У нас с тобой и так как будто свадебное путешествие получается! — болтал Федя, натягивая носки. — По вечерам мы будем гулять вдоль берега и рассматривать созвездия, днем — купаться вместе в море, а за завтраком — делиться впечатлениями.

— Ну так давай завтра же пойдем и распишемся, — пошутила я.

Оказалось, что у Феди лучший друг администратором ЗАГСа работает. Он и поженит, он же в один момент и разведет, хвастался Федя. Почему бы нет, сказала я. Сказала — и дело сделано.

* * *

— Волк! — диким голосом вопит Федя и увлекает меня куда-то в сторону от тропинки, вверх в гору. Но не тут-то было. Земля, которая со стороны выглядела неприступно-каменистой, плывет и крошится у нас под ногами. Кусты и трава, за которую мы пытаемся ухватиться, корней практически не имеют и вылезают из земли немедленно, как будто они в масло воткнуты. В общем, не пробежав и десяти метров, мы останавливаемся и переводим дух. За нами никто и не думает гнаться.

— Где ты видел волка? — догадываюсь я. — Какой тут может быть волк?

Федя смеется.

— А ты испугалась?

— Ничуть, — говорю я совершенно честно. Испугаться толком я не успела.

Мы стоим на горе и отряхиваемся, и тут вдруг Федя, который еще не успел отсмеяться, прямо подпрыгивает на месте: из-за скалы прямо на нас мчится какой-то дикий зверь! С явным намерением нас забодать. Мы опять бросаемся вверх на ту же самую гору и с тем же успехом. Карабкаемся вверх уже на четвереньках и все равно обратно сползаем. А козел тем временем добегает до того места, где мы свернули с тропы, и там останавливается. Замирает, ждет нас. Деться-то нам некуда. Мы останавливаемся, оглядываемся. Пытаемся убежать от него вдоль по склону горы, но грунт и тут продолжает осыпаться, и нас все равно сносит вниз, к протоптанному месту. Наконец Федя останавливается и вооружается камнем.

— Ты чего? — я спрашиваю.

— А вдруг он бешеный? — говорит Федя, с подозрением косясь на козла, который сделал пару шагов за нами по тропе и все так же спокойно поджидает, когда мы к нему спустимся.

— А разве козы бывают бешеными?

— Но с этим явно что-то не так, посмотри на его морду!

Действительно, у козлика вид какой-то уж очень агрессивный. Пена у рта, морда как-то набекрень, да и весь он какой-то взъерошенный, не спокойный. Такое впечатление, что он как будто трясется. Но разве же для козлов это ненормально? Ни мне, ни Феде никогда до сих пор с козлами близко не приходилось сталкиваться. Удивительно вообще даже то, что мы оба называем его козлом. Только из-за «Легенд и мифов Древней Греции», наверное, а иначе он мог бы быть кем угодно, хоть овцой, хоть антилопой.

— Брысь! — говорит ему Федя и так аккуратненько камнем ему угрожает.

— Да ладно тебе с камнем-то. Ударишь — он обозлится и тогда уж точно укусит, — советую я Феде.

— Альтернативные предложения?

Но таковых у меня нет. А козлик не проявляет должного уважения и продолжает осадные действия. То есть стоит на месте и ничего не делает. На нас смотрит. Мы тоже стоим на месте, переглядываемся, потихоньку с горы сползаем.

— Брысь! — тоскливо повторяет Федя и бросает камень ему под ноги. Легонечко, чтобы не задеть случайно. Совсем не страшно. Козлик и не боится. И бородой не повел.

Постояли еще несколько минут, мы наверху, он внизу, и уже чувствуем, что начали привыкать друг к другу.

— Пойдем, — говорю я Феде, — что он нам сделает? Не стоять же нам тут целый год.

Спустились на тропинку медленно-медленно и пошли потихоньку дальше вдоль древнего кратера. Козлик сначала стоял на месте, провожал нас глазами, но как только мы уже подумали, что инцидент исчерпан, тут он соскучился и двинул следом. Подбегает, принюхивается, потом опять отстает.

— Брысь! — пытается объяснить ему Федя и машет при этом руками.

Так и довел нас Брысь почти до самого городка. Там, между пологими уже холмами, речка какая-то струится, и козлик наш к ней попить спустился. Федя тоже за ним пошел, водицы испить. Военные действия — дело утомительное. Правда, я ему говорила, что не надо пить неизвестно какую воду, но, видимо, не слишком настойчиво. Он меня не послушал.

* * *

Много чего было в Греции. Как-то раз мы с Федей пошли гулять высоко в горы, к руинам храма Диониса. Сначала мы шли по сельскохозяйственной местности: виноградники чередовались с пастбищами и загонами для блеющих и постоянно ругающихся друг с другом коз и овец. В траве у обочины постоянно мелькали какие-то ящерицы. Виноградные лозы, заплетенные корзинками, ровными рядами стелились по земле. Они только что отцвели, и ягоды были еще совсем маленькими, не до конца сформировавшимися. Мы шли вдоль по шоссе, и время от времени мимо нас проезжали автомобили, мопеды — много мопедов, ослики с тележками. Через некоторое время дорога забрала резко вверх, и пути разделились: главное шоссе ушло вправо, петлять между холмами, а вверх, в гору, вела небольшая проселочная дорога.

— Мы живем в рациональный век, аполлоновский, — убеждал меня Федя, — когда с туристами не случается никаких неожиданностей. Наоборот, весь туристический бизнес построен на идее того, чтобы с людьми во время путешествий никогда ничего не случалось. Чтобы организовать себе приключение, в наше время надо очень хорошо постараться.

— Но разве мы с тобой не переживаем самое настоящее приключение? — возражала я. — Двое совершенно незнакомых людей, которые ни с того ни с сего решают пожениться и отправляются в свадебное путешествие на какой-то туманный греческий остров. Чем не роман?

— Дак что значит «совершенно незнакомые люди»? Мы всю жизнь прожили в одном и том же городе, ходили в одинаковые школы, общались с одними и теми же людьми. И пожениться-то мы решили так просто, что мы уже заранее все друг о друге знаем.

— Ты обобщаешь. Я вот, например, не могла себе представить, что ты в кофе кладешь четыре ложки сахара. По тебе никогда не скажешь, что ты такой сластена! Прелесть — в деталях…

— Да, но настоящее приключение строится не из деталей, оно отметает детали в сторону за ненужностью!

Дорога, по которой мы шли, вилась вверх серпантином и все время разветвлялась. Тут и там к склону горы лепились строения: усадьбы, частные хозяйства. Заговорившись, мы с Федей в какой-то момент пропустили поворот главной дороги и неожиданно оказались у порога чьего-то жилища. Небольшой кирпичный домик стоял в глубине сада, а прямо у дороги, за забором металлической сетки, паслись несколько коз и две лошадки. Животные стояли совсем близко к ограде, и мы подошли поближе, чтобы рассмотреть их. Они жевали сено с таким важным видом, как будто это было самым необходимым на свете занятием. Сена было много, но тем не менее время от времени они подходили друг к другу проверить, не вкуснее ли еда соседа.

Мы так увлеклись наблюдением за козами, что не заметили даже, когда к нам откуда-то из-за домика подошел мистер Казанзакис. И не успели удивиться: откуда он тут взялся?

— Good day! How are you?[21] — сказал он нам с широчайшей улыбкой. Мы улыбались ему в ответ с открытыми ртами, еще не вычистив из зубов все крупинки кофейных зерен, застрявшие там после традиционной утренней трапезы.

вернуться

21

Добрый день! Как дела?

44
{"b":"138643","o":1}